Статьи
23.
Ингэ - преемник Полашу - новая формация идеи национального развития.
Ин - жизнь;
"гэ" - суффикс действия данным обстоятельством или предметом.
Ингэ - живучий, но в смысле "выкарабкаться". Называли ребёнка, родившегося болезненным. Ожил вопреки, быстро набрал силу. В иных контекстах более десяти значений.
С юности Ингэ в атмосфере борьбы за объединение племён, мигрирующих с севера и северо-запада. Принимал идеи предка Ханну. Многое отвергая. Резко, наотмашь. Совсем не вдохновляло призрачное будущее. По преданию тунгусам пройти через переличений (трансформаций) и влиться в расу - сохраниться "дял илэн" (национальным кодом) и возродиться в назначенное время; ни один народ не минует сего пути?
- Это будем не мы! Мы - вот, сейчас! - Ингэ пресекал проявления перворелигии (кодекс выживания) - "Чифэн", как "злую духовность", не понимая философию живого-природы.
24.
Правителю мнится по силам выполнить не удавшееся многим предшественникам. Создание национальной силы, независимость и благосостояние - архисложная задача. Не зависит от индивидуума с момента, как первобытный человек усилился, продолжив руку палкой-копалкой. Сей уровень разума - уже взаимосвязь с Всеобщим Разумом, с Космосом и микромиром...
В погибшем государстве Чжен (Бохай) проигнорировали предупреждение хань, предлагавших выступить против врага сообща. Отказались (король Да Уи) остановить военной силой национальное развитие степняков. Так и в миперии киданей Ляо, в свою очередь, воспринимали усиление чжурчжэней не как историческое явление, а как личностные свойства правителей.
Ингэ, обретя власть, ужесточил борьбу с непокорными племенами. Разгромил восставшее против ляосцев крупное племя Хэшилэ на реке Синсян. Легко победил на границе с киданями ряд мелких племён, грабивших угоном скота и коней. Ингэ, используя успехи, смог убедить императора в совместных действиях скорейшего покорения тунгусов и присоединению их к союзу.
Елюй Яньси (Таньцзо-ди) согласился. Когда он - девятый император Ляо принял власть в 1101 году, ни киатйцы, ни тунгусы, ни корейцы не могли даже предположить, что они имеют дело с последним императором мощной державы и что ей отпущено просуществовать ещё только 25 лет. Это сейчас мы оцениваем с высоты времени. Армия киданей из-за долгого "мирного" пребывания ослабела (так считается, хотя там целый комплекс причин, связанный с изживанием имперских образований). Фактор беспомощности государства, ведущий к краху. А тунгусы-чжурчжэни тем временем усиливались. Полководцы киданей, воевавшие с Ингэ, тревожно докладывали императору: "Сила его в уме. Смотрит хитро, думает глубоко, планирует далеко". Ингэ по идеям древних мохэ осторожно перешёл к содержанию племенным союзом постоянной дружины, по сути, регулярной армии. Создал. От Байкала до Приморья зазвучала фраза из древних времён: "Один воин-тунгус стоит трёх леопардов!" Даже император Яньси, неспособный мыслить государственно, понял, генералы правы... и решил "убить Ингэ".
...Тунгусы осадили укреплённое поселение вождя племени Асу (городок Асучей; в некоторых источниках - Асучень). К Ингэ прибыли надменные послы киданей. Приказ императора: войско распустить, осаду Асучей снять, самому немедля явиться ко двору. Ингэ (есть много трактовок тех событий, её суть одна - неподчинение) решительно вышел из юрты, оставив послов в недоумении - не привыкли к пренебрежению. Через несколько часов Асучей (Асучень) взят штурмом.
25.
Отношения Ингэ с киданями - смертельная хитроумная игра, как и с элитой тунгусов. Угроза гибели с обеих сторон повлияла на правителя Ванян. Показывал намёками враждебной тунгусской знати, что ведёт к независимости. А для киданей оправдывал действия как необходимость для империи Ляо. Например, император Яньси раздражённо и категорично приказывал освободить население Асучей (Асученя), выплатить лошадьми жителям за убитых. И опять Ингэ отказался. С хитроумным оправданием: "Если освободить и вознаградить, то от этого будет сильный вред Ляо, так как все племена возмутятся, попирая приказы и распоряжения".
Вожди сдержанно одобрили. А император, посоветовавшись, признал правоту.
У Ингэ хватило ума осознать преждевременность демонстрации возрастающей силы. Напряжённо искал выход. Надо сокрушить влияние генералов на императора, приговорившего Ингэ к смерти. Вдруг вспомнил сунского лазутчика. К чему? Восстановив разговор со шпионом, зацепился за фразу, что "император Яньси любит только соколиную охоту предков и ничего кроме. А соколов поставляете вы, чжурчжэни..." Как раз подготовлена партия птиц для отправки киданям. Они постоянно напоминали, так как Яньси с нетерпением ждал соколов. Ингэ, с сотней дружинников, помчался в племя Чжувэй, переговорив, поскакал в племя Сюда. С вождями, под строгой секретностью, заключил договор: они перекрывают "Соколиную дорогу". По ней в Ляо доставлялась дань, в том числе, соколами. Киданьские чиновники и торгаши, следовавшие по дороге, наткнулись на засаду и "едва унесли ноги... от тьмы диких лучников".
Немедленно императорские посыльные поскакали к Ингэ. Вождь их принял и запугал. Сила тех племён велика и опасна. Посоветовал остаться в крепости. А сам отправился якобы в боевой поход. На самом деле, по летописи, организовал облавную охоту. Со стороны - крупное сражение! Стало известно в Ляо, идут страшные бои. "Битва" закончилась успехом. Яньси в благодарность отправил дорогие подарки. Ингэ вручил их вождям Чжувэй и Сюда.
26.
Очередная вспышка противоречий между непокорными тунгусскими племенами и киданями. Вожди крупного племени Адянь отправили к Ингэ посла Вадали, с предложением военного союза против ляосцев. Ингэ, подумав, заявил приближённым: "Ещё не время!" И всех поразил! Отважного воина, умного человека,борца за независимость Вадали схватили и выдали киданям на мучительную казнь. Такое серьёзное предательство восстановило доверие киданей к Ингэ. Секретный приговор был отменён. Ванян стали привлекать к совместным карательным операциям. До нас дошло описание одной из таких кампаний. Кидани самостоятельно не могли справиться с племенем вождя Хайли. Каратели несли большие потери. Ингэ предложил военачальникам киданей: "Уйдите так, чтобы противник видел отход войска. В задних рядах пусть будут отменные воины, чтобы могли быстро развернуться и вступить в бой..." Увидев отход войска с линии обороны, воины Хайли расслабились. Многие поторопились уйти с линии обороны. В это время пластуны тунгусов ворвались через укрепления, за ними налетели бойцы основного отряда. Скоро подоспели кидани. Хайли попытался сбить наступавших конной атакой, но был ранен стрелой в лицо, упал с коня. Деморализованные воины сдались. Голова Хайли предоставлена киданьскому двору. Император во время Праздника первой рыбы громко расхваливал Ингэ, наградил "верного" вассала повышением звания.
27.
Ингэ старательно продолжал политику "объединения племён", всячески показывая, что усмиряет племена на благо и спокойствие Ляо. Методично усиливал военную мощь Ванян (Ваньянь). Заметили! Корея, после переговоров с Ингэ, установила с чжурчжэнями дипломатические отношения. Пришедший к власти в 1100 году седьмой император династии Сун - Хуэй-цзун реально оценивал соотношение сил киданей и тунгусов, понимая, чжурчжэни уже в состоянии уничтожить Ляо. Но по каким-то причинам сдерживаются. Может, и правы чжурчжэньские правители: "Ещё не время!" С другой стороны, правитель Сун не дооценил и потому не подозревал угрозы для Китая от тунгусов. А зря!
Параллельно военно-карательным баталиям, Ингэ занимался устройством внутренней жизни страны. Он сумел-таки порушить наиважнейшее - древний орган управления: Совет старейшин. Вождь заменил выборных старейшин родов своими уполномоченными - дуду, назначаемых единолично. Уже основа централизованного управления чжурчжэньскими племенами, то есть государственности.
Ингэ, после одиннадцати лет правления, умер в 1103 году, оставив преемнику десятитысячную дружину, бойцов обученных, натренированных и экипированных по последнему слову того времени.
(Продолжение следует)
Александр Гурьевич Латкин.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
19.
Сверхзадача этноса - распознание намерений противников: естественное принуждение к развитию. Китай обладал мощной сетью, изучая страны с плодородия почв и до причёсок дам царских домов. В грандиозную эпоху династии Тан, начальник разведки, путешествуя по Когурё перед войной, якобы полюбоваться реками, посещал китайских эмигрантов и... поражал осведомлённостью о жизни их утаённых родственников на родине. Намерения тунгусов (постулат "Чифан") иного свойства и глобального смысла, ханьским мудрецам известны издревле, возможно, благодаря единой религиозной вере начала Цивилизации: "уйти" в коренной этнос (носитель генофондов), явиться народом через века, а не погибнуть в генетическом одиночестве.
20.
Власть у тунгусов в период возвышения Ванян (Ваньянь) поверялась кровопролитиями. Войны сковывали киданей, ослабляя напряжение на китайской границе, серьёзное, несмотря на мирный договор 1042 года. По нему Сун выплачивала Ляо дань, всячески избегая постыдного слова "дань". Отсюда странная формулировка в договоре столько-то серебра и шёлка: "Помощь на покрытие расходов на вооружение". Межплеменная война, отвлекая ляоские войска ( сдерживали возможные волнения на терриориях, где проживали оккупированные бохайцы, а также нападения диких тунгусов (эвэнкэ) с гор), дала возможность, например, сунскому императору Шэнь-цзуну провести серьёзные социальные реформы: денежный учёт, обращение земель, устройство промышленности, торговли и, главное, справедливое распределение налогового бремени. Реформы - мощное развитие экономики городов, как промышленных центров. Огромное влияние на обстановку в регионе. И на правителей чжурчжэней. Халибо не раз выражал недовольство удерживанием тунгусов на рынке Ляо, перекрыв выход в Китай и в Корею. Тунгусы вынуждены довольствоваться несправедливой торговлей с киданями. Началось зарождение осмысленной основы идеи национально-освободительной борьбы: победа или смерть!
21.
"По закону и по "воле" народа Ванян" правителем стал Полашу. Не похож на брата Халибо. "Высок, жилист, подвижен, но не так ловок в воинском деле и джигитовке, как Халибо в молодости. И страдал кашлем..." Ко всему относился с юмором, высмеивая человеческую надменность и глупость. Иногда иносказания его трудно понять. Но все, и близкие, и неприятели признавали Полашу высокообразованным. Свободно изъяснялся на киданьском и китайском. Хорошо знал обычаи киданей, корейцев и китайцев северных провинций. При брате Полашу, в качестве второго вождя, занимался внешей политикой, особенно, отношениями с Ляо.
"Он кроил и лепил не торопясь, добиваясь задуманного".
Полашу раздражал регламент длинющих переговоров с киданьскими представителями. Они панически боялись тунгусов. Погибало их в тунгусской стране действительно много. Послы чжурчжэней и чиновники Ляо, окружённые охраной, находились друг от друга на "расстоянии полёта стрелы". Между ними курсировали переводчики. Выслушав, шли к другим пересказывать. Полашу (его имя в истории Ляо - Оу-цзун) уразумел, "посредники" отстаивают чьи-то политические и экономические интересы, особенно, военачальников, искажают сказанное. Полашу запутал речь, вставляя китайские слова. Или нёс абракадабру. Переводчики в смятении. Их обвинили в неспособности. Решившись, тунгусского посла подвели к ляосцам. Полашу изложил "о возврате угнанных коней одним из диких племён" досконально и доходчиво за минуты. А так ушло бы больше часа. Глава чиновников - человек неглупый, представитель двора, спросил: "Зачем так поступил? Из подозрений или из-за неудобства?" Полашу осторожен. Чиновники меняются. А переводчики (осведомители высшей знати) остаются. Их расположение нелишне.
- Я потому так поступил, что некультурен, как вы, дик.
Дальнейшие контакты с Полашу кидани вели напрямую.
Шубин А.С. рассказывал, где-то нашёл в текстах хроник, что Оу-цзун (Полашу) поддерживал связь с империей Сун оригинально. В его окружении "таился" китайский шпион. И не один. Оу-цзун как бы невзначай говорил: "Хорошо бы знать, что сказал бы киданям на нашем месте император Сун по Си Ся?"
Си Ся - тангутское государство вело оборонительные войны против Сун и Ляо.
Нужный ответ Оу-цзун получал как "кто-то где-то сказал..."
22.
Бэйнай, рвущийся вернуть чжурчжэней в русло обычных законов, после смерти Халибо, собрал войско.
Полашу скорее не был шаманистом, раз закрепилось в истории: "... обращался к шаманству, когда прижмёт".
Шаманы считали Халибо "ушедшим в Верхний мир" (статус "Духа-предка"). О других покойниках, убывших на Энгдекит (реку Мёртвых), через год, проводив обрядом, "забывали". В трудностях Полашу обращался к покойному брату. Перед сражением с Бэйнаем, приснилось. Халибо на белом коне. Седой-седой. Волосы до плеч. Борода до пояса. Голос его как гром прокатывался на степью: "Раздели войско на центр и два крыла. Победить сможешь в дыму, рискуя копытами и ногами коней..."
Полашу трижды отводил войско от битвы, пока не добился расположения, чтобы несколько рек остались за спиной. Впереди степь, заросшая густой травой и мелкорослым кустарником-ерником. Расчёт Полашу на утреннее движение атмосферы. Воздух в долинах рек, на закате, затягивается и течёт вместе с водой. А на восходе устремляется от рек утренним ветром.
Войско Бэйная, значительно превосходящее в силе, особенно, лучниками, так же тремя фронтами, пошло в наступление. Полашу выехал в степь, с пылающим факелом. И сразу сотни факельщиков помчались по линии атаки, швыряя огонь - сухая трава вспыхнула. Пламя подхватилсоь утренним ветром, с треском, охватив и кустарники.
"Дым, - сообщает летопись, - поднялся до неба".
Выждав, Полашу повёл конницу в небывало стремительную атаку по горячей земле, вслед за валом огня, в горьком дыму. У многих коней обгорели копыта до живого, ноги и брюхи получили ожоги. И прротивник был разбит наголову. Угоревший Бэйнай заблудился в дыму, нарвался на чжурчжэней и был захвачен ("Поймали маутом" - арканом) и приволочён к Полашу на холм. Бэйная объявили мятежником и бросили в глубокую яму медленно умирать. Приходил Полашу на край и разговаривал с поверженным вождём. Неизвестно о чём они подолгу беседовали. Но спустя время, Полашу поступил так, как делал Халибо: простил мятежника и отпустил на все четыре стороны. Полашу не всегда следовал заветам брата: "Прости и приведи соратником в стан". Как и все вожди того исторического времени, Полашу был жесток. Например, вождя Мачан (его племя ро реке Чженьчжикой), восставшего против киданей, забравших табун молодняка племени, поймали, отрубили голову и предоставили доказательством киданьскому двору.
Полашу правил недолго - через три года умер.
( Продолжение следует)
Александр Гурьевич Латкин.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Уважаемые зарубежные единомышленники! Из Казахстана, Бельгии, Китая, США, Канады, Чехии, Нидерландов, Германии, Индонезии, Перу, Кубы, Узбекистана... и др. Огромная благодарность за моральную поддержку. По возможности отвечу на все вопросы. Сейчас о злободневном.
Да, действительно, такое письмо существовало, иначе не опирался бы на него. Ряд писателей (скажем, граждан России, зная особое отношение нашего Президента к национальным литераторам) обратились с письмом, которое Вас заинтересовало и которое осталось безответным, проигнорированным, несмотря на обязательность по закону РФ, что ещё подтверждает негативное отношение к людям вообще, хотя декларативно "любовь", а на самом деле, ненависть, поскольку там враньё и забалтывание проблем двадцатилетнее, к россиянам мощным потоком льётся с экранов и страниц газет официального толка, исключая, пожалуй, действительно патриотичный телеканал "Звезда".
Не буду пересказывать содержание письма. Приведу его полностью в доказательство его существования.
Президенту Российской Федерации Путину В.В.
Уважаемый Владимир Владимирович!
Мы, писатели России, глубоко обеспокоены и возмущены чудовищной ситуацией, которая складывается вокруг редакции газеты "Литературная Россия".
Сегодня, когда литераторы народов России если не пребывают в упадке, то, как минимум, находятся в очень трудном положении; сегодня, когда издать книгу на национальном яязыке стало очень трудно, а найти хорошего переводчика - ещё труднее; сегодня, когда в федеральных СМИ пишут о национальных писателях и поэтах очень редко, только на юбилейные даты; именно сегодня Правительство Москвы оказывают мощнейшее давление на уникальное издание, которое многие годы занимается пропагандой многонациональной культуры и литературы России. А если сказать резче, то московские чиновники цинично уничтожают одно из немногих изданий, которое ещё занимается национальными литературами, регулярно публикуя авторов из самых разных республик и национальных округов РФ, от представителей коренных малочисленных народов Севера до жителей многонационального Кавказаского региона.
Редакция "Литературной России" выпускает журнал "Мир Севера", в котором регулярно публикуются многие из нас - представители дальневосточных, сибирских, северных народов. Мы рассказываем на его страницах о своей культуре, обычаях, современной жизни, проблемах и успехах. Мы очень ценим, что редакции удалось сохранить журнал, хотя, как известно, в нынешних условиях, с учётом ударившей по индустрии пандемии коронавируса, это очень трудно.
Кроме того, именно издательство редакции "Литературная Россия" выпустило серию книг, посвящённых национальным литературам. Ительменская, ульчская, долганская, нанайская, удэгейская... Это совершенно уникальная серия, что подтверждают даже сотрудники Института языкознания РАН.
Именно коллектив "Литературной России" под руководством главного редактора, известного исследователя истории и культур народов России Вячеслава Огрызко подготовил и издал ряд других книг, посвящённых литературам свыше двух десятков народов нашей страны. Одна из последних книг Вячеслава Вячеславовича, "Мы - один мир" - повествует о дружбе народов и дружбе литератур.
Владимир Владимирович, Вы не раз говорили, что сохранение мира и единства в нашей стране - это приоритетная задача государства. Воспитывать ценность взаимоуважения, способствовать культурному взаимообогащению народов России и нивелировать любую нетерпимость - это то, ради чего, во многом, работаем и мы, национальные писатели.
Но сегодня нас хотят лишить уникальной, ведущей федеральной площадки для высказывания, где ещё помнят о существовании многонациональной литературы, где занимаются её вопросами вдумчиво, компетентно и регулярно.
Редакцию "Литературной России" сегодня хотят немедленно выселить из редакционных помещений на Цветном бульваре в Москве, которые она получила в своё распоряжение ещё при СССР. При этом никакой альтернативы не предлагается. Фактически - московские чиновники-хозяйственники такими действиями попросту цинично уничтожают редакцию, и без того находящуюся не в самом завидном положении, редакцию, которая работает не ради извлечения прибыли, а ради общего блага страны.
В коридорах власти нас не слышат. Не слышат даже призывов депутатов Госдумы. Что нам остаётся делать, как не обратиться к Вам с просьбой помочь редакции "Литературная Россия"?
Вся надежда только на ВАС, Владмир Владимирович!
Писатели: Еремей Айпин, Наталья Ахпашева, Бронтой Бедюров, Аскер Додуев, Танзиля Зумакулова, Арбен Кардаш, Анатолий Ким, Варвара Корякина, А. Латкин, Николай Лугинов, Герман Садулаев, Лейла Тамсханова, Камиль Тангалычев, Юрий Тхагаритов, Амарсана Улзытуев. Ирла Хуга (Хугаев), Атнер Хузангай, Василий Церенов, Виктор Шибанов, Эрдни Эльдышев, Хамзат Юносов.
После публикации письма свою поддержку выразили многие писатели. Но ответа не дождались. Глухое многозначительное молчание до сих пор: "вы для нас никто!"
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
\
Отправить Обращение в Кремль не удалось ни со второго, ни с третьего компьютера. Ответ один : "В связи с нарушением действующего порядка отправка Ваших писем заблокирована".
Уважаемый Владимир Владимирович!
Сейчас в Москве происходит ужасное событие, заставляющее поверить в то, что проводится постепенная и методичная политика уничтожения художественности российской культуры. Речь об унизительном для нас попрании Конституции РФ, гарантом коей являетесь Вы. Вот уже несколько лет мэр Москвы господин Собянин ведёт борьбу с редакцией газеты "Литературная Россия" ( журнал "Мир Севера"), с того момента, когда мэрии пришлось отозвать решение о передаче здания редакции "Преображенскому рынку". И вот, наконец, пришла не просто беда. Катастрофа! Катастрофа для провинциальных писателей, для национальных литератур, для веры в Вас.
Редакция взломана и захвачена молодчиками Собянина.
После конституционного отделения народов России от "государствообразующего народа" то, что происходит с нашей единственной газетой (и журналом), работающей с национальными писателями, по значимости, второй шаг уничтожающий конституционные права национальностей России на развитие своих культур, в том числе, малочисленных народов.
Мы Вам (группа писателей народов России) писали в отдельном письме,с великой надеждой, что национальные литераторы не будут лишены российской площадки для общения друг с другом и широким читателем. Но Вы промолчали. А это похоже на полное согласие с позицией московских властей. Владимир Владимирович, если это проодолжение вашей национальной политики, то прямо объявите это, без лицемерия, честно, мы отнесёмся к этому с пониманием и уважением к вашей позиции, к вашим целям и чаяниям... и замолчим!
Александр Гурьевич Латкин.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Отправить текст в Кремль не удалось - даёт непонятную ссылку на ошибку. Завтра попытаюсь с чужого компьютера.
В журнале "ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ. ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ", №8, 2021 г. Опубликована статья ХАЗАНКОВИЧ Ю.Г. "Повести эвенка Александра Латкина (Герои, проблематика, поэтика). См. в интернете.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
12.
Манджурия (Маньчжурия) контролировалась мохэским "третьим" миром и после падения государства "Чжен" (Бохая).
"Первый" мир - Сушень.
"Второй" - Илэу.
Внезапно в информационном пространстве Азии: сотни тысяч нюйчжен явились на освободившихся землях бохайцев.
Откуда?
Из догадок интересна Бичурина Н.Я. Подтверждает косвенно нашу теорию пришествия мохэских племён с запада. Никита Яковлевич из хроник: "...нюйчжени обитали ранее в Верховьях Амура в составе мукри и мохэ. Мукри, мохэ, нюйчжени - разные тунгусо-язычные народы. Мукри и мохэ - ветвь "Илэу", вероятно, союзные в доевности. Нюйчжени - ветвь Сушень (манджуров). Будь "верхнеамурскими", то просвещённые народы (китаизированные) их знали, а так нет упоминаний.
Мохэ жили в лесостепях Забайкалья. А мукри (соседи) по берегам Силкари (Шилке), Аргуни и Онону, то есть в регионе "Верховья Амура". Будущие бохайцы, но никак не будущие чжурчжени. Изысканное Бичуриным Н.Я. подтверждает факт пришествия мохэ и мукри из Забайкалья на Сунгари и Чанбайшан, куда ушли в незапамятные времена, правда, другим путём - через Халху, предки Илэу.
До 7 века не слыхивали о нюйчженях (чжурчженях).
Ошибочно утверждают: царство Сушень - есть царство Илэу. Опираются на переводную фразу Бичурина: "Илэу есть древнее царство Сушень". На деле в летописи о "вторжении илэу и вытеснении населения сушень на север за 2 века до н. э., когда "место сушень заступил Дом Илэу".
13.
В течение 600 лет распадалось на тунгусо-язычные оригинальные народы в результате ассимиляции (китаизации) монолитное сообщество племён Илэу (Люди) - потомков предков тунгусо-язычного этноса, сформировавшегося 25-30 тысяч лет назад в "Байкальском оазисе", вокруг смирившегося вулкана "Байгал" - "Стоячий огонь" и двенадцати малых вулканов. Плюс происходило параллельно отунгусивание диких племён Сибири. Большое число таких оставалось до первой половины 20 века н.э. на уровне раннего каменного века - периода жизнеобеспечения деревом.
В 4 столетии главенствующую роль (этническая естественная рокировка лидерства) стало играть объединение Уги. Семь крупных племён, составляющих союз.
В 6 веке из семи угиских племён значительно усилились приречные "мукри" ("кочующие по воде"). Летописи сообщают, мукри отделились от союза в начале 7 века. Речь о тех мукри, коих хань называли "Хэй-шу-бу" (Хэйшуй) - "чёрноречные".
До миграции из Забайкалья мохэ и мукри вели жизнь своими мирами, и после... Но наступили иные времена. В начале 8 века правитель тунгусского государства Чжен - король Да Уи покорил все рода мукри, кроме хэйшу (тунгусо-язычных китайцев), генетически связанных с хань, но культурно - тунгусы.
14.
"Чжурчжэни" - экзоэтноним народов "нюйчжен" - союза племён. В промысловое межсезонье славились разбоем и угоном коней, скота у народов Степи и Китая. Мурчены-тунгусы называли их "повадившимися волками" (дучерами-чжурчжэнями). А в китайских хрониках - "Мынву-шивэй".
Северный Шивэй - тунгусская территория. Центральная её часть - "кругом хребта Тугэ" Название от тунгусского "тугэ-ми" - зимовать. Летопись: "Предводители называются Циинь Мохэду (их 9 вождей, по числу племён). Они осуществляют власть через второстепенных предводителей (родоначальников) - трёх Мохэфо. Зимою укочёвывают в горы и живут (тугэ-ми) в земляных ямах..."
Шивейцами слово Мохэ в значение не этнонима, а характерности, как это было, например, у хунну - предводитель-царь Модэ - "Упрямый, неизменный, крепкий, стойкий, как дерево". Сравнение применялось в отношении вождей. Мохэду (дю) переводится как "владеющий всеми жилищами (домами-родами)". В государстве Чжен тот же принцип: правитель назывался Кэду(дю) - "Имеющий много жилищ, домов, главенствующий над ними".
Сам же народ Шивэй, под главенством Мохэду, назывался "Мынву-шивэй". Нюйчженями их называли народы, страдающие от грабительских нападений.
Почему горы для мынву место зимовки (Тугэ)? В летописи: "Множество водится кабарог и оленей. Люди живут звериным промыслом, преследуя зверей на лыжах, добывая по глубокому снегу без труда, делая засады на траншеях-тропах, ведущих на выдува-пастбища. Питаются мясом, одеваются звериными кожами. Ловят рыбу подлёдно, сетями. Добывают соболей. Шапки носят из лисиц и соболей..." Попутно уточним, одеяние из рыбных кож не нательное, как понимается из летописи, а верхняя, водооталкивающая, что чрезвычайно важно в начале охотничьего сезона, когда одежда намокает от влажного снега.
Нюйчженей-шивейцев, вокруг главного племени Мынву, размножилось велико в благополучных условиях, мирных и спокойных, при зимовках в недуступной гористой местности, когда активность семейной жизни достигала определённой постоянности. Со временем, в средние века, наметилось постепенное смещение на юг, где северяне сбывали продукцию охоты. Процесс естественно затянул тунгусские племена Бо (небесные, живущие у неба). Бо находились севернее нюйчженей - в горах Хубу (Горы сильных ветров). Кочевники. Они пользовались переносными жилищами - дю. В хрониках о них говорится: "Бо свои хижины покрывают берёстой..."
Далее, на север, много племён. Они летописцам почти неизвестны. Например, народы, живущие на юго-западе от Бо, называют просто по гидрониму реки Шеньмохын. Сообщают, они живут в земляных ямах. А ещё далее на север, вообще неизвестные шивэйцы; они на контакты с другими народами не шли, убегали, язык их непонятен...
Страна Шивэй начиналась от северо-западной границы Чжен (Бохая), распространялась от Корейского полуострова на север, расширяясь, возможно, до лесотундры.
15.
В 10 веке высококультурные (китаизированные) мохэсцы вытеснены киданями в Корё и в Поднебесную, часть осталась под оккупацией Ляо. Движение людских масс немедленно вызвало миграцию диких племён шивэйцев-нюйчженей на освободившиеся благодатные земли. Значительное время вживания нюйчжени следовали обычному закону "сосущестования", если "соседи" не имели статус врага. Со временем между мохэсцами и нюйчженями возникла вражда из-за территорий, особенно, нерестовых рек (верховьев-нерестилищ, где на мелководных подходах тунгусы вылавливали красную рыбу). Мохэ - организованная военная сила. Однако нючжени многочисленны, быстро учились, в том числе и военному делу. В остальном оставались консервативными, подчиняясь тормозящим развитие обычным законам, наруушение коих жестоко наказывалось.
Вожди мохэ-бохайцев понимали угрозу уничтожающей бойни. Но ничего не могли предпринять. Возродились панические настроения. Пора уходить побегом! Наконец, Всеобщий Разум (родовой нижний уровень) выдвинул деятеля - мудрого тунгуса Ханну, внедрившего племя Пуганкан ("Живущие на реке Пуган") в племенной союз нюйчжен - Ванян (Ваньянь), уже называемом экзээтнонимом "чжурчжэн".
До Угуная включительно власть осуществлялась на идейной платформе сохранения коренного народа и присоединения (породнения) родственных племён. После Угуная, кроме назначенного им наследника и поддерживающих его братьев, выступила серьёзная сила "за возвращение прежних порядков и выхода из-под гнёта киданей". При сей доктрине меняется главный приоритет: народы для властвования, а не властители для народов.
16.
Угунай страдал политическим соперничеством сыновей. Затаённое оно гораздо глубже, чем казалось. Старейшины торопили с объявлением преемника. Вождь нервничал. Люди видели приближение его кончины Распутный образ жизни, неумеренность в питании, рисовая водка, сладости... превратили вождя, ему едва за пятьдесят, в грузного и мрачного. Почти каждый день, в сопровождении старшей сестры Аявкэн, спускался каменистым склоном к речке и ловил рыбу, чаще неподвижно сидел, часами глядя на воду. В мощном шуме воды на перекате услышать занятому рыбалкой на хариуса и ленка хищного зверя или врага невозможно. Поэтому второй человек следит, пребывая спиной к воде. На этот раз, после долгого разговора, недоступного для ушей посторонних, принято тяжёлое решение убить Бахэ на краю жизни Угуная. Бахэ - старший сын вождя, ярый сторонник обычных законов и военно-племенного образа жизни.
Угунай, наконец-то, объявил старейшинам завещание: вождём быть сыну Халибо ("Трудолюбивый"), вторым вождём - сыну Полашу.
Обделённый сын Бахэй ("Упрямый") внимательно следил за отцом, чувствуя смертельную угрозу. По совету сторонников, а таких было большинство, Бахэй, без разрешения отца, уехал в племя Саньда. Угунай, через несколько дней, поднимаясь от реки, тяжело дыша, присел на обычном месте отдохнуть. Сестра стояла рядом, опираясь на тыевун-посох. Брат чуть улыбнулся, сказал: "Сагданкиду боконмувдэ ( настигнут, не успел оглянуться). Меванми йолдоргорон (сердце моё раскололось на куски от предательства)", - и повалился.
На похоронном обряде старуха Аявкэн попыталась убить Бахэя ножом. Но слаба, лишь слегка поранила племянника сквозь толстую кожу куртки. Он даже не вздрогнул, зажимая порез ладонью, ушёл к знахарю. Аявкэн уковыляла к речке, на место, где они часто рыбачили с братом, и там отравилась.
17.
Чжурчжэньские племена втянулись в войну.
Кровопролитие, как показывает история, перерастает в родовую месть. А она может длиться сотни лет.
Решающее сражение.
Халибо готовился к битве, продумывая все варианты, отталкиваясь от худшего. Распланировав, выехал на встречу с саманом (шаманом) Бугдып. Вождь лично прислуживал одним из помощников, чтобы получить информацию напрямую от шамана, а не от, по обычаю, от помощников. Они, как правило, многое не понимали и искажали суть. После погружения в Безумие, Бугдып пустился в долгий изнуряющий пляс, заскочил в юрту (дю), помощники за ним, повторяя каждый какие-то бессмысленные фразы, понятные только шаманам. Бугдып вдруг начал дёргаться в конвульсиях, затих, и во вселенской тишине усилился откуда-то голос предка Ханну:
- Не он "кровь", не он сила. Его бег на Энгдекит - реку Мёртвых - худо. Мешать "опасным", они ведут дело против Халибо, не будет глупым командованием. - И своим голосом, Бугдып, оправдываясь: - Не долетел я до того, слаб стал, состарился. Поэтому застрял в мире, "который никто не видит, где всё скрыто..."
Халибо, почитатель буддизма, потому обратился к саману, что только он мог помочь в военном деле; буддизму же гибель живого - противно! Предсказание Бугдыпа сбылось, ухудшив положение воинства Халибо. Бахэй, перед битвой, примчался к любимой наложнице попировать. И во время обильной трапезы подавился куском мяса. Такова версия "Опасных". Они с юности готовили Бахэя к захвату власти. Подозрение вызывает то, что наложницу зарубили, рабов-слуг тоже. "Опасные" - вожди Хуньби и Саньда встали во главе войска. Силы неравны. К противникам Халибо подошли окраинные шивэйцы - непокорные полудикие чжурчжэни, безжалостные, сильные и ловкие физически. Они отменно владели луками, топорами и пиками.
Людей Халибо охватил страх. Паническое настроение возрастало. Халибо приказал не покидать гористую местность, дающую позиционное преимущество, отменив решение выступить навстречу врагу и напасть на рейде.
Вождь обошёл войско, готовое к бою преждевременно, вовсеуслышание выражая, что доволен, но приказывая по ходу командирам: разрешить снять тяжёлые доспехи, накормить и дать отдохнуть. Халибо, как отмечают хроники, искусно показывал военачальникам бодрость и уверенность так, что даже брат Ванэ поверил: битва будет безусловно выиграна. А рано утром дня сражения услашал от брата потрясающее: "Если победа будет за нами, то это будет случайным чудом. Но если битва будет проиграна, для меня - смерть. Сегодня будь в седле и ноги держи крепко в стременах. Если погибну, немедля скачи к брату Полашу. Передашь мой последний приказ. Тотчас пусть скачет к киданям, в подданство Ляо. Возьмёт печать, обскажет вражду и просит армию на подавление..."
18.
План сражения Халибо прост. Вступить малыми силами в бой на подступах к холмам, вооружиться дополнительно стрелами и дротиками. Держаться сколько возможно. И только нога первого воина противника ступит на вал укрепления, ввести большую часть войска в дело.
Военачальник Цыбушу, когда битва началась, продолжал стороной заводить войско в тыл противника. Приготовившись, ждал сигналы флагами и барабанами.
Битва разгоралась.
Халибо, как сообщает летопись, без доспехов, в ватном халате, засучив рукава, выехал во главу войск, и так ворвался во вражеские ряды. В горячке боя он не терял самообладание и хорошо владел обстановкой. Как только враг начал теснить на правом фланге, вождь вскочил на седло. Стоя проскакал вдоль фронта. На горе загрохотали барабаны. И Цыбуши ударил с левого фланга и с тыла. Удар настолько сильный, удесятерённый неожиданностью, враги в панике ринулись в сторону и назад. Кровавая "жатва" длилась часы.
Летописец: "Убитых врагов, как повленной конопли. Красной от крови стала вода в реке Подоту. Телеги, доспехи, лошади, скот - всё было брошено".
Халибо, убедившись, что противнику уже не оправиться от поражения, остановил преследование. Его слова перед войском сохранились: "Наша цель - победа! Люди не для смерти, а для жизни. Пусть они поймут, что этим они достойны великодушия!"
Он надеялся, скоро станут его подчинёнными. Подчинение ччжурчжэньских племён - главная задача Халибо. Как и отец Угунай, он планировал продолжить сателлитом подчиняться Ляо.
Вожди Хуаньби и Саньда покорились. Но война непокорённых и непризнающих власть киданей, продлолжилась. Произошло несколько сражений с племенами родичей и свояков Бахэя, Учуна и Омухая (Вомоуханя). Сражения закончились пленением врагов Халибо - вождей. Их Халибо передал киданям.
Халибо честно выполнял завет отца: "Подчиняясь Ляо, чтобы властвовать, сохрани народ. И тогда во времени будет так, как он того заслуживает".
Халибо умер в 1092 году; управлял страной тунгусов-чжурчжэней 18 лет.
(Продолжение следует)
Александр Гурьевич Латкин.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
8.
В набеге на киданей в 976 году Шулу понял: ляосцы терпением иссякли. Ванян, по его настоянию, табуны коней угнали на горные пастбища - альпийские луга. Все чжурчжэни были предупреждены. Опасения подтвердились. Разведка: императрица Сяо Яньянь отозвала с границы Сун (Китая) двух полководцев и их войска. Шулу объявил "уход". Народ дисциплинировано укочевал вглубь страны. В 984 году ляосцы отсекли оставшихся беспечно тунгусов от Китая. В долине Ялуцзян сотни тысяч плохо организованных чжурчжэней, отринувших союз с Ванян (Ваньянь) и не принявших предупреждение, потеряли пленными сто тысяч. Угнано более 200 тысяч лошадей, захвачено огромное количество имущества. Но мать-императрица не успокоилась, усилила давление на военных "догнать и уничтожить Ванян". Но не всё так просто. Масса войск на подступах к Корё. Враг на границе! Обстановка в регионе изменилась. Со стороны корейцев выдвинулась огромная сила - мигранты-бахайцы, ненавидившие киданей. Войска начали "окапываться". Кидани закладывать в устье Ялуцзян сразу три крепости. Корейцы, на своей стороне, тоже подвозили стройматериалы для строительства цитадели.
Шестилетнее пребывание Ванян на скудных пастбищах сказывалось на коневодстве. Настроение людей менялось. Устали от походных условий жизни в горной местности, под мощными холодными ветрами. Шулу признался старейшинам: придётся пойти на смертельный риск, иначе потеряем народ - распадётся на рода. В 990 году императрице сообщили: вождь Ванян намерен прибыть с посольством.
Юный император Елюй Лунсюй, он вступил на престол в 12 лет, конечно, не управлял страной. Но мать постоянно отрывала от чтения книг, каллиграфии, сочинения стихов. Старалась держать в государственных делах, заставляя принимать решения. В пятнадцать лет, под тщательной охраной, участвовал в двух сражениях с чжурчжэнями.
9.
Подобно прадеду Ханну, Шулу выехал в ставку киданьского императора. Мать поручила сыну встретиться. "Раскалившаяся" обстановка на востоке империи изменила отношение ляосцев к чжурчженям. Корейцы стянули к Ялуцзян значительные войска.
Восемнадцатилетний император Елюй Лунсюй встретил Шулу дружелюбно, пожаловал титулом вассального правителя "Шуньхуа-ван".
В 993 году Первая Корё-киданьская война. Вторая, с надеждами корейцев победить Ляо, в 1009 году умерла императрица - Сяо Яньянь (Чэнтянь). Но с переменным успехом. Так и третья. Баталии привели в Ляо к решению уничтожить корейское государство. В конце 1018 года стотысячная армия киданей ворвалась в Корё. Вот когда корейские правители убедились в военной надёжности тунгусов-бохайцев. Мобильные отряды затаились, пропуская колонны армии талантливого полководца Сяо Пай. Кидани уже готовились к боям на подходе к столице Корё, в тылу началась резня снабженческих подразделений. Обозы захвачены и угнаны тунгусами. Фураж сожжён. Сяо Пай доложили, провианта осталось на два дня, он повернул войска вспять. Немногие кидани спаслись - армия ляосцев разбита корейцами.
Готовились к реваншу усиленными темпами. Корейские правители на этот раз обратились к незыблемой истине: худой мир лучше хорошей войны. В 1020 году корейцы согласились на мир и выплачивать Ляо требуемую дань.
Политика Сун (Китая) в тот период оставалась неизменной: расширяться, втягивая народы в национальную стихию. Внедряли в среду другого народа этнических китайцев-хань. Как только, по настоянию императрицы Ляо, заключен с Сунским Китаем мир в 1005 году, так мгновенно началась интеграция китайского населения в Ляо массово.
10.
Чжурчжэни Ванян вернулись на породные земли.
Шулу, в приличном возрасте, под шестьдесят, ровно тысячу лет назад, обрёл сына Угуная в 1021 году. Поздний октябрь. Неглубокий снежок. Забереги звонкие на реках и озёрах. Днём "ай" - пахнущий мартом холодный ветер... Ощущение называется "угунай". И младенца назвали, очарованные грустной порой увядания и торжества естественного умирания. Мальчишка-последыш рос себе и рос. Ему княжеское поприще не пророчили. Сказителем будет! Однако, наблюдая за подростком, присулушиваясь к неожиданным фразам, постаревший Шулу предупредил старшего сына: "Лучше ему уступить - от беды дальше будешь!"
Не знаем, что сталось с другими детьми воинственного князя. А вот Угунай уже в десятилетнем возрасте закрепился в памяти случаем грубости к матери. Он вдруг прикрикнул, когда она его погладила по голове: "Сендеви сендал - экэл!" (Ухом своим слушай! Отойди, я думаю!). В сказании Угунай: "Еха ичэривэн д-алдакал!" (Обдумывал увиденное; дословно: то, что глаз видит, надо толком обмозговать!) От недопустимого обращения с матерью "Инниви нимнгэмил!" (Язык свой проглотили: потеряли дар речи от волнения). Наказали за дерзость. Он сделал выводы и "стал незаметным".
Привлекает внимание сказителей уже сагдыгом - старейшиной рода. Через время становится вождём народа Ванян. Хитро пользовался территориальными противоречиями племён. Обещал тем и другим защиту. А заканчивалось расширением владений Ванян.
Угунай - первый чжурчженьский правитель, проповедующий мирное сосуществование с противниками. Вождь исторически образован: "Силла как будто подчинялась Поднебесной, используя её щитом. А теперь корейцы сильнее киданей".
Внешняя политика Угуная чрезвычайно осторожна. В страну чжурчженей, наиболее стабильную и "сытую", приходили разноязыкие племена, в том числе и ляосцы. Угунай отслеживал реакцию властей Ляо. И поступал соответственно услужливо. Например, бежали в Ванян два значительных рода киданей из племён Тэлэ и Ужэ. Угунай занервничал. Вожди тоже обеспокоились, потребовали суглан (съезд), поднять вопрос обороны от киданей. Но глава союза, видя куда клонят сторонники "справедливости", отрезал: "Считаю положение военным, поэтому всё лежит на мне. Лучше думайте, как увеличить стада и табуны. А с Хэлу мне разбираться...
Хэлу - киданьский военачальник, возглавивший погоню.
День, меняя коней, Угунай мчался навстречу киданям. Встретились ночью. Растолковал полководцу. Если они войдут в пределы чжурчженьской страны, то не избежать волнений полудиких родов. И всё закончится нападениями. Будет война. И предложил предательский план захвата несчастных. Хэлу согласился. Угунай немного поспал. И помчался обратно. Ранее ускакал вестовой к сонингу (воеводе чжурчженей ванян) с приказом немедленно отправить отряд к перебежчикам, якобы сопроводить их в безопасное от погони место - в долину реки Пэн. Беглецы покорно и быстро собрались. Чжурчжени завели беглецов в засаду подкову и сдали киданям Хэлу.
11.
Угунай всегда считал, что война не оставляет выбора. Он обязан сделать всё, чтобы предотвратить кровопролитие народа.
Чжурчжени - независмые племена: "Пуча" жили в долине реки Вамшан; "Тебао" - на реке Тайшен; "Вэнь-дихуань" - на реке Тунмын; "Ваньянь" - на реке Исеныш; наиболее непокорные и сильные племена - "Монянь" (вождь Сее) и Пунэ (вождь Бамймынь).
Баймынь единомышленник и закадычный друг Угуная; устаивали поочерёдно запойные пиры.
Баймынь самоуверенно напал на киданьских чиновников. Переросло в восстание. Заволновались непокорные моняньцы. Угунай трижды посылал к Баймыню гонцов. Тот ответил коротко: "У меня война! Поддержи!"
- А нам война не нужна! - Карательный отряд стремительно напал с тыла на Баймыня. Пленённый Баймынь попросил встречу с Угунаем. А он уже вёл воинов на восставшее племя Монянь (собственно эвэнкэ, входивших прежде в состав Бохая, как орочены; в китайских источниках - оручун).
Баймыня доставили "мешком" (поперёк седла) к киданям и передали императору на истязание.
На всём протяжении правления Угунай подавлял восстания тунгусов-соплеменников. Для управления военно-племенным союзом, предрасположенным к государственности, Угунай постепенно ввёл чиновничью структуру и начал создание основных законов. Усиливал мощь армии, улучшая вооружение, приобретая железо. Жёсткий и решительный руководитель был человечным. В летописях: "Угунай в отношении людей был добрым и всеобъемлющим... Отказывался от богатства, деля между людьми пищу, и одежду, и не было у него скупости... Если люди не повиновались ему (без вреда для народа), так не вспоминал..." Ещё примечательное: "Он жаден до вина, до сладостей. Напивался часто, много слишком ел". А также: "С излишеством предавался любовным утехам".
Интересно как Угунай воспринимал критику. Недовольных пресмыканием перед киданями, корейцами и китайцами - было полно! Он вызывал, приказывал повторить хулу, закрыв глаза, выслушивал. А потом приказывал щедро одарить критика. Если это был знатный человек, то отправлялся к нему сам: "Что ты говоришь худо обо мне, прячась за чащой. Говори прямо мне, чтобы я себя видел..."
Умер Угунай в пятьдесят три года, в 1074 году.
(Продолжение следует)
Александр Гурьевич Латкин.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Часть седьмая
1.
В 7 веке н.э. в сочинениях появляются нюйчжени. Дикие тунгусские племена, жившие по древним законам. Утверждение "они - мукри" - ложное. Мукри, называвшие себя "Уги", китаизированы культурно и даже генетически. Также подавать их частью мохэ - неправильно. В летописях они, чужеродцы, в подчинении тунгусов мохэ в период с 627 по 649 год, оставаясь независимыми в своеобразной жизни: "...будет день, будет и пища". Охотились, воевали, занимались примитивным земледелием - выращивали просо. Основное - коневодство. Северные нюйчжени - орочены-оленеводы.
"Нюйчжени" - происходит от "боевого раскраса лиц", то есть "мазанные сажей"; на северо-западе "татуированные" - "шитые сажей рожи".
"Мазанные сажей" - нюйчжени обитали на востоке от реки Сунгари (кит. "Хун-тун-цзян"), у восточного начала гор "Чанбайшан". Точный ориентир центра этнообразования - местность, где берёт начало река Ялуцзян. И от неё до южной границы Кореи.
"Нюйчжени" - экзоэтноним, вытесненный другим - "чжурчжени".
2.
Прежде в бохайских владениях порядок удерживался законами и карательными мерами. Разгром тунгусской государственности породил беспредел. Однако скоро был закреплён относительно понятный ритм жизни, хотя и было откатом в древность. В новых условиях наиболее сильным и организованным этносом - объединение нюйчжи. Внутрення жизнь племён строжайше регламентировалась древними обычными законами. Нюйчжи диктовали условия далеко окрест от обитания. Тогда-то и возникло красноречивое стороннее определение нюйчженей, как "дурдчдэни" (произносится: джурчджэни): "повадившиеся волки", то есть чжурчжени.
Так же, по преданию Тунгирвэ, дучерами (дурчерами) манджуры (маньчжуры) называли русских в 14 веке. Русский полк пришёл на Амур из глубин Китая. Туда их согнали монголы. Из мужчин сформировали охранные полки. На Амуре русские построили корабли и отправились "за большую воду" (океан), в Америку?
Объединив остатки некогда значительных племён илэу, мукри, мохе, манджуров - потомков сушен, байшан, фунэ, анчегу, бодо и др., кроме хэйшуй, основные нюйчжени (чжурчжени) Ванян (Ваньянь) потеряли кочевую мобильность и стали ограничиваться, пытаясь отвоевать как можно большую территорию.
Летописные сообщения изобилуют противоречиями. Авторы подчёркивали, "чжурчжени не были воинственными". Полнейшая глупость! Чуть ли не тут же: "они прекрасные воины, безжалостные и умелые..." В Ляо их ценили именно как воинственный народ. Одно время чужурчждени даже освобождались от налогов, с условием "выставлять мужчин на войну". Выставляли или нет - сведений нет. А вот закон "неприкосновенности торговцев и их караванов" соблюдался свято. Более того, говоря о воинственности, начиная с 970 года, под командованием вождя-сагдыгу Шулу, чжурчжени только и делали, что бесконца грабили пограничные районы Ляо, как мохэ, так и киданей. В 976 году совершён дерзкий рейд вглубь Ляо. Громили крепости и поселения, угоняя скот и лошадей, захватывая людей в рабство, нарушив свою покаянную клятву императору Ляо - Елюй Сянь (Цзин-цзун). В 973 году, при нападении на киданей, убили генерала. Забоявшись расплаты, отправили родовых вождей к императору Елюй Сянь испросить помилование. А через месяц снова напали...
Так что чжурчжени - серьёзная воинствующая сила. Даже сунский импеартор Чжэнь-цзун возжелал установить надёжный контакт с чжурчженями для войны с Ляо. Но, кроме льстивых пустых обещаний, конкретного ответа не получил.
3.
Цивилизованная (китаизированная) часть бохайцев канула. Влилась в корейскую нацию, соединившись с древней тунгусской ветвью. Другая - в Поднебесную. Третья, оставшаяся в зависимости от киданей, перемещена в 975 году. Тогда на северо-востоке Ляо вспыхнуло восстание. Организовал его областной правитель Янь По. Он планировал восстановить тунгусское государство Бохай. Подавили за два месяца. А население восставших областей кидани переселили на восточные пограничные с Китаем земли.
Империя Ляо (просуществовала 218 лет, с 907 года) занимала большую часть Корейского полуострова (оперирую современными нам геоизмерениями), Приморский край. Граница на юге проходила южнее Пекина, захватывая северные провинции КНР, Монголию, Бурятию, Иркутскую область до Нижней Уды. Возвращаясь (северная граница), вбирала Верхне-ленские степи, огибала Байкал, по Уде (Бурятия), иногда проходила недалеко от Байкала, но всегда оттеснялась аборигенами тунгусами и бурятами, далее в Яблоновый хребёт, захватывала Забайкальский край, Амурскую область, Хабаровский край и замыкалась в Приморье.
Угнанные мохэ-бохайцы, при удобном случае, побегом уходили в Поднебесную, исчезая навсегда.
На освободившиеся земли бохпйцев, недоступные для киданей (горно-таёжные территории, перемежёванные степями), пришли полудикие племена тунгусов, родственные нюйчженям (чжурчженям), "шитые рожи" ( с татуировками на лице и теле). Четвёртая группа мохэ-бохайцев, будущее ядро народа, не могла мирно противостоять нашествию. Состояние вялотекущей межплеменной войны, при стремительном росте численности чжурчженей, начало перерастать в агрессивное, с целью полного уничтожения.
Назло трагический случай. Чжурчженьская женщина из главного племени "Ванян", увлекшись сбором ягоды, отстала и заблудилась. Вышла на территорию мохэсцев и убита подростками. Стражники ягодников выследили и нашли убитую, засыпанную землёй и камнями в щели горного ключика.
4.
У чжурчженей Ванян и "бохайцев" без того вражда из-за трёх нерестовых речек. А гибель женщины - кровавая месть! Назревало побоище. Бежать к враждебным киданям - стать нищими и униженными данниками. Тунгусские старейшины ждали решения мудрого Ханну - вождя племени, обитавшего на реке Пуган. Наконец, он посоветовал приготовиться к уходу на всякий случай. А сам пошёл к чжурчженям, удивив несказанно соплеменников. Вождь подвергался серьёзной опасности. Покажись на глаза врагу. Тут же получишь десяток смертельных стрел, отравленных ядом! Ханну, на подходе к стойбищу чжурчженей, разделся, оставшись в набедренной повязке. Беспрепятственно прошёл мимо озадаченных воинов, опустивших луки.
Вожди Ванян встретили с угрюмой враждебностью.
Летопись сохранила речь Ханну:
- У старых людей наших один вопрос: как избежать убийств, бессмысленных, но уже не остановимых из-за ослепляющей ненависти? Как будто нет выхода! Нет, есть мудрость, при которой можно прекратить убийства друг друга, объединившись против общего врага - киданей. Ляо велико, но и мы способны стать над ними.
- Принесите ему его одежду, - приказали.
Родоначальники собрались в юрте главы союза. Он слушал речь Ханну скрыто. Наконец, вышел в окружении старейшин. Вождь оказался молодым мужчиной. Он обратился к Ханну:
- С чего начать?
- С породнения. Возьму в жёны вдову погибшего.
- Как быть с убийством женщины?
- Уговорите своих, а я своих, возродить древний тунгусский обычай - "выкуп за убийство".
- Выдайте нам убийц по ныне, в рабство. Если пойдём навстречу, то установим выкуп за них.
Шестидесятилетний Ханну женился на пожилой женщине ванян.
Суглан (съезд родоначальников мохэ) наделили Ханну полномочиями "зангин" - переговорщика "полного доверия".
Ханну оставновил вражду. До решения о выкупе за убийства выдал ванян четырёх подростков. Среди них внука - сына дочери от первой жены Ханну. Вождь связывал с внуком большие надежды. Через время сообщили - они отправлены в набег против мукрийского племени хэйшуй. Погибли. Однако старейшинам мохэ известно, в первый же день их передали в руки родственников убитой женщины. Но мужественно, ради выживания племени, стерпели...
5.
Породнение формальное. Но союз выгоден. Ванян увидели, непокрные соседние и дальние тунгусские племена стали поддаваться авторитету союза потомков мохэ и чжурчженей. За короткое время "Ванян" разросся. Набеги на киданей стали чувствительными.
Ванян - переводится: "издревние добытчики зверя и рыбы". Этноним произошёл от глагола "Ва-ми" - "длбывать зверя; поймать рыбу" + "нян" - "снова, опять, ещё, ещё раз, извечно, издревли ".
Для Ханну достигнутое недостаточно. Он имел "ответ на вопрос: как жить дальше!" Кстати, имя Ханну так и переводится: "Имеющий ответ на вопросы". Мохэсцы оставались чужаками. Род вымирал. А чжурчжени препятствовали бракам, выдавая только пожилых вдвов. И не из-за каприза, а соблюдения обычного закона. Правда, у Ханну была возможность обойти закон, запрещающий выдавать дочерей без согласия матери или старшей сестры, или же тётки. Ханну смог жениться вторично на чжурчженьской женщине ванян - младшей сестре "договорной" жены, с её законного согласия. У него родилось три сына. Теперь, по закону, потомки Сури и Ханну, полноценные чжурчжени племени Ванян (Ваньянь), причём очень важные для политической жизни, так как одновременно являлись знатью союзных племён потомков бохайцев. И с сего исторического момента можно условно говорить об одноплемённости. Но не о вхождении чжурчженей, как вещают некоторые авторы, в состав мохэ. Процесс наоборот. Мохэсцы внедрились в главное племя чжурчженей Ванян как носители иного образа жизни, более высокого порядка.
6.
Чжурчжени не желали новой упорядочности. Продолжали жить в сырых норах "пещерного типа", вырывая их в склонах предгорий и холмов. Ханну осторожно рассказывал о многообразности государственной жизни, приглашал вождей, устраивая пиры. Показывал, что жить в "голомо" (наземное жилище),с "канами" (обогревательными печами) тепло, сухо, без запаха сырой копоти очага... Ханну говорил и о военном преимуществе. Жители мохэских поселений, при тревоге, быстро собирались в боевой отряд. А для ванян надо много времени оповестить разбросаные по лесам и долам стойбища. Однако, чжурчжени, отдохнув, восклицая "ая!", "ая!", возвращались в сырые и прохладные норы.
Просматривается цель Ханну создать из племён, подобных Ванян, силу государственности, преодолев мощный препон из обычных законов. Смертельно опасно! Даже намёк на выступление против того или иного обычного закона, у чжурчженей, карался мучительной смертью - погребением живым. Со временем, дряхлея, Ханну "отошёл от дел", сосредоточившись на образовании сыновей. Воспитанием детей до пяти лет занимались женщины. Обучали необходимому для выживания. Петрусь Абрамов нам пересказывал сказание "О Суйкэ - метателе топора", что "тётка была злющей. Провинившиеся мальчишки , спасаясь от наказания палкой, проворно взбирались на деревья. И дразнили старуху. А она вопила на всю округу, обзывая племянников "трусливыми улукиткал".
После пяти лет обучением занимались юноши и мужчины. Джигитовка (целый набор приёмов и знаний по коневодству), борьба, бег, в том числе бег вверх по скальным обрывам, с использованием шеста, прыгая два-три метра, с уступа на уступ. Много времени уделялось самовоспитанию - соревнованиям между мальчишками, например, в "зэскэ" - жонглирование ногами "парашютиком". В шкурку, с длинным волосом, вшивался плоский камень-голыш. Подбрасывали вверх ногами разными способами: кто дольше, выше, изобретательнее. Тщательно обучались стредьбе из лука, метанию ножа, кото-дротика, камней, орудовать боевым таевуном-посохом, скрадыванию, маскировки и так далее. Охота на птицу и пушных зверьков начинались с 10 лет. Рыбачить - ещё раньше. Вечерами дети слушали сказки, сказания, реальные истории, песни...
7.
Жизнь безжалостна. Умер мудрейший Ханну. Один сын его погиб в сражении с киданями. Два других умерли от старости. На властную арену родоначальства вышел правнук Ханну - Суйкэ ("Владеющий топором"). В летописях и преданиях отмечена его заслуга: "Научил чжурчженей жить в наземных жилищах..." Для продолжения идеи деда Ханну - тоже послужил. Суйкэ, его семья и близкие родственники отделились в становище (поселение-крепость) на реке Аньчу. Место выбрали по умыслу, с расчётом на новый этап развития союза племён. На сухом и ровном берегу Аньчи - прекрасная площадь для сугланов (съездов), проведения ярмарок и праздневств, конных соревнований, что важно для развития коневодства. И не только для скотоводов и коневодов благоприятное торжище, но и для эвэнкэ-бирар, приплывавших по реке на дяв-одноместных и многоместных катука - берёстовых лодках, доставляя дикоросы и продукцию охотпромысла для натурального обмена. Популярность Аньческой крепости позволила Суйкэ создать торговый и политический центр.
Сын Суйкэ - Шулу (Шилу) вознамерился, после смерти отца, возглавить военно-политический союз, создавая зачатки государственности. Судя по сообщениям, "Шулу начал создавать особые правила", видимо, бохайские, к власти он всё-таки дорвался. Но из-за попрания обычных законов, тормозивших развитие государственности, Шулу был схвачен среди ночи и брошен в яму. В оппозиции участвовали и близкие родичи Шулу, считавшие обычные законы - превыше всего. Старейшины родов торопились. С нерестовых рек уже мчались сородичи, находившиеся на ловле красной рыбы. Момент пленения и расправы выбран блюстителями обычаев чётко. Совет постановил захоронить вождя заживо и немедленно. Дядя Шулу - Ся Ли, сторонник новшеств, незаметно, из укрытия, пустил стрелу вверх, выскочил на вид, крича: "Сэвэ! Сэвэ! (Призрачный образ Бога)", показывая в небо. Стрела, утяжелённая железным наконечником, уже нашла жертву - вонзилась в глаз старейшины, убедившего ванян закопать преступника обычных законов. Убитый - внук Ханну - Ванэ, младший дядя Шулу. Смерть старейшины Ванэ потрясла полудиких чжурчженей. Они впали в панику, считая, что небесные силы на стороне Шулу. Его быстро подняли из ямы и "вернули во власть". С другой стороны, успокоившись и порассуждав, люди укрепились в вере в незыблемость обычных законов, установленных Сэвэки (Богом). Так что Шулу добился власти основательно, но не смея более нарушать обычаи, тем более упоминать о буддизме и даосизме, скрупулёзно соблюдая обычные божеские законы.
Из тьмы веков дошло: Шулу постоянно воевал, совершая набеги на чужеродцев и ляосцев, никогда не проигрывал сражения. Вне походов, чем он очень раздражался, править племенами по-своему никак не удавалось.
(Продолжение следует)
Александр Гурьевич Латкин.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
(Ответы на вопросы)
Обращение писателя Еремея Даниловича Айпина к депутату Государственной Думы - Сергею Александровичу Шаргунову в "Литературной России" (от 29.07.2021), с просьбой решить мою проблему (наладить условия для полноценной переводческой и публицистической работы), ни к чему не привело. И не могло!
Молчать от бесполезности - моя позиция.
Однако, по размышлению, Еремей Данилович обеспокоен скорее бытием провинциальных писателей (одна из концепций "Литературной России"). Провинциалы выполняют исконную воодушевлённость жизни и истории своеобразного Места, делая достоянием оригинальную духовность и философию родины.
Иссякают питающие культуру "родники"?!
Пренебрежительность правителей на ясной и чёткой установке. Стихия современной российской литературы превращена в изощрённое описание терзаний тела, убийств, пыток, в романтизацию и героизацию подонков, убивающих направо и налево, бравурно: "В чём правда, брат?" И стреляет в лицо...
О шизофреническом мировоззрении пласта литературы - умолчим.
***
Отсутствие условий для РАБОТЫ.
Литераторство провинциальное - серьёзнейший труд, в культурном и идеологическом планах. Сия литература, в лучшие времена, исследовательская, с изучением всех сторон жизни.
Вот о чём российские писатели Айпин и Шаргунов (кстати, Александр Сергеевич председатель писательского союза), а не о том, что литератор "выше" остальных.
Внушает веру.
Вчера позвонил ответственный секретарь организации югорских писателей (Ханты-Мансийск) - Игорь Александрович Ширманов. Беседовали долго. Я был очень тронут, что писатели не безучастны и готовы прийти на помощь.
***
Впорос о доходах. Их нет совершенно. Не футбол же! Не показуха! Пенсии маленькие, поскольку книги создаются годами, а перечисления в ПФР - основа. Правда, есть категория граждан, как и литераторы, занимающаяся духовностью. Неистово молятся, со скорбными лицами, лобызают руки Путину... и получают пенсию, особую, от государства. Им почему-то не ставят в укор отсутствие отчислений? Атеизмом расплачиваются?
***
Раздражённый вопрос местной чиновницы: "А что, нельзя было квартиру отремонтировать?"
Можно. В 2012 году обращался в районную администрацию, к господину Пухареву (и сейчас восседает в непреодолимой недоступности главой района). Дом над спасать. Он как бы собственность района, жилье, потенциальное решение проблемы для кого-то с жильём... Приехала инженер-строитель, осмотрела, согласилась. Дошло до сметы. А закончилось отпиской: согласно договора соцнайма ремонтируйте сами! Полгода "дуру" гнали и выродили: сами!
Храню как одну из реликвий путинской эпохи.
К 2017 (именно тогда он признан аварийным, а не в 2020 как написано в ответе на обращение Айпина Е.Д.) дом стал "мстить". Сначала погибла пожилая соседка - замёрзла во сне (постепенно раздевалась - признак замерзания). Её родственники съехали. Их квартиру мгновенно разграбили, окна повырывали, печь разобрали, демонтировали систему отопления и вывезли. Потолки рушатся...
С ноября, у печи, тмпература 10-14 градусов. Стены обмерзают и красиво сверкают изморосью. Раскочегариваешь печь... по стенам сочится влага. В жилище прохладная дымка, распространяющая запах плесени. А когда наступают настоящие холода, то дом начинает злиться, вздрагивая с резким выстреливающи звуком раздражённости: старикам много спать вредно! Компьютер начинает вредничать и, наконец, впадает в непробудную зимнюю спячку, завёрнутый в тряпки и целлофан. А вот дорогущий принтер-сканер в первую же зиму "приказал долго жить"...
***
Впорос дяди Толи Черных. Ему 85 лет. С жильём, признанным аварийным, у него положение не лучше. Соседи съехали, потребность в дровах, как и у меня, увеличилась вдвое. Декабрь-январь так же спит в верхней одежде и валенках...
Дядя Толя прослышал о письме из министерства строительства... Бурятии, где сообщается о программе переселения и пр., нам и без того известное, пришёл с вопросами: "Кому ещё написать? Я что-то не пойму. Сообщается, что деньги выделены. Так вся сумма в Бурятию поступила? Или им по частям дают? Разберись. Люди говорят, деньги "крутятся", на них ничего не строится, а потом только переселяют. Кто его знает, может, болтают?"
Писать, дядя Толя никому не нужно. Бессмысленная трата времени. Надо набраться терпения. Понятно, что жить в таких условиях старикам тяжело. Да и Путину и чиновникам ещё тяжелее: им думать надо круглыми сутками, как править дальше, больше и дольше...
***
О письме из министерства. Оно для меня полная неожиданность. Никому не писал, никуда не жаловался. Но объяснение есть. Дело, вероятно, в том, что недавно отказался от двух переводческих проектов. Нет условий для работы. Так и объяснился. Думаю, что именно "переводчики" поговорили с известным в мире писателем - Еремеем Даниловичем Айпиным.
Впрочем, могут быть и другие причины. Мы ведь хорошо знаем стиль Айпина "помогать людям". Его характер сформировался в среде хантов, то есть в атмосфере созидательной и животворной философии. Обнаружилось в период его деятельности президентом АКМНС и ДВ РФ. Сделано Айпиным было много. Но речь о другом.
Приведу любопытную иллюстрацию. Изучая материалы будущих заметок, опрашивал эвенков, бурят, якутов... Знают ли функционеров, определяющих национальную политику? Важный индикатор! И что? Не знают!!! Даже "северные" чиновники. Так для кого функционеры "работают"? На местах, в жизни МН, ничего не меняется, вернее, методично скатывается в худшую сторону... Интересно другое, характеризующее! Прошли десятки лет, когда этих деятелей "отодвинули". А таёжники и степняки помнят до сих пор: САНГИ Владимира Михайловича и АЙПИНА Еремея Даниловича.
Дай им, Амикун, здоровья, счастья, семейного благополучия, и новых книг...
Аят!
АГЛ.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Поделиться с друзьями: