Статьи

                                             Глава пятая                                                                                                                               

                                              СИБИРЬ                                                                                                                                           1.                                                                                           

    Европейское изучение народов Сибири - "догадки" мировоззрения, подтасовывающего факты.

    Вроде бы безобидное обращение "друзей" и врагов к топониму "Сибирь". Нет же! Серьёзная геополитическая идеология "мирового капитала" в сознании планетарного сообщества: Сибирь, как природный ресурс, принадлежит Человечеству.

    Прямая экспансия до времени невозможна. Однако планы вынашиваются, стратегически, с вынужденным геноцидом российского населения на 80%. Одновременно как будто отходят от военной прямолинейности, втягивая обоюдоострые жала, торчащие из ртов Бзежинского, Олбрайт и множества хищников-политиков, участников конференций и прочих собраний "пора грабить!" Их ориентир разорвать Сибирь на "княжества", колонизировать, одурачивая подрастающее и молодое поколения космополитизмом. У нас и без того, скорее невольно, от необразованности, активно ведётся работа, не абы кем, а путинистами, по уничтожению культур народов России, в том числе исконной русской культуры как церковниками "религиозной организации"( пытающейся оказывать агрессивное давление на власть: осудить инаких, запретить, уничтожить), так и чиновничеством.

    Особо. С Китайской Народной Республикой затенены до времени две грани геополитической проблемы. Не китайцы и не россияне взрастили "ядовитый сорняк", а иезуиты, имевшие мощное влияние на маньчжурскую династию Цин (1644-1912 гг.). Идеология расширения империи получила новый стимул. В шестидесятые очередной рецедив. По схемам иезуитов, даже земли до Северного Ледовитого океана - "исторически китайские", как и надуманные иностранными историками сведения о принадлежности Сибири Поднебесной во времена оно. Вторая грань проблемы: Нерчинский договор 1689 года. Договор, конечно, по сути, заключён не с маньчжурами, а с иезуитами - португальцем Томасом Перейро и французом Жербильоном Жаном Франсуа. Он-то и сыграл решающую роль в перговорах с Россией. Поднебесной отошли огромные территории исторически никогда ей не принадлеждавшие, как и России. По исконным тунгусским землям кочевали дунху (сяньбийцы и пр.), совершали набеги ханьцы, маньчжуры подселились на правобережье Среднего Амура поселениями-опорными пунктами оккупации и сбора дани с амурских народов левобережья... А племена тунгусов как жили в Приамурье, так и продолжали жить. И они, подчеркиваю, вошли в состав Русской державы, стали вроде как полноправными гражданами... и живут безропотно до сих пор.

    Подспудно, из-за заблуждений, проблемы никуда не делись и никуда не денутся, если не доказать абсурдность претензий.

    Наши историки немало усилий приложили для углубления антироссийских идеологий, как прямых, так и скрытых, "спящих".

 

                                                                 2.

    Для иллюстрации выводы одного из главных теоретиков сибирской проблемы. Григорий Николаевич Потанин. В 1850 году опубликовал в "Сибирском сборнике" статью "О происхождении географического имени Сибирь". Конечно же, являясь учёным европейской школы, верен методу догадок и многозначительного домысла, на основе западного мировоззрения. Связал название "Сибирь" с монгольской языковой стихией: со значением "Сумар" (Сумэр, Сумбир). Надуманный вывод стал историческим фактом. В доказательство притягиваются "книжные монгольско-буддийские сказания о горе Сумэрэ, находящейся в центре Вселенной". Далее: "Мы, - писал Потанин, - понимаем это так: это Полярная звезда в центре мирового круговорота..." Красиво, заумно, европейски! Однако игнорируется, что Сибирь - топонимически тунгусская насквозь территория. И космологическая версия учёного не учитывает самый главный принцип тунгусской топонимики (закон), когда в названиях не для красного словца безусловно закладывалась информация о жизненно важных для кочевника особенностях места, реки, перевала, озера и т.д. Именно практическая география вынудила мигрирующие народы принять архаичный язык тунгусов как лингва франка на всей территории прохождения "Пути между севером и западом". Также в топоним входил, если была в том необходимость, оберег - предупреждение об опасности. И ещё, как и для истинных бурят (сейчас бурятами называют и хори и собственно монголов, монголов-халхинцев и других), по линии бореев, так и для тунгусов, опровергая потанинский вывод центричности Полярной звезды во Вселенной, она лишь "Буга сангарин", то есть "дыра, отверстие в небе", вход в следующий мир. Потанин (и его последователи) мечется среди созвучных аргументов. Например, "Я указал на бурятскую форму "Сибэр" (чудовищная собака, выходящая из воды и убиваемая богатырём, название альпийского волка "Сбер", "Сибр" и т.д.") Как раз европейский метод поиска созвучного слова, чтобы наполнить его мифологическим значением, в данном случае,  космополизмом, притянув созвучные формы монгольской мифологии: "Самбур", Самур", "Цумбур"...

    Доводы никакого отношения к тунгусскому топониму "Сибирь" (Сибирр) не имеют. Важнее и проблематичнее потанинское утверждение, что в незапамятные времена народ Поднебесной жил в Сибири и это якобы их историческая родина.

 

                                                              3.

    Потанин Г.Н., опираясь на "Сибирскую историю" Миллера, утверждал, что после "сывыров" как будто исчезнувших из сибирского исторического пространства, пришли "китаны" ("катаны"), то есть, по его мнению, китайцы-хань. В доказательство: "Буряты в Иркутской области древние памятники также приписывали китайцам..." Далее: "Сравните также сведения о китайцах (китанах) первонасельниках в Алтае и о китан-хане на Верхнем Енисее, сведения о китайцах, населявших некогда Сибирь, испугавшихся начавшего произрастания лесов в этой стране, прежде бывшей безлесой, и выселившихся на юг..."

    Между явлением тунгусов-горцев " Сывыров" (Сувыров) и их "растворением" в среде низинных тунгусских аборигенов прошло несколько тысяч лет до возниконовения экзоэтнонима сяньбийцев - "китай+цзы".

    Однако не смешно! В определённой среде, численно огромной, "цветёт" именно эта ложь, с упоминаением в школьных учебниках, рисованием карт до Урала и прочая идеологическая работа, запущенная иезуитами.

    Во-первых, экзоэтноним "китай-цзы" ничего общего с самоназваниями жителей Поднебесной. А искажённое "катаны", "китаны", "китай" исходит от этнонима сяньбийского народа - киданей из империи "Ляо", принявших тунгусский экзоэтноним как объединяющий разноязыкие племена сяньби,тюрк, тунгусов и др. Во-вторых. На самом деле, жители Поднебесной даже не знают, что северяне обзывают их "китайцами", что "прозвище" проникло к ним лишь после 1125 года, когда чжурчжэни разгромили империю "Ляо" и огромные массы киданей мигрировали на запад, в Среднюю Азию, частью на сибирские территории; также кидани массово "скатились" на территорию Поднебесной, став мигрантами. Именно из-за этого чжурчжэни называли северную часть сопредельной страны - Кидай (Сторона киданей).

    Сама республика КНР сейчас называется " Чжунхуа Жэньмин Гунхэго". А как родина: или Тянься (Поднебесная), или "Чжунго" ("Срединное" государство). Девяносто процентов населения - хань или ханьцзы. Даже эвенки страны представляются как хань. Сей родной этноним возник в конце 1 века до н.э. (между 202 г. до н.э. и 220 г. н.э.) от титульной фамилии династии Хань, взятой от названия реки Ханьшуй, на берегах которой жила династия.

    Говоря о китайцах в Восточной Сибири и на Алтае, на самом деле, речь о "киданях". Кидани - тунгусское название (правильно: Кидан) воинственного сяньбийского племени из народа дунху, отделившегося от союза Тоба в начале тысячелетия н.э., когда "Косоплёты" ушли в Забайкалье с юга Халхи и поселились в долине реки Онон (прожили триста лет).

    Переводится: "Кидан" - "Копьеносцы". К 907 году вокруг кидан(ей) объединились степняки (сяньби, ухуань, другие выходцы из "дунху", татары, тунгусы и др.)

    Происхождение экзоэтнонима таково: "Кида" (копьё) + суффикс мн. числа "-Н". Кидан - копьеносцы (главное вооружение киданей).

    "Кидай" (Китай) от "кида" + суффикс обращения "- Й", что и дало: кидай, китай. А от этого и все производные, т.ч. и "китай+цзы" (цзы - обозначало уважение к мудрости хань).

    Так что мы имеем дело с фантастической теорией, разработанной иезуитами, о проживании в древности китайцев (т.е. они имеют в виду хань) в Сибири, и поддержанной так или иначе некоторыми учёными нашей страны, и в которую верят расчётливо обманутые люди.

 

                                                                   4.

    Были и есть утверждения, что "Сибирь" от этнонима сибирского народа "Сывир". Племя исчезло. На их место пришли якобы китайцы, по Миллеру и иже с ним, после испугавшись растущего леса, убежали на юг.

    В эволюционной культуре тунгусов фиксировалась периодичность изменений, как для животных, так и для людей, подразделяясь оригинальными названиями (в рамках одной жизни и в протяжённости поколений). Период "Чифэн" (слитность с природой и предками) автохтонного сибирского народа "Сывыры" (правильно: "Сувэрэ" или "Сэвэрэ") - одного из предков тунгусов. В лесах предгорий и низин, где они оказались миграционно, на ночь влезали на деревья с развилкой наверху, привязывали детей и привязывались сами, чтобы не упасть во сне. Именно отсюда исходит традиция захоронения на деревьях. К этому ещё вернёмся.

    "Сувэрэ" - разрозненные племена, часто враждебные друг другу. Из фрагментов преданий были военные столкновения, когда сувэрэ объединялись против аборигенов низин - агиганами. Именно в среде этого сибирского народа "растворились" сувэрэ.

    Страна "Сибирь" на востоке ограничивалась Мать-рекой "Энисэй" (Енисеем). А на западе Обо (Обью) - священной границей между Сибирью и Югрой. Енисей тоже граница, но хозяйственно-промысловая, отделяющая "бродячие тунгусо-язычные племена" от мэнэдэ - оседлых и полуоседлых Илэл, населяющих этнокультурный Центр народа. Раскинувшаяся от Енисея до Амура страна, горная и степная территория, называлась "Бикит".

    Подчеркнём, имея в виду Нерчинский договор, граница обитания российских тунгусов (эвенки, нанайцы, удэгэ, орочи, ороки, тазы, ульчи, эвены), что доказывается многочисленной диалектной топонимикой, от водораздела - Маньчжурско-корейских гор, Хинганы, Хумахэ, Сунгари, Уссури, Анюй, Гур, Амурхэ, Пэктусан и т.д. до Станового хребта на севере, и далее - в долине Илэн (р.Лены). Потомки тунгусов, повторяюсь, прежде живших на правобережной водосборной территории Амура, российские народы Илэ (с 1933 года - эвенки). Естественно, никто не собирается выдвигать бессмысленные претензии, в отличие от наших оппонентов, это безусловно земли Поднебесной. Речь и о нерчинском договоре. И по нему КНР действительно победительница, как и Россия, не имевшая в то время историческое территориальное право.

    Проблема несправедливости для всех - дутая!

 

                                                                  5.

    Самоназвание тунгусо-язычных народов - Илэ обычной многозначности. Переводится: Человек. Заложена архаичная информация исходности: илэ - добытчики огня (мужчины) и хранительтницы очага (женщины); "ила-ми" (разжечь огонь). Инородцы-враги наслаивали на этноним ещё и военную особенность: "первые лучники; умеющие изготавливать тетиву).

    Бикит. О Байкале в изложенных главах сказано. Реки, имея родовые названия, издревле Кэтэнги, как водная система страны, ограничивающая территорию Бытия (Енисей, Ангара, Селенга, Тунгуски, Лена, Онон, Шилка и др.). "Территориальный" гидроним "Кэтэнгэ" образован архаичным корнем - " Кэ" - многонаселённость". Конкретизировалось на подкаменно-тунгусском, непском, ёрбогачёнском диалектах: "кэтэнну". На тунгирском и алданском - "кэтэрну". Перевод: "много дю" - жилищ в одном месте", как "хозяйств". Кстати, царей тунгусских государств называли "Кэду" (Кэдю) - "Имеющий много жилищ (хозяйств)". Переименование гидросистемы (центра) Бикит произошло в железном веке, благодаря саха-якэт (якутов). Как и почему - разъяснение ниже.

    В 1933 году ( в Поднебесной - в 1957 г.), чтобы объединить в один народ (новая политическая реальность) тунгусо-язычные "илэл", по происхождению разные народы, и экономически тоже, переименованы на государственном уровне в "эвенки".

    Эвенки (эвэнкэ) - горные племена сологонов, урэлвэ (урэгэн), киндыгиров (узкоглазых). После освобождения равнин от океанских вод (потоп, когда реки потекли вспять), условия выживания кардинально изменились. Начался период "Эв-ми" (Эвэ-ми) - "Спускающихся с гор". Вот когда появился народ "Сувэрэ" ("Спящие на деревьях"). Тогда же сформировался экзоэтноним эвэнкэ (эвенки):

    "Эвэ" (спускающиеся) + суффикс мн.ч. "-Н" - получили: "эвэн". "Эвэн" у некотрых групп тунгусов сохранилось до 20 века. Их женщины называли себя "эвенка", а не эвенкийка. Как сказано, в тридцатые прошлого векак в России этноним "эвенки" закрепили за всеми тунгусо-язычными народами Восточной Сибири как экзоэтноним, превращающий даже не родственников в единый народ. Процесс образования этнонима завершился присоединением уже нам с вами известного корня "кэ" (много, велико...) для определения "много эвэн объединённых", то есть "эвэн + кэ" (эвенки).

 

                                                                    6.

    Таким образом, несмотря на нашествия народов на Сибирь (пришли-ушли!), малочисленные народы России есть автохтонные этносы, жившие (и кочующие) от Оби до Приморья. Центр Сибири, как мы обозначили выше, этнического образования - страна Бикит. Свидетельствует сибирская тунгусо-язычная топонимика и российская археология 20 века. Археологические раскопки (А.П. Окладников и др.) байкальской неолитической культуры дают наиважнейший аргумент: наличие распашного тунгусского фрака - трёхсоставная распашная одежда. В инвентаре носителей культуры "глазковцев" много вещей, идентичных бытию современных тунгусов: шитая берестяная лодка (дяв, оморочка, катука), посуда из берёсты и дерева, переносные колыбели "Бо", сложный лук, короткое прочное копьё и т.д. Так что, в 1-ой половине 2 тысячелетия до н.э. (Глазковский период) древне-тунгусская культура (18-13 вв. до н.э.) продолжала развиваться, следуя из "бронзы" к "железу", и сибирскими народами были и есть тунгусо-язычные народы, в том числе эвенки. Более того, к автохтонным сибирским народам необходимо отнести российских палеоазиатов (термин устарел): чукчей, коряков, ительменов, юкагиров, чуванцев, нивхов, кетов, айнов.

    "Тунгусы" - не самоназвание и не старое название эвенков. Значение экзоэтнонима обрело в "железный век" из наиважнейшего сакрального значения, благодаря якутскому народу Саха. Если верить мифологии "Тунгирвэ", то древние предки Саха давно-давно жили на севере, где царил благодатный климат, позволяющий нарождение скотоводческой Цивилизации Хунну (животноводов), откуда в 3-2 тысячелетии до н.э. они вынуждены укочевать из "Мира травы" на юг в составе Хунну по историческому "Пути между севером и западом" ( о нём вещают и летописи Хори). Путь проложен (Н.Габышев - якол-сказитель; Е.П. Габышева - сказительница-мурченка; В.П. Абрамов - стихийный этнограф) по наиболее проходимой полосе береговой зоны, уплотнишейся илистыми наносами за многие века, реки Аргунь, озер и проток. В других местах проникнуть на юг по недавнему дну моря невозможно. Солончаковые болота: сверху вроде твёрдая просоленная почва, а кони проваливались по брюхо. Поэтому дорогу, мечтая о жизни на Ордосе, по преданию баргузинских эвенков (Д.Н. Зылыкеева, А.С. Шубин и др.), начали строить Бореи (предки бурят), прибывших с востока по воде моря Тенгиз на "монггол" - морских кораблях. Пробиваясь на юг, первопроходцы с севера Хунну, используя рабов, за сто лет достроили насыпную дорогу широким валом через солончаковые болота. Достроив участок "Пути между севером и западом" через Халху и Северную Хань (Китай), Хунну из Забайкалья "растеклись" по разным направлениям. Большая часть продолжила нашествие на юг, достигла Хуанхэ, заняла Ордос. Тюрко-язычные Саха (баджеи, якол, якэт, курэкэн), по баргузинской мифологии, пришли "возвращением", не прижившись якобы у озера Арал (Озеро островов?). Дошли до Байкала. Там разделились по племенному признаку: баджеи (якол) заселились в Баргузинских степях. А курэкэн ( на тунгусском "гулиган - третье племя, возглавляемое младшим братом двух других вождей курэкэнлв и баждеев) ушли на северобайкальские, верхнеленские и северо-западные качугские степи Прибайкалья и Приленья. Из официальной истории: курэкэн имели тесные отношления с енисейскими народами. На таёжных территориях якол (баргузинский диалект) и екэ(т) на всех других диалектах, много страдали от аборигенов - "неуловимых даже для взгляда, охочих для угона скота и коней, пленения женщин". Курэкэны видели одну из важных примет жизни зловредных племён - могилы. Ближе к Енисею и на самой реке, жил народ Хасова. Хасова - предки нынешних ненцев. От хасова Саха получили разъяснение: сооружения-могилы (помосты, короба, избушки на деревьях, встречались просто подвешенные свёртки из берёсты и шкур - захоронения во время войн), "могилы, называются - ТУНГС-УКИ:

    "Тунгу" - цыентр, середина, грань между двумя мирами - "живых" и "мёртвых" (на сымском диалекте). Второй корень архаизма " УКИ" означает "преграду" (закол), препону, ограждающую мир живых от проникновения из мира мёртвых духов, в том числе и духа покойника. В обычной жизни - УКИ - перегораживание реки плотным частоколом для ловли рыбы в осенний ход

    В среде якол сначала утвердилось "тунгуссукские могилы", а потом родился экзоэтноним "тунгусы", "тунгусские земли", по которым текут тунгусские реки (Тунгуски), что и наложилось переименованием гидросистемы Кэтэнгэ страны Илэл - Бикит.

 

                                                                 7.

    Вернёмся к основной проблеме: происхождение географического имени "Сибирь". С языка коренного Сибирского народа - эвенков переводится как "Страна рек".

    "СИ" - обращение "ты", но с понятием "сторона", остранённость от объекта, которая обрела значение "страна, государство", заимствованное древними народами, как и все географические значения (результат "лингва франка"). Назывались "СИ" древние государства Хунну, Хань, Дунху, Илэ (ИЛОУ), Тангутов и др.

    Основной корень: "БИРА" - река. В единственном числе: "СИБИРА" - "Ты река" или "Страна Река". Для того, чтобы перевести значение во множественноле число, древние сибиряки присоединили суффикс мн. ч. " -Р". Получили "СИБИРАР". По законам словообразования, ставшая лишней буква, здесь "а", опускается и оформляется окончательная форма названия: СИБИРР.

 

 

 

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

 

 

                                            Глава четвёртая

                                                  "ПУСТОТА"

                                                           1.

    Забайкалье - "Ворота". "Путь между севером и западом". На восток - "Амазарский" и "Тунгирский" пути. Народы устремлялись нуждой. От них в горы аборигены (илэ-тунгусы, бореи - буряты) до затишья. Так с "Ледяной катастрофы" 30 тысяч лет. С запада иных языков сместились на север. Благодатный "Ороктово" - "Мир травы", обитель копытных и когтистых, так и птиц, принял человека на тысячи лет. Там зародилась Цивилизация "Хунну" (Имеющие домашних животных).

    Наследник императорского престола Тоба Хун чёрными глазками на учителя Сяо Туна.         - Разве не всегда так, как сейчас?

   - Постоянство (неизменность) в переменах. Суть неподвижна. Вокруг целенаправленное движение во внутрь или вне. Приобретая - теряем. Рождаемся - умираем. Из-за стремления на следующую ступень восхождения или же к исчезновению. Твои предки Дунху (Дуннхун). Переводится с илэдыт (тунгусского): "земли этой люди" или " хозяева сего места в Ороктово".

    Народы Ашин сначала ослаблены изнурительными переходами. Сплотились восточнее в союзе хунну под именем "динлины".

    Разнородности, названные уграми, далеко-далеко, у Океана. Первыми подверглись потопу. На лодках-катукал (многоместных) возвратились на запад - породные земли. Вода Внутреннего моря Тенгиз ринулась в Мировой океан. Коротко ли, долго ли, подтопление травяных угодий твоего народа и народов-динлинов погнало животных на юг. Появились аборигены-северяне. Шествие пеших до окоёма. Немедля, угрюмые и усталые, согбенные под грузом поняг в горы - на перевал к реке Илэн (Лена).

    Затопление остановилось, вода схлынула на большое расстояние. Жизнь воспряла. Как вдруг, прошлое наводнение уже легенда, грянул Потоп волной. Проснулись, а перед глазами бесконечная гладь воды. Не вняли когда-то. Пришлось всё бросить и бегством за скотиной.

    Три тысячи лет как Шествию на юг, за озеро Хэгдыткум (Верхнеангарская впадина).  Хэгдыткум - высший, наивысший; здесь: верхнее; синоним - Ченче), за второе озеро "Ламу" (Великая вода за болотом) и озеро "Байгал" (Стоячий огонь). Шествие названо: "Пришествие лесных племён". Оно "докатилось" до реки Хуанхэ (Жёлтая).

    - А твой народ?

    - Хань (китайцы) выживали в горах "Рождение народов" - Тибет. Тунгусское "Тэбэт" _"Место рождения народов", как оборона от врагов. Союзы против напастей. Знатный, умелый союзник хань - тунгусы Сушен (неподвластные, независимые, свободолюбивые). Воины: один - десять ханьских. Хань и сушен первые из народов Дальнего Востока препятствовали нашествию хунну с севера. Их коровы (инак-мачалал) уничтожали наши посевы. Началась распря...

    Сяо Тун утаил. Воевали хань и сушен с дунху (дуннхун) - предками ученика - будущего императора могучей империи "Северная Вэй". Тут уж, под пристальным приглядом и внимательном подслушивании, надо следить за каждым словом.

    - Нагрянули более двух тысяч лет назад (Бронзовый век). Война продолжается из поколения в поколение...

    Наследник совсем ребёнок. Худенький, стройный, большеглазый мальчик, обладающий умом философского склада, что при его миссии - вредно. Мальчик. А уже столько зла от него и против него. Вот-вот начнутся кровавые события. И в центре - мальчик Тоба Хун. И пора, пока не разоблачили, на родину. Но прежде дать азы самозащиты; например, в левом рукаве в потае кинжал для правой руки; в правом - для левой...

 

                                                                2.

    - Что, Хун, какие предположения?

    - Из-за льда и воды люди выживали в беде в согласии на землях Мира травы, мирно и счастливо.

    - Но воевать умели! Они на юг с жестоким войском впереди, под командованием старух-командиров. Всё уничтожали!

    Мальчик задумался.

    - Значит, войны случались. Возможно, с народами приокеанских территорий?

    - Согласен. Вот ещё что. Дунху распались. Исконно неоднородны. Выживали, да, сообща. На юге разногласия вождей. Пастбищного обилия уже не существовало. Хань стремились вернуть плодородный Ордос, занятый хунну. Дунху среди них на южной окраине. Не выдержали натиск. Откатились. Хань Ордос тогда не освободили. Но преследование Дунху усилили. По военной науке. Последовательность. Старейшины (не от старый, а от старший) дунху поступили мудро: разойтись родовыми кланами. Этот приём использовался часто. Разорвать ханьскую погоню. Твои скрылись в горах Сяньби. Другие - в горах Ухуань. Дунху Ухуань и сейчас живут в Пинчэн, в северном пригороде столицы... Дунху твоего племени в горах Сяньби названы "сянеьбиво" (жители Сяньби).

    - Почему хань от нас отступили? А ухуаньцев побили.

    - Горы Сянь - божественность, небесность и бессмертие китайских и тунгусских народов. На священном месте отшельники (предтечи монахов). Жили в грухих местах, на берегах горных озёр. Ханьское войско могло уничтожить сяньби. Многих пленить в рабство, загнанных и ослабленных. Отступать было некуда. Но к воинам китайцам вышли отшельники. Запретили подняться в предгорье к Стану дунху. Хань пускали убийственные стрелы и бросали камни. Старцы ловили стрелы, смеясь, уворачивались от камней. Внезапно воинов накрыло тяжёлым туманом. Отшельники, вызывая ужас, громко смеялись. Ханьцы, задыхаясь, бежали вниз-вниз, до самой реки. Падали замертво. Немногие выжили.

    - Ухуань исчезли? Распались...

    - Часть ухуань утвердилимь среди сяньбийцев. К другим оставшимся в живых примыкали "бродячие" племена дунху, скрывающиеся от хань "убегом". Заселили южные отроги Хингана. А на востоке - в долине реки Сунгари, до самых верховьев. Хань и хунну ходили на них добывать рабов. Обретение рабов - главная цель грабительских набегов. Тяжёлые земляные работы, строительство жилья и крепостей, работа на хозяйстве - рабский удел. Основные племена Ухуань, избегая участи тяглового животного, становились союзниками хань и хунну, исчезая в их среде...

 

                                                                   3.

    В комнату для занятий принца вошла высокая красивая женщина. Волосы собраны в китайскую причёску. Синий халат, шёлковый, с закрывающими швы полосами узорчатой серой парчи. Когда она садилась в кресло (его внесли  ещё утром), учёный заметил туфли жёлтого шёлка, с красными и синими узорами по краю. Такие носят только императоры и принцы. Две юные девицы замерли за спиной вдовы. Она вглядывалась в лицо учителя. Чёрные глаза холодны, ничего не выражали - "взгляд дикого зверя". Сяо Тун впервые увидел "Вдовствующую императрицу".

    - Госпожа Фэн, мы закончили курс. Прошу вашего позволения сюда вернуться. Надо привезти для наследника книги и нужные летописи, где есть история вашего народа. - После простых слов, уловка сработала, напряжение спало и нечто изменилось. Возможно, обладающая сильной проницательностью что-то подозревала. В таких случаях ему никогда бы не увидеть родины. Императрица кивнула. Девица "правой руки" подошла к учителю. Подала шёлковый мешочек, туго набитый серебряными монетами (небольшими, величиной с тыквенные семечки) и свёрнутыми пластинками. Фэн стремительно ушла. Наследный принц последолвал за ней.

    Перед отъездом Сяо Тун попрощался с Тоба Хуном.

    - Знай, канцлер Ифу Хунь замыслил остаться главным властителем. Ты - в опасности. Думаю, надо переговорить с мачехой Фэн... Бойся её. Власть никому не отдаст. Преступит любуюб препону. Будет страдать, даже выть от горя и боли, но продолжать: так нало! Ещё я слышал, путешествуя, хань-правители видят её тягу к народам Поднебесной. Радуются. Для вас, табгачей, путь правильный и истинный... Ещё: не обнажай кинжалы, если случится нападение. Показывай себя беспощным. Дай себя схватить. И тогда будь жесток!

    - Кроме неё, у меня никого нет. Как же мне её бояться? Западня?

    - Как себя поставишь сразу во власти, так и произрастёт.

    В тот же день, мальчик-принц, оставшись наедине с Фэн:

    - Ифу задумал печальное для нас. Что мыслишь?

    - Убирает противников. Подверг казни одиннадцать глав семейств. Торопится. Поторопимся и мы. Ты умён и наблюдателен. Но будь суровее. Не печальное, а кровавое, безжалостное, неизменное. Вот что он нам несёт! А то ты похож на красивую девочку-китаянку...

    В 456 году наследником по Указу вознесён официально Тоба Хун. Тут же жестокий закон убийства матери престолонаследника. Создавало мистическое отношение народов к будущему императору. Обычай ввёл основатель и первый император Северной Вэй - Тоба Гуй Даоди. Мать Тоба Хун - самая красивая наложница умершего императора - "удивиельная Ли" покорно приготовилась к гибели. Ей принесли белый-белый халат. Облачившись, выпила яд из серебряного кубка.

 

                                                                 4.

    Учёный Сяо Тун, спрятавшийся под именем Ся О Цзи, возможно, тот самый принц - сын наложницы убитого Хи-ди - императора Южная Ци, и наследник императора "империи Лян" Сяо Яня (У-ди).

    Сяо Тун тайно заменил заказанного сяньбийским императором Тоба Цзюнем (за несколько месяцев до смерти) учителя для сына.  Подмена рискованная. Воочию убедиться в потенциальности врага и возможной китаизации табгачей.

    Уже далеко, в удобной повозке, среди каравана по Шёлковому пути на родину, переживал отгрозившую опасность. Спококйствие под надёжной охраной поражало контрастностью с "вулканом", извергающим пороки, воинственные планы "на юг"  и страсти смертельной ничтожности "зверя". Много информации для генерала Сяо Яня (будущего импеартора У-ди) - основателя новой династии Лян и государства "Южная Лян".

    Сяо Тун (переводится как "просветлённый"), озарился: противостоять "зверю", несмотря на неизменность сущности человека, лучшими и величайшими произведениями китайской древности, созданными рядом с "Пустотой" (антология "Вэнь Сюань").

    Сяо Тун был прав в докладе: "Северная Вэй" готовится к войне с "Южной Ци", с удивительной целью "китаизации". В 495 в страну ворвались войска тобасцев, уже в Южную Лян. Через два года новая попытка осуществить глобальный план императора Юань Хуна (Тоба Хуна - второго) китаизации наоборот: присоединить Юг Китая к Северу, с верховенством Тоба Вэй. К сему подвигала внука императрица Фэн - фактическая правительница империи. Тоба Хун (первый), экс-император, ученик Сяо Туна, предупреждал: Юг - этнический центр Хань, мозг и душа. Он непобедим, как в прошлом, в настоящем, так и в будущем: там кроется Бог - СВятой Дух китайского народа...

    На стоянках, у огня, караванщики слушали откровения великого китайца. Среди путешественников тунгусы Вокараи (охрана). Их странствие в сказании "Тунгирвэ". Не в силах противостоять китаизации, вокарайцы: Украй, Бекернет, Декорай, Вокрай... вернулись побегом в Забайкалье.

    Сяо Тун умер в 581 году, так и не вступив в императорство в Южной Лян.

    До рождения потомка бореев (бурят) Чингисхана - 675 лет.

 

                                                                 5.

    В сяньбийском обществе женщина принимала участие в решениях, кроме военных.

    "Вдовствующая императрица": обширные права в управлении империей. Назначала наследника погибшего или умершего государя. Обязанность: воспитание и образование будущего императора.

    До официального объявления наследника, оставалась, как и Фэн, вдовой умершего государя.

    Один из главных принципов высокообразованной и умной женщины Фэн - осторожность. Еду для себя и наследника - пасынка Хуна готовила сама во время опасных предчувствий и подозрений. Опытнейшая профессиональная интриганка, с раннего детства постигла дворцовые перипетии выживания. Высокая привлекательная женщина, неиссякамемой энергии, поражала (подавляла) благородством. "Царских кровей" - внучка Хуна Фэна - последнего императора государства Северная Янь (409-436 гг.) Одно из 16-ти "варварских государств" народов не китайского происхождения на землях Северного Китая. Просуществовало всего 27 лет. В 436 году завоёвано царством Северная Вэй (Тоба Вэй). Госпожа Фэн - дочь Фэн Лана, губернатора провинции и внучка императора стала в 16 лет наложницей императора Тоба Вэй (Северная Вэй) - Цзюня. На следующий год Фэн (фамилия указывает на китайские корни её рода) провозглашена императрицей. Десять лет - счастливая супруга и сопровительница...

    В 465 году Тоба Цзюнь (император Воньчэн) умер.

 

                                                                       6.

    Мрачный, промозглый день. Небо забито тучами. Подневольники вынесли разноцветные узлы, пугающе "живые" в серости стен заднего двора, ненастности неба, бледных лиц женщин. Люди сошлись  в пламени "проводить" часть императора. Мёртвая тишина вдруг взорвалась визгами и криками. Императрица Фэн то ли инсценировала (чиновники и слуги как будто предупреждённо наготове), то ли попаталась "уйти" самосожжением. Одежда и вещи вождя, по обычаю дунху, спустя двое суток, сжигались. Кучу запалили с четырёх сторон. Госпожа Фэн бросилась между огнями. Крики ужаса, паника, суматоха. Слуги бросились в пламя и вытащили Фэн целой и невредимой.

    Узурпатор власти Ифу Хань (личное имя "Бу"), исполнявший функции канцлера, воспользовался моментом, устремился к Фэн, показывая начальникам кланов согласие и единодушие с императрицей, чуть ли не прокричал:

    - Не убивайтесь! Вы нужны империи. Уже зватра, с утра.

    "Попытка" самосожжения потрясла и саму двадцатишестилетнюю госпожу Фэн. Могла сгореть или получить обезображивающие ожоги. Длительные панические атаки, назойливые, изнуряющие, часто в бредовом сне. Спасение от душевных потрясений - безудержный секс. После вакханалий она просыпалась с ясной головой, усталой, но здоровой. Удовлетворительный любовник обеспечивал себе успешную карьеру. Меняла их часто, чуть ли не каждую неделю...

    Это позже. А пока она лишь вдова императора...

 

                                                                       7.

    Деспотичная госпожа Фэн нападала на врагов неожиданно, продумав все варианты краха и возможных ответных мер. Жила скромно и скрытно. До времени. Осторжничала, стараясь не раздражать противника на подозрения. Первой жертвой предполагался канцлер Ифу Хань Бу. Её он оценивал привычно. Вдова не вмешивалась и прежде в государственные дела. На самом деле, весомо влияла на решения мужа.

    Чтобы пройти путь во дворце ( в политике), обпрись на плечо врага - второй главный принцип великой женщины. Склонила канцлера к поддержке немедленного объявления наследником пасынка Тоба Хуна. Порешали: мадьчик должен получить серьёзное образование, с уклоном этнического выживания созданием нации, во избежание китаизации.

    Та программа, по ней обучался наследник и император Тоба Хун и его преемник - Тоба Хун второй, позже стала основой дворцовой школы, организованной императрицей.

    Фэн, возможно, китаянка, как и наложница Ли - мать напследника. Грамотная. Владела математикой и географией. Знала китайский, сяньбийский, тунгусский языки. Могла общаться с динлинами (тюрками) и согдийцами. Она - главный идеолог "китаизации наоборот" тобасцев-табгачей и других народов, вошедших в состав империи Северная Вэй. Но таилась, беседуя с канцлером - противником китаизации, отвечая интересам кланов табгачей (косоплётов).

    После смерти бабушки, внук Тоба Хун второй стал абсолютным правителем, сменил сяньбийскую фамилию Тоба на китайскую Юань. Некоторые племена решительно, как тунгусы Вокараи, ушли побегом по причине, что из них "делают китайцев".

    Фэн начала осторожно, по принципу: "Спеши, но медленно". Ифу Хань обещано формальное регентство при возведении наследника в императоры. Он не видел угрозу. Искренне верил, Фэн и весь клан Тоба за усилинение его позиции.

    Тоба Хун первый объявлен наследником умершего императора. Мачеха наследника Фэн обрела статус "Вдовствующей императрицы", с полным правом политического участия в жизни, представляя малолетнего пасынка-наследника, коему исполнилось 11 лет.

    Первый удар по Ифу: карательная функция перешла по закону к "Вдовствующей императрице", как и другие политические права. "Топор" палача вырван из рук Ифу Ханя, скорого на казни противников его и поддерживающих знатных. Мгновенно стал ничтожным чиновником-исполнителем. Как только он произнёс: "Надо что-то делать, иначе она нам всем петлю уготовит...", сами сторонники его повязали...

   

 

                                                                      8.

    Сяньбийские вожди скрывали беременности жён и наложниц до рождения ребёнка. Девочку отправляли вместе с матерью к дальним родственникам. Иногда там и оставляли на воспитание. В царское время, начиная с "Ононского периода" (Забайкалье), рождение у монарха дочери уже не воспринималось позором. Будто и Фэн юной родила дочь.

    Император Вэньчэн (Тоба Цзюнь), отчаявшись дождаться наследника от жены, официально признал сына Хуна от наложницы Ли. В дальнейшем признание Хуна наследником вынудило Ли отравиться.

    Предки Петруся Абрамова (из рода Вокрай - центральный (основной) Вокарайского народа) входили в Тоба Вэй как охотничье-промысловое сословие; ушли из империи при Тоба Хун втором. Хун не выполнил обязательство " не делать из них китайцев". В 495 году император запретил при дворе употребление сяньбийского языка, ношение табгаческой одежды (национальной), заплетать косы. Всем  табгачам (косоплётам) приказано взять китайские фамилии. Свою сменил на Юань. Противников насильственной китаизации безжалостно и публично казнили.

    Фэн уже как пять лет не было в живых. Но во всех действиях императора чувствовали присутствие императрицы. Клан-династия Тоба, переименованная в Юань, готова слиться с Китаем (с хань), но не подчиняться китайским императорам. Со времени Таньшихуая цель порабощения южного Китая. Юань Хун в 495 году развязал войну с китайской империей Южная Ци...

    Но это этого ещё так далеко!

    Борьба между Фэн и канцелером Ифу Ханем обострилась до звона. Все знатные рода в зловещем напряжении. Юань Хун (Тоба Хун второй), коего вокарайцы ненавидели, ещё только родился и, по их мненнию, вовсе не ребёнок императора. Наследнику 11 лет. Слабый мальчик, отстающий в физическом развитии, печальный в мечтаниях. Фэн и клану важны формальности для захвата абсолютной власти. Необходимо рождение сына Тоба Хуна. Тогда наследник возводится в императоры, а Фэн регентшей...

    Миф: Фэн подключила таинственную "младшую" дочь, сводную сестру Хуна, как будто наложницей. Мальчик засыпал. "Наложница" ложилась рядом. Просыпался в объятиях девицы... Не вписывается во временные рамки. Скорее "младшая" сводная сестра самой Фэн. Существование дочери сомнительно. Отца внука Фэн выбрала якобы из гвардейских офицеров. После рождения принца, исчез, позже исчезла и мать.

    Тоба Хун, "став отцом", в 466 году возносится императором.

    Однажды император поинтересовался: где канцлер? Фэн обняла мальчика.

    - Забудь. У него свой путь.

 

                                                                      9.

    Таньшихуай явился за триста тринадцать лет до рождения Тоба Хуна (Сяньвэнь-ди), воспитанного на героизме пращуров. Таньшихуай, в истории дунху, выдающийся защитник национальных интересов. Стихийное объединение вокруг его Силы народов в нацию, родственных, но и разных, не утративших этнические особенности до сих пор.

    Держава "Сяньби" предтеча и основание триединого национального государства: "Держава Сяньби", империя киданей "Ляо", "Монггольская империя".

    Чингисхан считал, Монггольская империя - продолжение и преемница "Ляо".

    Такая же трёхступенчатая государственность тунгусов.

    Явление Таньшихуая вынудило Мир Степи закреплять границы этнических центров: многонациональный Хунну (дунху, тюрки, тунгусы, палеоазиаты, хань и др.); Тунгусы (сушен, мохэ, илоу, корё и др.); Сяньби (народы дунху); Хань (народы Китая). А также динлины, занявшие западные степи Прибайкалья (Селенга, Тые-Баргузин, Ангара, Енисей).

    Таньшихуай соображал для Сяньби наибольшая опасность от хунну. Выстраивают геополитическую империю втягиванием дунху (сяньби и ухуань), тюркские племена против Китая. Антикитайская политика уже привела к краху южных хунну и к "поглощению" китаизацией около 200 тысяч человек. У северных хунну в полурабском состоянии сяньбийские племена. Таньшихуай учитывал. Но в тайных встречах с представителями глав удерживал от побега: "Только доподлинно узнаете: "Я иду! Беритесь за копья и мечи! Тогда победим!"

    При рождении державы необходимость Центра правления (столицы) - сосредоточие власти и базиса. Царь воздвиг Ставку на реке Чу (гидроним тиунгусский: Чу - Страшная). Отсюда и название долины - "Чуйская".

 

                                                                    10.

    До Таньшихуая сяньби "победили" в Степной войне на юге. Хунну, спасаясь от "варваров", согласились временно на подчинение китайским властям. Распределились по южным провинциям, исчезнув навсегда. На севере война продолжала пылать. Таньшихуай, пользуясь помощью дунху среди врагов, покончил с хунну в том смысле, что принудил двинуться на запад, медленно и неотвратимо. Племя Тоба вернулось в Ононские степи: долины рек Онон и Шилка, куда их предки, выйдя из подчинения хунну, переселились в начале тысячелетия н.э.

    "Тоба", как и этноним племени "Муюн" (после пребывания в горах Сянь - мушун или мужун) тунгусского происхождения времён "Ороктово" Подтверждение этнической древности их истории с "Оледенения". В "Мире травы" (Ороктово) предки Тоба вышли на "весёлое место" - пригодное. Расположились случайно у "миграционного пути" Орор-гэлун-багдакар - диких северных оленей, не подозревая будущую тысячелетнюю зависимость от оленей. Аборигены-илэ приняли пришельцев как благодатное явление, существуя законами древней культуры "Чифэн": живое для жизни, и для жизни всё подчинено, и смерть тоже..."

    Архаичное название оленя - тоба. Так называли и охотников на оленей, использующих способ скрадывания "тоба". На охотнике укреплялся муляж головы оленя, с рогами среднего возраста, неконкурентного; не провоцировать быков стада на агрессию.

    Миф: часть тоба приручили оленей, используя их как вьючных животных. В Забайкалье они отделились от Тоба и ушли на северо-запад - на Нижний Енисей. И еще: они якобы содержали благородных оленей - маралов.

 Экзоэтноним "Мушун" рода Муюн получен позже, в горах Сяньби, где они прятались от китайцев на озере Мушун - переводится как "Дух - хозяин гор".

 

                                                                11.

    За сорок лет до переселения на северо-восток Поднебесной сяньбийцев Тоба, хань обеспокоились растущей военной силы в Забайкалье. Доходили сведения о переговорах между Муюн и Тоба. Сей народ усилит сяньбийские племена Муюн, которые вторглись и закрепились на севере Китая. С 261 года появились предупреждающие сведения в летописях. Из них: военно-племенной союз "Тоба" объединяет 99 родов дунху, равное числу небесных богов (цифра, как правило, подгонялась: или какие-то рода формально разделялись на два-три, или какие-то объединялись, если случался лишний). У некотрых сяньбийских народов - богов 33".

    Будущего императора образовывали не только героизмом предков. Познания духовные умножали скорбь мальчика, постигающего суть даосизма - "выбора жизненного пути" на религиозно-мистической основе. Личностная философия для Правителя, как и все морально-духовные ценности человеческой жизни, недееспособна в Цивилизации противостояния и выживания. Вдобавок люди используют людей как животных - рабами. Даосистская гармоничность в реальной жизни!? Принципы "у-вэй" (недеяния), единства с природой, попираются сплошь и рядом. Конечно, можно следовать Лао Цзы. Но что значит "следовать естественному порядку Вселенной", когда она к чяеловеку - сплошная бездушная жестокость. Опять и опять нас возвышающий обман!

    Мальчик-император постигал и буддийскую философию, но двояко: "пробуждение" и "просветление". Не одно и тоже. Люди всегда, с тех пор, как осознали: я - человек!, в поиске истины: ради чего, и что есть Истина? Велико буддийских предтеч, но далась истина одному Шакьямуни при отречении от всех "изреченных истин", как лжи, заблуждений и зла: всё, как победить и "аз воздам". Он замер в "Пустоте", отринуву оковы знаний, очутившись в изначале, постиг "просветление"...

    Наследник в мыслях и мечтаниях "достичь Пустоты", всё чаще обращался к судьбе Шакьямуни (Сиддхартха Гаутама). Тоба Хун вообразился вторым Шакьямуни - принцем высокой духовности. За три дня до восхождения на престол, одевашись в лёгкий халат, в сандалиях на босу ногу, мальчик отправился постигать духовное равновесие. За ним, в отдалении, следовала охрана - воины. Северный Китай - далеко не Индия, а кусок сыра - не провизия (запасы еды). Наследник замёрз, проголодался, сильно устал. Когда воины приблизились, Тоба Хун, охватив колени и уткнувшись в них лицом, крепко спал. Его завернули в ватный халат и отнесли во дворец. Так закончилась мечта юного императора "обрести содержание из "Пустоты" неведения и затаённости бесконечности жизни".

 

                                                                12.

    - Не всегда, господин Император, - поучал мудрец с Тибета, - твои предки благосклонно относились к духовному развитию как образу жизни подвластного народа. Буддисты до явления принца Шакьямуни, как и твои предтечи, в поисках истины. Шакьямуни вобрал в себя духовное состояние тысяч буддистов - "пробуждённых", но так и не увидевших Свет. Перед тобой выбор. Но не путь Шакьямуни. Второй Шакьямуни миру не нужен! Даосизм? Да, в тебе есть волнение даосизма. А всякое "волнение" затихает и сходит на нет. В "чём" и "между чем" выбор! - будешь знать только ты. Как только произойдёт, так даосизм больше уже не указ. Он знает "начало пути", а за ним невесть что никому, пока ты сам шаг не сделаешь. В пятом веке императором стал Тоба Тао - твой прадед. Внедрял в сознание тобасцев даосизм, превращая их в табгачей, выбравших путь в духовный мир Хань (китаизация). В 444 (поворотный год) даосизм становится государственной религией. Даосизм подвигал правителя доверять человеку. Роковая ошибка! Государь обязан не верить, всем и всему, только конечному результату. Тоба Тао - великий правитель. Он оставил вам, потомкам, империю. В 421 разбил восточное крыло жужаней - родственного вам, сяньбийцам, народа. Многие рода и племена покорил. Не чурался учиться. Даже у врагов. Вот. - Атри показал на окно. - Стекло. Ваши стеклодувы делать лучшие стекла научились у жужаней. В 431году твой прадед Тоба Тао становится императором. Он не был ярым даосистом, как и все правители, опирающиеся на любую религию. Это всего лишь средство укрепления власти и оправдания несправедливости. Однако доверял исповедующим даосизм, как людям, избравшим путь гармонии с законом Вселенной, где нет места лжи и предательству - в даосизме они неестественны. Таких он приближал и одарял должностями. Не словами и заверениями держится вера, а делами и поступками. Тоба Тао выслушал доклад гвардейсмкого офицера Цзун Айя, не заметив перемену - "отравление" властью; пока имератор воевал, страной руководил сей евнух вместе с наследником - принцем Тоба Хань. Цзун обвинил приближённых к императору чиновников в предательстве - в тайных встречах с вражескими посланниками. Тоба Тао поверил. Но офицер, видимо, далеко не глупый человек, заспешил. При казни "предателей" заметил тень сомнения императора. Опасаясь быть разоблачённым в оговоре, приступил к захвату власти. При удобном случае, четверо гвардейцев схватили императора. А евнух-гвардеец, набьросив петлю, задушил твоего прадеда. Ты знаешь, что если пустить кровь, то душа выйдет и будет возвращаться мстительной силой к убийцам и на место гибели. Поэтому храброму врагу назначали казнь без кровопускания. Чаще всего ломали хребёт, душили или травили ядом. Это был 452 год. Наследного принца Тоба Хань убили в этот же день.

 

                                                                   13.

    Цзун Айя, используя поддельный Указ, провозгласил, ему казалось, "ручного", императором Тоба Юя. Старшего сына Тоба Тао. Тоба Юй, конечно, бездельник, любитель охоты, пьяница. Но человек очень осторожный. У него охрана из тунгусского народа Вокарай. Воины не знали сяньбийского языка. Говорили либо на китайском,либо тунгусском. У них приказ: появление двух человек - уже нападение. В опьянении император выражал лютую ненависть к узурпатору Цзун Айю, правившему империей по своему усмотрению. Цзун Айя, не имея доступа в "половину" императора, устремлённого к самостийному правлению, приказал евнухам убить Юйя. Двум переодеться в женскую одежду, а третий как будто наложниц ведёт. Как только евнухи попытались проникнуть в покои императора, так тут же изрублены охраной... В канцелярии, находящейся на дворцовой территории, около канцлера постоянно вооружённые гвардейцы. Импенратор Юй послал надёжного человека найти офицера, замеченного отцом в сражениях. Имя военачальника - Лю Ни. Его глубокой ночью провели к императору. Выслушав, Лю Ни предложил свой план. Правитель согласился с разумностью офицера. Лю Ни подготовил отряд мощных бойцов. Ввели их во дворец "прислугой". Затем поднят народный бунит в пригородах людьми Лю Ни. Канцлер получил известие, что восстание против него. Все военные немедленно выехали в расположение частей для организации подавления бунта. Сам канцлер перешёл в основной, защищённый от нападения извне, дворец императора. Ещё некоторые военные ждали оседланных коней, а канцлер Цзун Айя и его помощники искромсаны - всюду валялись кровавые парящие куски мяса и внутиренности. Когда император вышел во двор из-за тошнотворного запаха, глотая вино из фляги, один из офицеров Цзуна, не зная о его гибели, убил императора коротким копьём. Говорят другую историю про то. Цзун всё-таки убил Юйя. Но и сам скоро пал от рук заговорщиков. Я же, старик, свидетель того, что тебе сказал. Этот рассказ к тому, что с того момента твоя ветвь династии вернулась на престол. Власть взял внук Тоба Тао, твой отец - Тоба Цзюнь. Офицер Лю (Люй) Ни придерживался буддийских взглядов без фанатизма, то есть вне своего образа жизни военачальника. Твой отец вверил ему армию. А Тоба Цзюнь, в идеолдогическом плане, первым делом, разрешил исповедовать буддизм. Твой прадед и дед твоего отца - Тоба Тао, мечом и копьём, изничтожал буддизм. Твой отец переорганизовывал власть, уничтожая одних и привлекая "своих". Лю Ни переобразовывал армию. Ввёл новшество - "тяжёлую латную конницу, с использованием кавалеристами стремян". Она не раз становилась решающей в исходе сражений. В 465 году отец твой восстановил "Великий шёлковый путь". Ождивилась торговля. Эти тринадцать лет правления Тоба Цзюном - счастливый "остров!" среди бушующих кровавых событий северо-востока Китая, Забайкалья и Прибайкалья. В 452 китайцы-сунцы напали на Тоба Вэй. И потерпели сокрушительное поражение  у крепости Гаонай. Был ещё поход против жужаней, успешный, без сражений. Да набег на Тогон - скота много захватили... сяньбийцы тогоны просто убежали в горы; так всегда делали. Они стали вассалами, как знаешь, вашей империи... Ты родился в разгор лета 454 года.

 

                                                                 14.

    У госпожи Фэн любовники появлялись и исчезали. А Ли И всё время с ней на "длине оклика". И как министр. И как человек. Доверяла и любила. Подолгу разговаривала вполгнолоса, как прежде с ним, с наследником, а потом императором. И Сяньвэнь (Тоба Хун) не одобрял отношения Фэн и Ли И. Явно страдал, мечтая избавиться от любовника мачехи.

    Вскрылся факт коррупции, в коей незначительно замешан Ли И. Слух о дознании донесли "Вдовствующей императрице". Фэн намёками дала понять императору "закрыть глаза" на участие Ли И. Молодой император заторопился, пошёл на сделку с "ворами казны". Главный свидетель - чиновник Ли Синь выставил Ли И основным виновником. Коррупция в Северной Вэй каралась немедленной смертью. По сему поводу собран "хур" (совет). Фэн, с побелевшим лицом от гнева, потребовала доказательств. Выступили свидетели, в том числе, Ли Синь. Императрица ничего не могла противопоставить и потребовала услышать Ли И. Тоба Хун: "Ли И признался (пытали). Он милостливо казнён на рассвете" (милостливо - без кровопускания).

    Фэн выбежала из зала. С тех пор ненависть её к императору велика. Он и сам той казнью поражён, особенно, после слов палача, что Ли И был кастрат. Теперь Тоба Хун постоянно пытался достичь состояние "пустоты". Добивало ещё и то: без Фэн - он полное ничтожество как государь. А она полностью отстранилась от всего, что с ним было связано. Наконец, решившись на серьёзгый государственный поступок, попытался с ней встретиться, обсудить возвращение власти ей, как регента четырёхлетнего Тоба Хуна второго. Её не оказалось в резиденции. Она с внуком в Степи, в Юрте раздумий, и не хочет никого видеть, кроме определённых лиц.

    В 471 году, семнадцатилетний император Сяньвэнь (Тоба Хун) отрекся от престола, чтобы заниматься наукой и поисками истины, скрытой в "пустоте". Императорство передано Тоба Хуну второму - Сяовэнь. 

    Немедленно были казнены свидетельствовавшие против Ли И. Ли Синь умер от мучительных пыток через неделю.

    Пять лет Фэн вынашивала убийство экс-императора, сохранившего за собой властные полномочия в государственных решениях, уравновешивая действия регентши ребёнка-императора, который бегал по дворцу, размахивая игрушечной саблей, с визгом удовольсвия "нападая" на слуг и, утомившись, засыпал где придётся.

    Противоречивы сведения. Фэн отравила пасынка. По другим, его задушили. Оба способа допустимы в дворцовых убийствах сяньбийцев. От вокарайцев, бывших охранниками, передано: "Мы видели, как к ожидающей Фэн дошёл, истекающий кровью чиновник. Он сказал: У Тоба Хун мгновенно оказались кинжалы. Он говорил на китайском, поэтому мы кое-что поняли. Двух он убил сразу. А меня ранил, чтобы я мог передать вам: "Моё уважение тебе императрица! Теперь я навеки с тобой. И здесь и там. Зачем опозорилась подлым сговором. Могла просто и честно сказать: уходи в вечность! В смертном страхе перед душителями всё отринулось. Ничто не имело значения. Я достиг "Пустоты", я просветлён. Мир мне сей чужд. Суть неизбежна. ТАМ НИЧЕГО НЕТ! Там только Я и Начало пути заполнения "Пустоты" с первого слова "Аси!" - Перерезал на шее артерию..."

    Тоба Хун (экс-императору) было 22 года. По его велению было начато строительство гигантской статуи Будды. Приверженность  буддизму не помешала ему начать войну с южанами, захватил провинцию на востоке Китая - Шаньдун. Объединил часть "варварских" государств, сделав их вассалами Северной Вэй. В сражениях была восстановлена территория до реки Хуайхэ на Великой китайской равнине. После отречения продолжал объединение Северного Китая.

    ...Гибель пасынка неожиданно и разрушающе подействовала на императрицу. Слабея, она передавала внуку государственные обязанности. В 480 году девятилетний наследник стал действительным императором. А в октябре 490 года, когда Фэн, в возрасте 58 лет, скончалась, полноценным правителем Северного Китая.

 

                                                      ЭПИЛОГ

    В начале 4 века мушуны, а не Тоба, вторглись на китайские земли северо-востока. Возникло государство Ранняя Янь. Позже трасформировалось в Позднюю Янь. И, наконец, в государство Южная Янь. Основатель его - Мушун Дэ. Ранее Тоба, теснимые кереитами, меркитами, динлинами и другими этническими образованиями Забайкалья и Прибайкалья, сместились на юг - на северные китайские территории. Тоба стали вассалами Мушун. Мушун неплохо вели боевые действия в грабительских набегах, угоняя скот и захватывая рабов. С обороной туго, вернее, вообще не было навыка. При осаде мушунских крепостей всё определялось состоянием войска. В том причина начала краха государства Южная Янь: осада цинцами столицы, совершенно не готовой к обороне. Быстро начался свирепый голод из-за неподготовленности к длительной осадной войне. Упадническое настроение бойцов достигло анархии. Не подчиняясь приказам командиров, призывающих дождаться ночи и в темноте попытаться прорваться. Осаждённые, веря в пощаду добровольно сдавшимся, открыли ворота китайцам. Военачальник Лю Вэй (Люй Бэй) приказал всем защитникам крепости отрубить головы. Три тысячи бесславно погибли. Император Мушун Чао отослан в цепях в Цзянькан и там обезглавлен в 410 году.

    Государство мушунов Южная Янь прекратилось.

    Всё еще находясь в зависимости от мушунов, Тоба искали поддержки у китайцев. Избранный старейшиной табгачей в 307 году Тоба Илу, получил предложение императора Хуай-ди выставить воинов против хуннского государства Северная Хань. Кавалеристы-тобасцы отличились. Тоба Илу получил титул "Гун" (князь). Это было началом великой империи. Княжество в 315 году становится независимым государством "Дай". После смерти Тоба Илу царство Дай пришло в упадок до племенного союза, слабея с каждым годом. В 376 году было легко завоёвано империей Ранняя Цзинь. В 386 году Тоба Гуй, внук последнего князя "Дай" - Тоба Шэнгяня, "воспламенил" борьбу за независимость. Первое: создал по опыту Таньшихуая военный центр. К нему потянулись разрозненны племена сяньбийцев, как мушунов, так и других национальностей. Тоба Гуй считал: государство - военная сила обороны, империя - военная сила нападения. Тобасцы разбили родственных сяньбийцев-жужаней. Совершили ряд удачных набегов на китайскую территорию Юга. Назрела судьбоносная война с хунну, давно захвативших Ордос, вместе с сяньбийцами. Победа или рабство! Правитель хунну Лю Вэйчэнь напал на новое государство "Северная Вэй". Тоба Гуй, рискауя, смело, рассредточив войска опасно для центра в "засадах", оставил перед вражеской боевой махины маневренную конницу, отступающую на "длине полёта копья и стрелы". Тем временем сяньбийские войска ударили с тыла со всех сторон, безостановочным рейдом сминая арьергард, снабжение, обрезая логистические пути... Ордос пал...

    Были ещё несколько сражений, подтвердивших значение "Северной Вэй" (Тоба Вэй). Возникнув в 386 году империя просуществовала 149 лет; постепенно сяньби-тобасцы китаизировались окончательно и "растворились" в ханьском этносе...

 

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

     

                                             Глава третья

                                                БОГИ И ЗЕЛЁНАЯ ПУГОВИЦА

                                                              1.

    Порядок и чистота идеальные. Кровать ровненько заправлена. В углах ни пылинки, ни соринки. Печь "улыбается" - свежо побелена. Стекла окон прозрачны до незаметности. Дышалось по-особенному. Стены окрашены каолином - белой глиной, поглощающей нечистое, болезненное и заразное.

    Мефодий Алексеевич Третьяков ноги в самодельные тапки. Замер. Сумерки невесёлые. А настрой хороший - день выдачи пенсии. Краем глаза: вершина сопки вполнеба зазолотилась. И здесь минут через тридцать-сорок засияет солнце. Шипящая тишина. Дом добротный, беззвучен, держит тепло; соседняя квартира пустует и не отапливается. Хозяева - оленеводы. Приезжают редко. Пьяно пошумят дня три и... тихо-тихо.

    Прежде принадлежал Тресту "Верхамурзолото" (Могочинскому приисковому управлению). "Заезжая" - общежитие для ожидающих караван в тайгу; верблюжьим распоряжались буряты, конным - молокане, оленьим =- эвенки и якуты. Команата похоже была кладовой: к балкам прибиты крюки, кое-где в стенах штыри.

    До Усмуна золотопромышленники на карбазах - неуклюжих дощатых судах, грузоподъёмностью от 5 до 25 тонн. Часть карбазов проплывала далее по течнию безостановочно - успевали по "большой воде". Остальные приставали напротив Усмуна. Склады на яру. Караванщики, появившись, торопились скомпоновать груза во вьюки, расчитывая нагрузку чуть ли не до грамма. Сплавщики разбирали карбаза. Доски зимой увезут рна санях, запряжённых владимировскими тяжеловозами - конями, способными тянуть до 4,5 тонн. Карбаза райповские разгружали на жилом берегу. Судёнушки передавали в собственность пайщикам, по согласованию с сельсоветом.

 

                                                               2.

    Дом перешёл к проектировщикам БАМ (второго приступа). Железную дорогу по северным территориям планировали в царское время: от Могочи (Транссиба) до реки Олёкма, а затем далее на северо-восток. Сто километров прошли. Да мировая война! В советскую эпоху строительство БАМ с востока. Опять война - Вторая мировая. Местные тунгусы верили, что ничто не сможеи нарушить таёжное таинство их Бытия. Вокруг за хребтами яростные коллизии, кипение страстей и событий, а здесь незыблемость. Лишь золотодобыча продолжалась, начатая за тысячу лет. Появились, ушли по приискам и участкам; сезон закончился - и космическая тишина.

    Очередной всплеск эмоций, повлиявший на устойчивость мира, в 1959 году. Геологический бум! В тайге многочисленные экспедиции. Бывало, возле Усмуна, базировалось по три поисковых отряда. "Комдив", недавно крупный чин в командовании округом, сосланный вроде бы без суда и следствия (по его словам), фронтовик, командовал дивизией. Возмущался: "Катастрофа! Конец тунгусам! Семьи не создаются. Матери-одиночки. Мыкаются. Думают: отцы детей векрнутся. Дуры! Ищи ветра в поле! А мужикам-эвенкам приходится бобылевать". - "Комдив" жил с эвенкийкой Мотрей. Детей народили. Сожительство не давало покоя районному начальству - борьбу с шаманизмом никто не отменял. Мотрю усмунцы игнорировали. Она - внучка здешнего шамана, расстрелянного в тридцатых годах, и дочь шамана из рода Кулбертэгир ( с Нижней Олёкмы). Одни страшились властей, иные боялись "сглаза", третьи - таёжные кочевники, появляясь в селе, тайно к ней "гостить". Тщательно скрывалось, но всё равно кто-то проболтался, что старшего сына Мотря спрятала как раз у кочевников. Он, как только заговорил, стал вещать о своих предках, до пугающей точности описывая события из любого времени. С "Комдивом" серьёзно беседовал секретарь партийной организации колхоза "Путь Ленина", много содействовавший в восстановлении "Комдива" в партии. Предупреждал и грозил КГБ, Обкомом партии секретарь по идеологии райкома. Натыкались на угрюмое молчание.

 

                                                                  3.

    "Комдив" ещё не пережил исследовательский "зуд" ссыльных, расспрашивал, освоил разговорный язык, с небольшим запасом слов. А тут появился собеседник - учёный. Кое-что Третьякову из рассказов "Комдива" интересно (по материальной культуре). А все рассуждения по калькам европеизма полнейший дилентантизм, без знаний художественного и философского мировоззрения мохэского, чжурчжэньского и маньчжурского периодов артефакты утаивают подлинный смысл, поэтому нагружаются догадками. Экс-военачальник раздражал самоуверенностью, ожидая "вызова властями" и восстановления. Третьяков никак не мог разобраться, почему заслуженного, образованного человека не приемлет до отвращения. Однажды "Комдив" заявился не вовремя - в "запой". Считая вправе по-дружески, принялся командирски увещевать. Нарвался на такой зэковский сленг, обличающий личность, с издевкой над научными потугами и прочее. Полное уничтожение! "Кромдив" выскочил вон, навсегда "вычеркнув" Третьякова из своей жизни.

 

                                                                  4.

    Мефодий Алексеевич резко перестал общаться с таёжниками (слух прошёл: Мефа прибаливает). Кроме близких. Их пятеро, не считая оперуполномоченного Белкина. Мальчишки, Сашка и Алёшка (родители, которым и так-то особо они были нужны, не против: учиться стали на пять и четыре, дома быстро переделывали дела по обязанностям и убегали на рыбалку или к Треьякову), девочка Валя (ей скоро запретили общаться с мальчишками после того, как обругала учительницу крепкими матом), и ссыльный Иманд - католический священник. Онуфриева Галина, пребывая в ссоре, внимала "монологи под вековой сосной" из-за изгороди; там скамеечка. Иногда женщина, слушая, занималась рукоделием, коли позволяла погода.

    Разом сник, погрустнел. Похоже не понимал, что делать. Переживал возможные глобальные перемены. Как и где доживать? И, главное, зачем? Стал заметен возраст. Все вдруг увидели, что Мефа пожилой человек, измученный, больной, истрёпанный жизнью. Допытывался у ребятишек, веруя "устами детей глаголится истина". Мальчишки удивляли споокойствием и убеждённостью, стараясь обосновать каждое слово; уже "отравлены" стилем Третьякова.

    - Сделаем лодку. И с нами будешь рыбачить. А потом жизнь покажет. И вывезет куда надо! А что?! - говорил Лёша. Саша преданно таращил синие глаза на Мефу и молчал. - Тебя выгнать хотят из Усмуна?

    Пришлось отвечать:

    - Те, кто выжил. Вместе осуждены. Разобрались лишь на суде "за что". Мы, оказалось, подельники. Они вышли на меня и вынудили. Я не хотел. Подать вместе с ними заявление в ЦК партии на реабилитацию. Ну, чтобы нас оправдали. Полгода назад пришёл ответ. Комиссия. Дознание. А моё заявление. После подтверждения ошибочного написания фамилии, направили в Верховный Суд. Так что дело проходное - я думал. Посмотрят и в архив. И раньше я писал во все концы. Даже Сталину. Потом мне подсказали: дескать, ты расстрельный, лучше не напоминай. А тут Белкин и говорит: всё, Мефа, это означает неизбежную реабилитацию... Такого страха, пацаны, ужасного... Нет, был. После ареста. Когда выбивали показания. Тогда половину зубов вынули. Остальные на зоне выпали.

    - Не вздумай, Мефа, уезжать. А то Сашку отчим Артём опять будет бить смертным боем и уродом называть. Объедками кормить будет, как пёсика. Он думает, Сашка от другого мужика. Глаза-то синие. Отказался на себя записывать... - Мефодий Алексеевич, узнав от Лёши о Сашкиной жизни, нашёл Артёма и встряхнул:

   - Смотри мне в глаза, мразь! Не дай Бог, если ты Саньку ещё обидешь. Я тебя на кусочки порежу и собакам скормлю. - Повернулся и ушёл. Артём прямым ходом в сельсовет. Дождался оперуполномоченного и нажаловался на Мефу. И обалдел от ответа Белкина:

    - Как сказал, так и сделает. Только вот не всякая собака тебя жрать будет. Не приучена к дерьму. Да Мефа умный, что-нить придумает. Может, лисами на звероферме? Годится?

 

                                                                  5.

    Треьяков М.А. в прежней жизни учёный-биохимик, в команде генетиков серьёзно занимался евгеникой. Тема заставила изучать не только культуры, но и языковые стихии, в том числе, и вымерших народов. Собирался заняться тангутским языком - не успел. Его хорошего знакомого специалиста Невского Николая Александровича в октябре арестовали. А в ноябре 1937 расстреляли. И его жену, японку, тоже. Через месяц взяли и Третьякова. Один из основателей теории "Бог, как главная фундаментальная часть Ноосферы (Сферы Разума)". Поскольку публикаций у него не было, рукописи все уничтожены, как и сведения о нём, Третьяков исчез, будто его и не было.

 

                                     Монолог "ИСТИННЫЙ БОГ"

    - В мировом Сознании Бог как "Святой Дух". Но иная субстанция, не из "Ветхого Завета". Мыслительная сфера (мировоззрение, анализ, планирование, исполнение) находится в каждом богоносителе, составляющая во всеобщей Ауре, объединяющей группу людей в народ строго на национальном фундаменте. Поэтому у каждого народа "БОГ" свой. Никакой религиозной мистики! Естественный биохимический процесс. Вырабатывает чуственную и мыслительную энергию Всеобщего Разума народа. В глобальных проблемах планетарного значения контактирует с Разумом Всемирным (биовида-человечества), созданного из множества разумов индивидуумов. У каждого задача-обязанность в существовании Ноосферы (рабочие-созидатели, чиновники-управленцы, воины, проектировщики, обслуга и т.д.). Дух Святой - изначальный Смысл, присущий всему живому. Даже флористическому в необходимых пределах выживания вида. Конечность Святого Духа реальна для каждого биовида, обусловлена геноцидом (уничтожением генетической Записи). В живом мире происходит постоянно в протяжённости времени, как трансформация в бесконечности приспособляемости. Проблема истинного Бога в ином. Что с ним и с Богом иного народа, после вхождения неизбежного того или иного народа в нацию (этнический синтез). Происходит ли трансформация национального Бога - Духа Святого народа в единение с инакими Богами или возможно только соучастие, как с Мировым Разумом (видовое выживание)... Увы, и на уровне духовности гегемонии не избежать, и сильнейший подавляет и подчиняет слабого, в конце-концов уничтожая?

 

                                                                  6.

    Опершись грубыми ладонями в голые колени до "прохлада ознобила". Уже половина сопки, она как стена от внешнего мира, залита солнечным светом. Умывшись, оделся в выглаженную робу - чёрные штаны, куртка, тёмно-синия рубашка. Перешёл к серьёзной чайной процедуре. Сегодня, в день выплаты пенсии и пополнения запасов провизии, выход в село великое событие, разжёг домашнюю печь. Плитки грузинского чая привычно прятал. В мире житейском никому не доверял: заложат, оболгут и обкрадут! А потом совестятся, переживают, выпрашивая прощения, если попадутся. А дело-то сделано! Заварил густо, но не до чифиря (психостимулятор), до "купца". Напился вдосталь, покрякивая от удовольствия, с сахаром-рафинадом, обмакивая кубики в чай. Достал из тайника в стене тетрадь. Аккуратно вырвал лист. В очередной раз сочинить покаянное письмо соседке Онуфриевой, бывшей полюбовнице "Комдива". Задумался: а не в этом ли корни ненависти к нему? Ревность? - И письмо опять не задалось. Вложил исписанный лист к нескольким незаконченным посланиям и вернул тетрадь в нишу, закрытую календарём-картинкой - портретом Сталина в мундире маршала.

    - Ладно, попрошу Иманда поговорить. Не способен я на семейную жизнь. Отъехали в кровати на часок-два, вернулись,и разбежались...

    Иманд, поселенец из зэков, сотрудничивших с фашистами, не попавших под расстрельные статьи. Священник искренне ненавидел насилие вообще. А фашистов презирал, как тупоумных убийц, возомнивших себя высшими существами. Во время оккупации энергично восстанавливал в сельской местности, на родине, католическую церковь... Третий, прибывший с ними, Мефом и Имандом, молодой парень. Мальчишкой посыльным в полицейской управе. Женя Лисо. Пьяным залезал на чердак и вопил на всю округу: "Хайль Гитлер!", "Зиг хайль!" Оперуполномоченный мгновенно появлялся у домика скотника, стаскивал вниз и воспитывал солдатским ремнём. А когда и кулаком до крови. После парень надолго пропадал на скотном дворе - месяцами не видели. По прибытии якобы приспешников немцев, эвенки-фронтовики потребовали в 1959 году от "опера" разъяснить: воевали ли "новые" против нас или просто "токкун" - бандиты какие?

    Вечно хмурый озабоченностью Белкин:

    - Иманд и Лисо, конечно, военные преступники. Но никого не убивали. Иманд - западный поп. Говорит, что спасал евреев. Лисо - посыльный у полицаев. Пацаном. Третьяков - вечный зэк, с 1937 года. Какое-то письмо написал Зиновьеву, когда тот командовал в Ленинграде. Помещение под лабораторию просил... В общем, самые безобидные из моих подопечных...

 

                                                                       7.

    Не смогли партбонзы "Комдива", как коммуниста, порвать с Мотрей. Для него будто вообще не существовало проблемы. На самом деле, сильно беспокоила. Собирался посоветоваться с учёным, но не знал как. Получилось само собой, в разговоре о заблуждениях Человечества, коснулись и саманства (шаманизма).

    - На Мотрю вот поклёп. И на меня наезжают...

    - Раз наезжают, значит, верят в её силу. Верят в духов. И что шаманы что-то могут. Так надо и на них "наезжать". Боитесь, значит, верите. Вера, вообще, как чувство вне доказательств выпадает из заблуждений. А ты поставь их в неудобную позу. Скажи: как же так? Маршал Василевский Александр Михайлович, дважды Герой Советского Союза, выдающийся советский военачальник, из семьи священников. Маршал и сам священник. Верующий - не верующий, но священник, образованный и признанный клириками. Закончил духовную семинарию. А Мотря лишь из семьи шаманов. Простая женщина-охотница и мать твоих детей, которых даже в садик не берут... Возьмись за них как следует! Мало будет, так напомни о Николае Николаевиче Поликарпове. Выдающийся авиаконструктор, Герой социалистического труда, дважды лауреат Сталинской премии. А ведь он тоже из семьи священников, верующий, и сам дипломированный поп.

    - Да-а! - обрадовался. - А я ведь с Василевским знаком был. На совещании в Благовещенске, перед Маньчжурской операцией. Очень серьёзный военачальник, очень! А шаманство? Может, страшнее других Богов, которых как бы нет?

    - Боги есть. Конечно, не старик еврейский и его символический сын Иешуа, хотя спроворенное на их идеях христианство куда страшнее шаманизма для русской культуры. Но это другой разговор.

 

                                           Монолог "О ШАМАНАХ"

    Богов тысячи в Бытиях народов. Насчитано более 10 тысяч. Суть противоречий одна: вера в сверхъестественную силу, а не в богов. Вы, коммунисты, разве не верите в силу марксизма-ленинизма? Вообще, коммунистическая идея социальной справедливости - идея саманская. Шаман вроде бы носитель веры и сам объект веры. Над народной! Как церковь! Тунгусский пантеон "Тэнгрир" (Небесные боги), дословно: "Сила Верхнего Мира". Шаманы не объясняли таинства шаманские. Во-первых, шаманство без слепой веры невозможно. Снимается состояние самовнушения. Во-вторых, нет слов для толкования. Всякое доказательство ("Энги тагрэ биденгэн") - "убивает веру". Параллельно шаманской существует повседневная вера. И тунгусы вне шаманизма свято пиридерживаются ритуальных обрядов для духов Среднего Мира, добрых и злых, определяющих жизнь человека - "Бугар". В чилчагирском боге Амикуне объединяется сила всех духов. В его власти наказания за нарушение "обычных законов". Важно понимание "опосредованного наказания" (этим обясняют беды, неудачи, несчастья). Вот наказание Амикуна: поджигательство молнией леса. Тунгусы жили тайгой и в тайге. А её уничтожали природные пожары. В поучениях прошлого много названий территорий - "Бугарикта". "Буга" - корень мгожества значений; здесь: обожествлённое небо, особой, исключительной огненной мощи + суффикс исключительности "-рикта". Слово "Бугар", в житейском смысле, - старая гарь, выгоревшая территория. Оное находится в ведении шамана, в том смысле, что он способен наладить связь с отдельными духами Бугар - Силами Верхнего Мира, как и Нижнего, временно (упорядочными периодами) объединяя "Средний Мир" в одно целое с непостижимым и тайным для человека Нижним Миром (Мир мёртвых, живущих наоборот). Он бесконечно поделён. В "Предверии" (окраина Среднего Мира, но уже и часть Нижнего) властвуют зловредные Абасыр - чёрные и злые духи. Они могут распространяться до реки Энгдекит ("Река мёртвых"). Засим "тайна велика"! Энгдекит - "Место, которое никто не видит, где всё скрыто из вида". Давным-давно, в непамятные времена, тунгусы ведали: дальше Энгдекит - "ЭНГИ" - "невозможное". И о том "Энги гунэ" - нельзя говорить. Да и сказанное "Энги тагрэ биденгэн" - "будет непонятно, не узнано". Начало новой жизни "наоборот" для "мёртвых" - "Хуннгтут", где "испорченное"-убитое (сломанные лук и стрелы, пробитые дыры в котелках, порванная одежда и так далее) оказывается пригодным для использования в новом существовании.

    Окончательный уход в "Нижний мир" происходит ровно через год, с помощью шаманского обряда "проводов покойника на берег Энгдекит духами "Бугар" и "Абасыр". Обряд называется "Бодовун". "Бодо" - жизнь + суффикс действия названия обряда "-вун". Дословно: "Добывание жизни". На берегу реки мёртвых слепой старец кладёт ладонь на голову прибывшего, узнаёт все его деяния, хватает за шкирку и швыряет в "правое" или в "левое" течение. Половина Энгдекит течёт в одну сторону, другая - напротив.

    ...Повседневная религия (слияние веры и бытия) тунгусов-чилчагиров сохраняется на основе веры в сверхъестественные силы, в определённые образы (не-саманские), в языческие обереги, в правила поведения в различных жизненных ситуациях и так далее.

    Саманы (шаманы - шекающее диалектное произношение) - провидческая религиозная вера, с признаками гипнотического воздействия и психотерапевтического эффекта, а также с развитыми исключительными способностями человеческого организма (например, общение с оппонентом на большом расстоянии...)

    "Саман" - в переводе с илэдыт (тунгусского) - "знающий". От глагола "знать, уметь" - "са-ми".

    "Са" - знание +

    суффикс "-ман" выражает склонность к содержащему в основе способностей конкретьного человека, т.е. носителя знаний.

    "Знание" вообще, уточним, считать их синонимами неверно, на основных диалектах от Подкаменной Тунгуски до Алдана и Зеи, как "закреплённая информация сама по себе", в отличие от носителя знаний, определялось словом "савун". "Са" знание + суффикс "-вун", образующий "значение", используемое для действия. Определяется обычными законами ("опытные знания"): как защищаться, противостоять, выживать... А это уже как раз "языческий пласт Бытия тунгусов" - повседневный. И только событийный феномен из ряда жизненного требует саманских знаний и способностей...

 

                                                                ***

    - Спасибо за Василевского. С меня магарыч...

    - Грех отказываться. Будем ждать.

    Так и не пришлось. "Комдив" пришёл с бидончиком самогона. А Мефа уже сердито пьян. Офицер начал его учить истине. И очутился в запретной зоне зэка, куда хода нет никому.

 

                                                                 8.

    Землянки китайцев появились здесь, на тунгусской земле Вокараев (многочисленное племя забайкальских турнгусов; на средней Олёкме и её притоках в 17 веке кочевало 40 семейств) в неизвестное время. Последующие путешественники-золотоискатели ставили избы на готовых площадках. Ниже, по склону, в древности разработаны огродики. К подножию бугра примыкает заболоченный лес. Топит в большую воду. За болотиной бугор берега. Его обживали до череды наводнений - место бросили. У начала обнажённой скалы сопки участок суши. Эвенки говорили: два дома стояло. Здоровенные, прочные, как будто навеки. Построили, вложив все душевные и физические силы, бывшие каторжники царизма. Отбывшие каторгу получали разрешение на поселение, с обязательным ведением домашнего хозяйства. На необходимое выдавалась ссуда, возмездная. Петрусь рассказал Мефе: "Дома на следующий год унесло. Мужики сидели на краю скалы и плакали. Потом собрали катомкит и покочевали "Тунгирской тропой" на Амур - пешим ходом. Мама моя, Ангибэ, охотилась в вершине Габжекита. Осенью, по чернотропу, нашла табор тех каторжан. Всё на месте. Катомки, топор, два посоха с клинками - копья. Над кострищем котелок на таганке. А люди исчезли. Мама поискала по округе - нету. И покочевала дальше. С оленями на одном месте долго не простоишь... Вот такая история с этими домами".

    Приречная низина заросла густо разнолесьем. Однако до конца не скрыты следы деяний давно забытых людей. Чахлые сосны, искарёженные берёзы, кое-где ольха; недалеко от обители Третьякова разрослась рощица осин, бесконечно лопочущая листвой. Проводя через зыбь тротуарчик для мальчишек, Мефа обнаружил здоровенные пни некогда срубленного векового леса.

 

                                                                     9.

     Первые шесть лет заключения, на земляных работах, ещё пытался мысленно создавать научную систему. Да прозрел бессмысленностью, теряя душевную уверенность в нужности для человечества. Рассказывая Иманду о своём крахе, особо заметил, что очень удивился ощущению духовной свободы.

    - Да ты всегда как будто удивляешься. Даже пустякам. Я так сначала подумал, заискиваешь. А ты мягко стелишь...

    В манере общения Мефы сквозило как бы удивление: вопрос и согласие: вот оно как, а я и не докумекал. Всё время ускользал, не стесняясь унижать себя. За годы лагерей въелось: возражать тем, от кого зависишь - себе дороже! Переросло для всех. Не спрашивают - промолчи. Отбыв приличный срок, на своём уровне, он в обиду себя не давал. Мог и сам отбрить, "смешать с грязью". Или так настроить "отряд", что и крутому не поздоровится. А теперь "оттягивался" на своих, позволяя грубые высказывания, беспощадность и честность, которая всегда болезнена. Он не чурался даже издевательства над физическими недостатками и уродствами. И к себе вызывал такое же "родственное" пренебрежение. Самое яркое удивление, нет-нет да и всплывающее панической атакой: трижды мог быть расстрелян. Но жив вот! Вечный, казалось, противник Третьякова в духовных перипетиях мироздания, ссыльный священник (щедр на раздаривание недежд от имени Бога):

    - Бог тебя миловал! Всё в руках божьих!

    - Вот именно. От бога вашего, от ваших религиозных теорий и догм. Мы грешим сами, всё сами. А потом падаем на карачки. Господи, спаси! Господи, помилуй! А чего так, Иманд, если всё это Бог устроил? Миллионы жизней укокошил. Детей сжигал живьём. Так всё в руках божьих? Да не божеские наши проблемы! А человеческие, сатанинские. Иешуа (Иисус Христос) ясно сказал Петру (нам!), называя сатаной, потому что он думал о "человеческом", то бишь живёт сатанинским. Он же, Иешуа, перечислил всё греховное, дьявольское. И прямо вам заявил: всё исходит изнутри человека! Читай от Матфея, глава 15:18-19-20. Отсюда и главный вопрос: какой смысл в твоей и моей судьбе? Мы её не выбирали. С воробья для земной жизни больше толка, не так?!

    - Ты, Мефодий, - нервничая и кривясь (на зоне получил заточкой в лицо) правой щекой, - в великом заблуждении...

    - Докажи!

    - Не буду ничего тебе доказывать!

    - Ну, да. Для тебя, как попа-пастыря, великое. А для меня, простолюдина, ничтожное. Остерегись, пастырь, доказывать существование бога и что всё от него. Неминуемо впадёшь в ересь, в ложь, становясь атеистом. Это вопрос веры и только...

 

                                                                   10.

    Однажды Третьяков заболел: атака ревматизма; лечился аспирином и бутадионом. Передвигаясь с трудом, добрался до ворот "кого-нибудь увидеть и попросить помощь". Иманд в тайге на заготовке дров. Мальчишки в школе. Онуфриева на работе. Он уже отчаялся. Никого! Уже собрался ковылять обратно, как откуда не возьмись - появилась старуха-эвенкийка Карга. Попросил купить хлеба. Она молча протянула ладонь. Мефа положил в неё рубль.

    А магазин Карга ходила через день. Каждый раз стучала посохом изо всех сил по ведру - старуха притащила старую посудину и надела на штакетник. Увидев Мефу на крыльце, сердито выкрикивала одну и ту же фразу:

    - Чо, в магазине, чо надо?! - Одинокой старухе нравилось быть нужной; её ждали, на неё надеялись.

    Время от времени к Мефе захаживал Петрусь - одноглазый тунгус, когда появлялся в селе раз в месяц - за продуктами, не взирая на то, что прошлая встреча закончилась как всегда. Петрусь в селе самый старый, знаток зверей и птиц, прежних жителей. Очень удивил уверенным сообщением. Здесь, ещё и отец, и дед не родились, жили луча (русские). Маньчжуры называли их "дючер" (дучар) - "наповадившиеся волки". После их ухода здесь долго никто не появлялся. Кочевники сюда не сворачивали. Да и что тут делать? В шести километрах, правда, сразу за сопкой-хребтом (каждое утро Мефа смотрел на нее) было летнее большое стойбище. Там тунгусов-вокорайцев застали "первопроходцы". Со своими людьми поднялся на стружках (плоскодонных лодках) десятник Констинтин Юрьев (1648 г.). Они застали 20 эвенков, живших в девяти юртах. Юрьев поставил зимовье. На краю скалы, где сейчас школа и детский садик. Что-то скоро уплыли...

    - Как звали вождя?

    - Некшак. Всего под его началом сорок мужчин... После Юрьева, не скажу точно "когда", приходили вроде как староверы. С тунгусами общаться брезговали. Жили лет сорок. То ли ушли, то ли загибли. После них являлись  скопцы. И уплыли назад... Дальше сам знаешь.

    - А кто лес вырубил? Вот на этой низине.

    - А что, здесь лес был?

    - Понятно. - Беседы долгие. Но, по мере выпивания спиртного, разговор приобретал бессмысленное перебивание друг друга. Доходило до оскорблений. Мефа хватал Петруся в охапку, обзывая его "одноглазым петухом", вытаскивал во двор и выставлял за ограду, провожая изощрённым матом.

 

                                               Монолог " О РУССКИХ"

    По поводу мифа о русских. Сведения у Третьякова были. К тем русским, из 14 века, народы относились непросто уважительно. Им доверяли! Особенно, китайцы. Как сообщал преосвященный Палладий: "Китайцы вообще менее предубеждены против русских, чем против других наций". Русские не предадут и всегда выручат, даже рискуя жизнью. Об отношении монголов к русским можно судить по факту доверия. Хан империи Юань Тутемур (Джаеда) в 1330 году в Пекине создал гвардейский русский полк. Воинов из Урус (тюркское название русских и их страны) монголы требовали все время. По официальным сведениям, в 1331 году из Урус прибыло пополнение - 600 русских, через три года еще 170 и т.д. Воины экипировались, как солдаты. Их направляли на северные земли от Пекина осваивать горно-таёжные местности. Таким образом, империя получила мощную защиту от неконтактных тунгусов и маньчжуров, ранее совершавших постоянные грабительские набеги. Кроме того, русские занимались охотпромыслом, поставляя разнообразную добычу в императорский дворец... Это история. А вот миф. Он вошёл в предание Тунгирвэ. В 1341 году отряд улусов (урусов) появился на Амуре сопровождением на Кититмяхтинскую территорию золотодобытчикво-китайцев. Назывался "Урусский охранный полк". Урус, якобы на месте Усмун построили два дома, с двойными стенами и печами-канами. Китайцы соорудили небольшие хижины, вкопанные в склон горы до половины. Форпост "Усмун" просуществовал пять лет. Солдат вернули на Амур, в поселение русских из добротных изб, с сараямим и лабазами, с обширными пастбищами и огродами. С местным населением, особенно с нанайцами и некоторыми родами тунгусов входили в родство. Поселение растянуто по берегу Амура на большое расстояние поместьями и хуторами. По истечении полвека урусы наконец-то достроили морские корабли. Оставив метисные семьи, которые за двести лет скатились до прежнего образа жизни, ушли к Тихому океану. Оказалось, что некоторые корабли не в состоянии "держать волну". Поэтому часть урусов-лучал не рискнули плыть до Америки. Вынуждены остаться в устье Амура и на островах. К концу 16 века русские полностью слились с местным населением - айнами; многие из коих долго имели славянские черты лица.

 

                                                                  11.

    В мире зазвенело грандиозное: раз и всё изменилось! Мефа как оглох, очутившись в ауре космической гармонии с Богом. Обеспокоенность напряжённым гулом исходила как будто от гор, сливаясь с шипением. Лицо "загорело" жаром - опять некто осуждает? Чтобы ввергнуть себя на место, зло и громко в пространство:

    - Я эту жизнь не выбирал!

    Увидев Иманда и мальчишек, резким кивком, чтобы следовали за ним. У почты человек десять стариков. Сидели на почерневших от времени брёвнах. По запаху - курили самосад, скрутив "козьи ножки". Табак на северах в шестидесятые дефецит, как и провизия, даже муку приходилось смешивать с отрубями. Старики будто незнакомцы, застигнутые врасплох. Те же, но изменившиеся. Третьяков поздоровался с каждым отдельно, называя по именам. Прячут глаза. Скрытничают?! Мефа помрачнел, не ведая причины перемены. У стариков всегда находились вопросы и проблемы, по коим необходимо посоветоваться со знающим человеком. А тут как в рот воды набрали. На самом деле они испытывали нечто похожее на стыд. Оперуполномоченный Белкин получил предписание "снять надзор над осужденным..." И не сдержался:

    - Так и знал, - угрюмо. - Мефа зря сидел. Двадцать два года! Да здесь сколько?

    Кто-то уточнил:

    - С пятьдесят девятого! Шесть лет, как сюды привезли.

    Белкин поспешил уехать, увидев процессию: худющий высокий Третьяков, с заложенными руками, сцепленными на пояснице. За ним точно так же, с наклоном вперёд, успевал Иманд и два мальчика.

    Получив пенсию, Третьяков распрощался, но Павел Степанович, начальник почти, задержал:

    - Погоди. Тебе письмо по спецпочте пришло. Сейчас пенсию Иманду выдам. Пока заполни. - Третьяков, амккуратно обмакивая перо ручки в чернильницу, заполнил бланк. Начальник проверил. Подал тоненький конверт. - Вот теперь до свидания.

    Опять строем. Мефа впереди, сцепив руки за спиной. Иманд, чуть ли не на две головы ниже, за ним. За Имандом, один за одним, мальчишки - руки на поясницах.

    - В голове гул до звона. Давление подскочило? Да, забываю тебя просветить. Как услышу "Иманд" из чужих уст - всплывает. А ведь твоё имя, если его произнести с окончанием "ы" - очень важное для тюркской культуры. Совпадение удивительное! Даже в случайности сомневаюсь.Может, именно ты истинное духовное понесёшь в мир.

    - Надо же! И как?

    - Иманды, на тюркском, "верующий, благочестивый, честный..."

    - Хорошо. Бывает же?! Надо поразмышлять... Что делать собираешься?

    - Не подговаривайся. Забыл о пакте: больше ни грамма. Только по праздникам... Всё, до завтра. - Свернул к воротцам. - А вы как сюда попали?! Я и не заметил. - Мальчишки спрямили тропинкой по колхозному огроду. - Заходим и сидим тихо. "Маляву" читать буду. Распечатал конверт, прочитал. Закривился лицом, как будто сдерживая рыдания. - Ну, вот и конец. - Он умоляюще смотрел тоскливыми карими глазами. - Конец? - Достал из-под полки бутылку водки. Выпил полстакана. Встал и вдруг странно чуже обратился к испуганным мальчишкам:

    - Осуждённый по статье 58 УК РСФСР... по 58-10, после 58-9 и, наконец, 58-11. Из всех выжил... Больной, беззубый, никому ненужный. - Слёзы заструились. - Это водка плачет, ребятки. Реабилитирован по всем статьям. - Он бухнулся на табуретку. Выпил ещё. Побледнел, глаза налились кровью. Зваплетающимся языком приказал:

    - Выходи строиться. И по баракам!

 

                                                             12.

 

                                            Монолог " ИЕШУА"

    Так что Иешуа и его символический отец Саваоф - продукт культуры евреев. Саваоф скорее всего один из родоначальников при вожде будущей нации - Моисее. Одновременно был жрецом Святого Духа евреев - богоносителей национального божества. Более того, о чём и гласит его имя-звание: он был военачальник и стратег. Для евреев оное реальная национальная сила. А для остальных - идеология: сейчас страдайте, а потом, после смерти, заживёте ангелами! А сильные мира сего будут гореть в аду! Какой ты, к черту, священник бога?! Национального ты предал! Ты самый примитивный служка тайной организации-церкви чужого бога, запугивающей карой небесной своих прихожан. Более того, ты и Иешуа (Иисуса Христа) предал, не выполнив главного завета: стать не от мира сего! Ты же с яйцами! И прелюбодействуешь! Скольких ороченок обрюхатил? При том Иешуа вовсе не претендовал на престол Бога, а был назначен группой людей, сообщников властолюбов - членами организации. Никейский собор был созван вовсе не для теистических решений. Единственная реально беспорная проблема в ином. Клирики "до смерти" были перепуганы. Священники начинают свято исполнять завет Иисуса Христа. Начало приобретать силу негласного закона. Возникла угроза, что самокастрация станет обязательной для подлинности служения Богу. Вот главный вопрос Никейского собора! Остальное - второстепенное, решаемое в рабочем порядке, как, например, осуждение арианства и прочее. Нужно было спасать свои очень активные причиндалы. И клирики приняли строгий "запрет самокастрации для духовенства". А ведь Бог еврейский, Иешуа, правда, себя так не называл, и вообще, считал себя царём, сыном человеческим. Он прямо вам, лжесященникам - служкам церковного устава установил Закон. А вы его как будто не заметили; другие просто отбросили. Жалко своё мужское достоинство кастрировать. А как он вам заповедовал обязательное. Смотри Евангелие от Матфея, глава 19:10-12. - Третьяков нехорошо, издевательски засмеялся: - Умница еврей Иешуа! Заранее мирянам сказал, кто лжец, а кто праведник еврейских идей владения всем миром: "...ибо есть скопцы, которые из чрева материнского родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; И ЕСТЬ СКОПЦЫ, КОТОРЫЕ САМИ СЕБЯ СДЕЛАЛИ СКОПЦАМИ ДЛЯ ЦАРСТВА НЕБЕСНОГО. Кто может вместить, да вместит". А как самозванцы могут вместить?! Они же здоровые люди, биохимия мощная. Несчастные! Кто вас назначил, Иманд? Какой-то начальник. А его? Еврейский Бог? Да ему на вас с колокольни! Смотри Матфея: "Иисус сказал: "Я послан только к заблудшим овцам народа Израилева". А в главе девятой твёрдо: 5. Сих двенадцать послал Иисус, и заповедовал им, говоря: на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; 6. а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева; 7. ходя же, проповедувйте, что приблизилось Царство Небесное..." Я никогда не отрицал Бога истинного - Дух Святой, Всеобщий Разум! Строго национальный. Так зародилось изначала Жизни миллионы лет, даже миллиарды лет назад, до земного воплощения. Национальная культура, биохимическое единение, взаимопроникающая энергия создают мыслительно-энергитическое поле людей одного происхождения. Это Поле - Ноосфера. Ноосфера (Дух Святой) существует обособленно от создателей-индивидуумов, в них уже закложен кодекс законов, нарушение коего приводит к саморазрушению. Всеобщий Разум (одна из функций Духа Святого) рассчитывает намного вперёд, определяет действия своих народов, кажущиеся нелогичными. При этом у каждого человека есть задача. Она должна быть выполнена в том или ином рождении.

    Иешуа - философ и религиозный проповедник истинногло еврейского Бога - Духа Святого. А не "отца" Саваофа - бога войны, проповедовашего целенаправленность захвата (возвращения) породных иудейских земель. Иешуа понимал, ещё не пришло время народу вместить Истину национального Бога и что его создатель сам народ - богоносец. И он сказал самые важные слова для Способных вместить: "БОГ ЕСТЬ ДУХ, И ПОКЛОНЯЮЩИЕСЯ ЕМУ ДОЛЖНЫ ПОКЛОНЯТЬСЯ В ДУХЕ И ИСТИНЕ ( от Иоанна, гл.4:24).

 

                                                               13.

 

                              Монолог "ОТНОШЕНИЕ ЦЕРКВИ К ПРОТИВНИКАМ"

    Церковь - "Дом Божий"? С чего вы взяли? Иисус Христос призывал молиться Богу в таинстве, а не показушно. Идя в церковь, вы принимаете подмену Бога на группу обыкновенных людей смертных! В ней кипят отнюдь не божественные страсти. Жестокие, алчные, властолюбивые самоназначенцы, снедаемые иерархической завистью. Вы, попы, с самого начала только и делаете, что грызётесь за властование даже не над душами. Религиозная организация со своим Уставом христианская только по названию. Даже иоановской её можно назвать лишь по способу крещения "водой". В истине церковь не от вашего еврейского бога, а от властьимущих. Религиозная система предназначена международному слою людей, соответствующая целям и задачам сильных мира сего. Напомню, для основателей православия в Александрии законом было евангелие от Варнавы. Епископ Ириней, один из первых отцов Церкви, как организации, разработал идеологию войны с теми "кто не с нами, тот против нас". "Духовностью" становится подавление личностного, самопонимания, упорядочивание жизни человека выдуманными догмами, превращающими людей в "овец", с надзирателями пастырями-ортодоксами. Наконец, Евангелие от Вапрнавы в идеологии подавления личной воли перестало устраивать религиозную организацию - Церковь. Ириней Ливонский, подводя к признанию нужных Евангелий канонами, опирался всё-таки на послание Варнавы, бывшее более трёхсот лет основным законом. Через 125 лет после смерти Иринея, на Никейском соборе определено (установлено) статусное значение Иисуса Христа Богом. Принято противоречивое Писанию - каноническим Евангелиям "второе пришествие" Христа на третий день после казни и т.д. Церковь подспудно обрела репрессивное значение в отношении к противным, поправ идею Иисуса Христа "О всепрошении", доказывает непоследовательность Иисусу Христу. А взято "отцами организации" на вооружение проповедование смертоубийства: "Не мир пришёл Я принести, но меч" (от Мф. 10:34-36). Лишь в 392 году Римский собор принял список канонических книг. А в 393 году утвердил канон. И вот когда включил в него известные четыре Евангелия.

 

                                                                   14.

     До субботы Мефодий Алексеевич "болел", отлёживался, сочувствуя Иманду. Ему работать. Середина июня - время сбора дикого лука для зверофермы серебристо-чёрных лисиц. Собирают по галечным косам берегов. Затаривают в мешки. На звероферме лук засушивают и засаливают - витаминная добавка к пище зверьков.

    В субботу, вечером, Иманд с тазом и сумкой с чистой одеждой, сразу, не заходя, спустился по склону к баньке. Через час хотел ускользнуть понизу, выйти через огород и двор Онуфриевой. Но Мефа не упустил. Сердито постучал в стекло окна. Иманд покорился. Оставил таз и вещи на столе под сосной. Третьяков встретил в сенях:

    - Заходи, чаёк "купеческий" после баньки мне. А тебе морс приготовил из прошлогодней брусники. Есть абрикосовый сок. Абрикосы пацаны съели, а сок остался.

    - Давай, - нехотя. - С водочкой завязал - на абрикосы перейду. - Китайскими абрикосами заставлены две полки в магазине - надолго хватит. Говорили, последняя партия банок. Началось резкое обострение между Пекином и Москвой. - Как ты?

    - Да хреново. Наполовину как будто омертвел. Всё время ноет и ноет. Знаю, что биохимия. А никак не могу... В норму. Да наверное уже всё. Сколько бы не осталось жить, все равно очень скоро. Ты извини, одному пить первую неприлично. Посиди, а я выпью. И пойдёшь отдыхать. - Мефа налил полстакана водки. Осторожно выпил. Ткнул пальцем в солонку - соль под язык. Иманд исподлобья, с раздражением. Товарищ на глазах менялся. Водка славно пошла - захорошело. - Ладно, спасибо тебе. Иди, отдыхай.

    - Да иди ты! - Иманд дотянулся до полки, взял стакан и резко им стукнул, проставив перед Мефой. Набулькал полстакана. Иманд залпом... и повторил с солью. - Как говорят русские друзья, "после первой не закусываю". Вроде бы длоговорились с тобой не пить и Иисуса Христа, Бога нашего, не поминать всуе... Пакт заключили.

    - Отменён высшей судебной властью России. А твой Иешуа, то бишь Иисус Христос, пил на всю катушку и зело хорошо ел, и нам велел. Одним словом - пьяница и гурман! Матфей в главе 11:19 передал его слова: "Пришёл Сын Человеческимй, ест и пьёт; и говорят: вот человек, который любит есть и пить вино..." Соседка... Ты с ней не говорил? Пусть не приходит, но простит...

    - Не говорил я с ней. Но узнал нечто потрясающее. Не важно от кого. А опер Белкин подтвердил. Она девчонкой - дочь младшая купца Бутина. Поверили Сталину и с тёткой вернулись из Маньчжурии. И загремели на севера. Потом уж, здесь, за конюха Онуфриева вышла. Он груза на прииски доставлял. Их караван банда перехватила и всех до одного изрубили.

    - Да-а, есть над чем подумать. Теперь понятно, откуда у неё такой характер. И стать. Оказывается, я её совсем не достоин! Добавим?

    - Прости, Господи... Наливай.

 

                                                                  15.

                                       

                                              Монолог "ЦАРСТВО БОЖИЕ"

    Никоновские реформы радость жизни превратили в страдания и самоуничижение, как рабов господа, "ибо боль ваша, вскрытая христианской верой, от грехов ваших. Но будет вам взамен награда, по искуплении земными страданиями, попадёте в Царство Божие".

    Если Царство Небесное не обитель человеческой жизни, то почему жертвовать ею в земной жизни? Всё в мире человеков в самом человеке. Матфей, один из отцов-идеологов еврейского боготворчества, глаголит в главе 22:29 "Иисус сказал им в ответ: заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божьей: 30. Ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах". Где и в чём награда "земная" за земные страдания?. Без цели, без смысла, без преткновений и поиска. не говоря уж о приключениях и романтике. Это не человек - никто! Овощам в земной жизни и то полно внимать прекрасность жизни, как часть её. Ещё один идеолог Марк говорит (гл.10:25): "Удобнее верблюду пройти сквозь игольное ухо, нежели богатому войти в Царство Божие". Их, счастливых в земной жизни, туда не пустят! Не завидвуйте, смиритесь с несправедливостью, что им потом (то есть никогда!) будет плохо. А вам хорошо.

    Когда же Иешуа (Иисус Христос) сравнил шансы верблюда и богатого, то ученики Его изумились и говорили между собой: кто же может спастись? Иешуа, возрев на них, сказал: "ЧЕЛОВЕКАМ ЭТО НЕВОЗМОЖНО, но не Богу, ибо всё возможно Богу". А как же всем страждущим награда?

    По воскресении (очередная ложь церковников) Иисус Христос якобы указал ученикам своим: "Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа. 20. уча их соблюдать всё, что Я повелел вам, и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь". - Эта ложь для "овец" - людей примитивного уровня митровоззрения и уже не обоснованное доказательство Иисуса Христа, а жёсткий приказ, что никак не укладывается в стиль Сына человеческого: "Всё от Бога, всё в руцах Божиих", и что христианство, по повелению Христа, - всемирная религия. Тем и велик еврей Иешуа (греческое: Иисус), что никогда не опускался до такой низости как распространить национальный Святой Дух на другие народы. Напротив, Он: "Я послан ТОЛЬКО к погибшим овцам дома Израилева". Церковники, служащие сильным мира сего, исказили реальность и честность Иисуса Хроиста, выдавая фантастическую версию "второго пришествия - воскресения "ожившего Христа". А он предупреждал: берегитесь, чтобы никто не прельстил вас. Ибо многие придут под моим именем и будут говорить: "Это Я!" и "Время настало!" Не ходите вслед их... Таков "воскресший" якобы Иисус. Если поверить в "воскресение", то есть в пришествие, то второе пришествие свершилось и какого тогда "второго пришествия Христа в славе и величии" вы ждёте?! И смотрите описание Второго пришествия самим Иисусом Христом, чтобы не ошиблись и разоблачили сразу. Так что всё сказанное якобы Христом после "оживления", почему-то с совершенно неузнаваемым лицом, выдумано христианскими идеологами, чтобы оправдать верующим принятие чужой веры не-еврейскими народами. А за ВСЕМ - мудрые властители, использующими веру в сверъестественную силу, внедряющие данную идеологию. И в силе его явная прижизненная заповедь: "На путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева; ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное..." (от Мф. 10:5-8, 16).

    По поводу "воскресшего" Христа. Никто из учеников не узнал своего Учителя. Лик его чужой. А доказательство "ранами" - не просто сомнительно... Всё поняли?

    Мальчишки согласно закивали. Петрусь пробормотал:

    - Маленько понял, маленько нет.

    Мефодий Алексеевич полистал тетрадь, размышляя, и решительнор скомкал, запихал тетрадь под дрова.

    - Эй, эй! - Петрусь возмутился. - Зачем же сжигать. Это же наука.

    - Здесь мои заметки. Но они, Петрусь, уже вчерашний, даже позавчерашний день. Наш путь. А мы уже были на верном пути... Прошли другие. В 1953 году учёные Утсон и Крик смоделировали структуры ДНК, таких, как я, закрыли навсегда. Мы ведь тоже трудились над молекулярной генетикой, мечтая и генетической инженерии. А теперь я уже полное ничтожество. Меня нет!

 

                                                                 16.

 

                        Монолог "СОТВОРЕНИЕ НОВОЗАВЕТНОГО БОГА НА РУСИ"

 

    Возникновение новозаветного иудаизма, как возрождение и очищение от греховного застоя. Жизненность - деятельность и движение. Сие революционное действо осуществлено, якобы не знавшими друг друга, близкими родственниками Иоанном Крестителем и Иешуа-миссией (Иешуа - божественный защитник, спаситель, на греческом: Иисус). Мать Иешуа (Иисуса) Мариам (греч. Мария) близкая родственница Елисавете - матери Иоанна Крестителя. Лука сообщил:1:36: "Вот и Елисавета родственницап твоя..." Ей Мариам всецело доверяла. Забеременев, отправилась за советом и поддержкой к ней. Родился Иоанн. А через шесть месяцев - Иешуа. Возрастая, оба они самообразовывались в иудаистской философии, постигая Законы Ветхого Завета и заповеди Пророков. Оказало влияние на принятие в себя Бога еврейского - Цебаота (Саваофа), как господа воинств, ибо национальное спасение евреев всегда зиждилось на защите мечом. Ветхий Завет утверждает: Цебаот (Саваоф) - Бог евреев. Его боженственность возникла из культа предков ("манизм"), во времена, когда Бог - первопорядок, и он же реальный человек, живший в далёком прошлом. К примеру, сообщается, что Саваоф лично похоронил в тайном месте Моисея (Верховного вождя), чтобы "не растащили его кости", поклоняющиеся ему...

    Русское православие трудно назвать исконно русским, поскольаку духовный первопорядок создан еврейской культурой и поклонение народов, принявших христианство, направлено на предка евреев Цебаота, абсолютно невосприимчивого к не богоносцам еврейского Духа Святого. Более того, чужая культура всегда направлена на умертвение национальных культур, превращая народы в "стадо овец", в рабов божиих.

    Князь Владимир не был русским националистом, скорее скандинавским, но как политик понимал необходимость сохранения русской национальной культьуры (то есть этноса). Христианство стихийно внедрялось из Византии, подготавливая будущее строительство монархического государства. После неудачного морского похода на Византию, когда русские корабли разметало бурей, а кинжальный ветер даже не коснулся молящихся на берегу христиан, оставшиеся в живых русские воины приняли иоанновское крещение. Но их дети и внуки, в большинстве, вновь обратились к исконной вере - к язычеству, к русским богам, вызывающих определённые чувства, связующие с национальным Духом Святым. Проникновение христианства шло и через служилых, можно сказать, потенциальных строителей монархии. Русские подвизались на службе византийским императорам в Греции и, возвращаясь, привносили дух христианства в Киев, главным образом, благочестие (религиозность упорядоченную). Древнерусская княжна Ольга (скандинавских кровей), правившая Русью с 945 до 960 года регентом сына Святослава, за пять лет до смерти приняла крещение в 955 году. Христианство Ольги (Елены при крещении) имело значительное влияние на знать русских и древлян (украинцев).

 

                                                               17.

 

                                              Монолог "РУССКИЙ БОГ"

    Христианству на Руси придан статус религии государственной не по факту естественного распространения, а волей Власти. Народы Урус (русских) духовно не устривал византийский вариант целенаправленного и постепенного уничтожения русского, неизбежно втягивая "урусские" народы в рабство чужой религии. Князь Владимир Святославович ценил русскую культуру оседлых народов "урус" (поляне, древаляне, кривичи, ильменские словене, варяги, финно-угры, и др.), как древнюю, своеобразную, создающую древнерусский этнос. Поэтому противился космополитизму, осозновая Русь не частью Византийской империи, а суверенным могучим государством. Русскость при нём продолжала ярко сосуществовать с "благочестием христианства". Значительные церковные праздники и события он совмещал с древним славянским весельем. Не угадывал - всё равно народное пиршество для всех киевлян. Попы византийские выступали против синкретизма. Но ничего не могли поделать против Русского бога. Кто же он?

    Сопротивление унификации с византийским православием продолжалось до годин эпохи реформ мордовского крестьянина Никиты Минина, садиста и палача, вознесённого в патриархи царём Алексеем Михайловичем. Никон его вполне устраивал, пока церковь послушно служила его царствованию. Возомнив себя всемогущим от Бога, Никон начал свою религиозную организацию позиционировать государственной властью. А себя самопровозгласил уже не вторым владыкой Руси, а равным царю. Патриарх, о боге никто и не заикнулся, немедленно низложен и сослан. Так кто же Бог на Руси?! Власть - вот русский Бог! Не думаю, что в мире иная ситуация. Поэтому и существует вторая причина обвинять церковь в безбожности. Существует слой "верующих" из властных, преступивших основные догмы христаианства. Каждый из них подлежит суровому отлучению от церкви. Однако они, бия себя в грудь, продолжают лицемерить: я - парвославный! А на самом деле прелюбодеи и разрушители семейных устоев и прочего. Третья. Христианство - строго монотеистическая религия. Фундамент организации Святая Троица - один Бог - Святой Дух. Святой Дух, в процессе эволюции духовности, воспринимался последовательно: культ предка, единение религиозных измышлений в одном образе старца-Бога, затем его Миссия, как новая степень вероисповедания. Однако, за всем и над всеми изначально был один Бог - Дух Святой того или иного народа. Повторяю завещание Иисуса Христа: "БОГ ЕСТЬ ДУХ..." Однако руководство религиозной организации (достаточно богатое сословие, с неясным источником доходов) упорно внедряет сонм Богов - Святых, образы и лики коих закрепляются иконами, божественными инстанциями - различными покровителями (так в саманизме!), коим возносят молитвы (мольбы) страждущие. Внутри религиозной организации создаются подразделения, посвящённые инаким новоявленным богам именные церкви. А ведь политеизм - есть антихристианство. Кроме взращивания многобожия, служители Устава организации самостийно наложили на себя мессианство, наделив себя способностью "отпускать грехи". А кто назначил? Верующие? Так исходя из чего? Иисус Христос (Иешуа)? Так он категорически запретил быть наставниками. Бог? Да Богу они чужды, поскольку национально не богоносители, а самоназначенцы, поскольку посредничество между богом и паствой - уже отделёность от бога. И потому они - суть человеки.

    Повторяюсь: они нужны власти и от власти! Так что есть русский бог?

 

                                                               18.

 

                                              Монолог "КНЯЗЬ ВЛАДИМИР"

    В 988 году князь Владимир внедрил на Руси христианство. Формально. Киев уже был 33 года значительно христианским. Владимир Святославович окрестился на юго-западе Крыма - в Карсуни (Херсонесе). Вернувшись в Киев, крестил иоанновски (водой) в Днепре сыновей. Распространение христианства без духовной необходимости энергично деятельное. Народы крестили всюду. Строили церкви. Князь лично назначал попов. Для развития чуждой (по этолонам византийским) государственности, не избежать "ущемления личной свободы человека в принятии решений". Христианство, как идеология, оправдывает развитие Цивилизации рвачества и несправедливости. В приказном порядке внедрено образование знатных детей (подготовка "государственников") - учить грамотности, во всех смыслах. Русские матери, поневоле отпуская сыновей в школы, плакали как об умерших. Кстати, и тунгусские женщины объясняли сопротивление отправке детей в школы-интернаты, как уничтожение исконности. Дети возвращаются другими. Ленивые, чужие, многословные, решительно отвергающие жизнь по обычным национальным законам.

    Неприятие Владимира русскими людьми разного общественного уровня серьёзное. "Чужая религия" порицала русскую культуру, уклад жизни, философию. Древляне (украинцы), много страдавшие от варягов Рюриковичей, не воспринимали князя Владимира достойным правителем "Киевской Руси". Сын воинственного Святослава и Маклуши - ключницы бабушки Владимира - княгини Ольги, при жизни отца княжил в Новгороде. Князь Святослав убит тюрками-печенегами. Началась распря за власть. Ярополк, ставший по праву великим князем киевским. Против него братья - Олег (древлянский князь) и Владимир (Новогородский). Ярополк напал на древлян. Олег потерпел поражение. Во время панического бегства, князь Олег сорвался в ров и погиб. Владимир осознал слабость. Русские народы и знать пренебрежительно относились к нему лично. Презирали за простолюдинское происхождение. Принял единственное решение: "бежать" на родину пращуров - в Швецию. И вернулся в Новгород со шведским войском. Не давая опомниться для сборов сил на отпор, с помощью шведов, завоевал Полоцк. Зарубил полоцкого князя Рогволда. Насильно женился на его дочери Рогнеди. Он и прежде её добивался. Но красавица его на дух не терпела как сына рабыни. Желала стать женой Ярополка. Большая часть полоцкой знати, со своей военной силой, перешла на сторону Владимира. Ярополк впал в расстерянность. Поражение неизбежно. Надо вести переговоры. Близкое окружение также "за договор". Воевода Блуд, коему князь доверял, его предал и заманивал в ловушку, уговаривая лично прибыть в стан брата и разом решить все вопросы. Ярополк решился. Только переступил порог палаты Владимира, на него набросились два шведа и жестоко зарезали...

    Княжества не желали подчиняться Владимиру. Хотели отложиться от подданства. Князь немедленно продолжил антирусские действия. Захватив власть силой скандинавов, выполнил обещание шведам. Все русские города возглавили скандинавы, с безжалостной силой иностранных дружин. Активно обогащались, собирая с подвластных территорий дань - "обдирали русских и древлян как липку".

    Нелюбовь народа не так пронзительно беспокоила князя, как презрительное отношение к нему сына Ярослава. Его мать княжна Рогнеда, ненавидевшая мужа, передала сыну неприязнь. Ярослав княжил в Ростове, игнорировал отца, особенно, когда стал князем Новгорода. Собираемая дань составляла 3 тысячи гривен. Две должен отсылать отцу в Киев. Не дождавшись, отправил посланников. Ярослав показал им кукиш. Скоро Ярославу донесли: отец собирается войной на Новгород, с намерением казнить сына. Ярослав "бежал" в Швецию. Начал собирать войско. Однако надобность в том  отпала - князь Владимир умер. Наступил новый период борьбы за власть. Княжна Рогнеда, чтобы не видеть и не слышать, что происходит меж её сыновьями, ушла в монастырь, где и скончалась в 1000 году.

 

                                                            ЭПИЛОГ

    Везде ненастье. А над Усмуном утро солнечное. По-над горами облачность. На западном окоёме тёмная, клубящаяся. Самолёту АН-2 не пробиться - третий день обещают. Райцентр мучается от ливнивых дождей. Для мальчишек надежда: Мефа задержится, глядишь, и вовсе останется. Кому нужен в Ленинграде? Родных нет. Все, кроме матери, отказались. А мать, после освобождения из лагеря, умерла в 1956.

    Ночью накрапывал дождик. Земля парила. В тени зябко. Росы не было - жди дождя. Но травы, листва дерев и кустарников влажно блестели мириадами лучиков. Резко пахло живительным дыханием ив-тальников, с горьковатостью ольхи.

    Лёша и Саша вниз по скальной тропинке на яр. Река спокойна, тихо-тихо несёт воду.Мальчишки дошли до галечной косы. В конце - в заводи перемёт. На пяти крючках наживлены гольяны из озера. Поймали трёхлитровой банкой. Привязали к ней верёвку, напихали через отверстие в крышке немного хлеба, и ловушку на дно.

    Волновались мечтой изловить рыбу перемётом.

    Щука! Первая в жизни! Крупная. Величественно пошевеливала плавниками и хвостом.

    Лёша энергичным шёпотом:

    - Мешок приготовь. Давай. Забредём снизу и с глубины. И прямо в воде, вместе с перемётом, затолкаем. - Они скинули сандалики. - Я схвачу её в охапку. Подниму. А ты быстро подведи мешок. На берегу отцепим. А то сорвётся. - Рыбина и правда чуть не сорвалась - в мешке отцепилась от крючка. Радуясь такой серьёзной первой добыче, выжали сатиновые шаровары, одинаковые серые футболки. Разложили на камнях сушиться. Увидели: кто-то около полуразобранного карбаза, выделенного Третьякову на обустройство.

    - Карауль щуку. Я сейчас. - Лёша рванул к яру в одних трусах. Поговорив с мужчиной, вернулся. - Забзигиров. Я ему сказал, карбаз Мефы. И доски пойдут на лодку. И на другие дела во дворе. Он мне: Третьяков же улетает. А я ему: врут, он уже не собирается. На днях лодку начнём делать...

 

                                                                   ***

    "Опер" подрулил близко к воротцам. Неспешно перекинул правую ногу в яловом сапоге, начищенном до блеска. Посидел на сиденнье, привычно давая малость времени "прибрать с глаз долой запрещённое". Слез с мотоцикла и замер перед воротцами. Откашлявшись, крикнул поразительное для вечного зэка:

    - Хозяин, ты дома? Выйди.

    Мефодий Алексеевич стремительно явился (начальство не терпит промедления), исподлобья вопросительно и растерянно. Белкин поздоровался. Третьяков с раболепской готовностью:

    - Здравия желаю, гражданин начальник!

    - Товарищ, теперь я тебе товарищ. Завтра улетаешь? Жизнь сначала? Я, на всякий случай, сообщить. На подъезде шесть человек. Они по "высылке" - по статье 190-1 УК. Если уедешь, квартиру отдадут. И возврата не будет. Сейчас решаем по жилью для высланных. Председатель сельсовета сказал. Они твою пока не имеют в виду. Вдруг раздумаешь. Не ты первый. Доедут до райцентра, документы сделают... И возвращаются...

    Как сговорились. Иманд перед работой заходил. Тоже давил: "Твою долю, Мефа, сталинские псы сожрали! И не подавились. Не вижу смысла в "бегстве". От себя не убежишь. Мы - твой мир! Здесь у тебя какая-никакая, а жизнь... Ешё зайду. В обеденный перерыв картошку в огродчике подтяпаю. А если самолёт прилетит - прибегу на берег попрощаться".

    - А про Иманда. Слышно что?

    - Ему возврата нету. По району может перемещаться. Но по согласовавнию... Как настрой? Боевой?

    - Боюсь. Решения положительного боялся. Сначала надеялся на что-то великое: скорей бы! Ждал, ждал. Стал надеяться, что откажут. А теперь боюсь "завтра".

    - Думаешь, я не боюсь. Ещё как! Решают. Либо в Могочу, либо в запас. Хреново. Будто граблями душу выскребают... Ну, не поминай лихом! А! Чуть не забыл. Никакой тебя начальник лагеря не спасал. Наоборот. Б.Д.С. два рапорта писал - под расстрел подводил.

    - Эх, гражданин начальник, и это светлое пятнышко... К чёрту!

    Белкин взгромоздился на мотоцикл, просевший косо под тяжестью. Резко ногой на рычаг - запустил двигатель. Круто развернулся и умчался.

 

                                                                   ***

    Алёша рассказал:

    - Мы на речке перемёт проверили. Если бы не попалась, то не пошли к Мефе. А на озеро - гольянов ловить. Здоровенную щуку поймали. И пошли к Мефе, через болото и лес. Мефа нам тротуар построил, чтобы прямо с реки к нему попадать. Щуку ему отдать. Мама сказала, если попадёт рыба, отнести Мефодию на дорожку пожарить. Мефа нам конфеты дал и банку абрикосов. Рыбу не надо. Похвалил. И выпроводил нас быстрее. Мы, конешно, на своё место. Оттуда слушали разговоры Мефы с гостями. Сейчас-то один Иманд ходит. Комдив обиделся. Дедка Петрусь в тайге загиб - затёрло шугоходом на перекате. Он на оморочке до села доплыть старался. И утонул. Тётя Галя тоже не ходит. Сидим, конфеты лопаем. Сок через дырочку пьём - гвоздём проткнули. Мефа там двигает, гремит. Я залез на завалинок. Глянул, а он верёвку к балке привязывает. Санька запрыгнул и сразу сообразил. Показывает, ё-моё, как дядя Боря третьегодь вздёрнулся. Мефа удавиться хочет. Бежим, Саня! К Иманду. Он в огроде картошку тяпает. Я закричал: дядя Мефа задушиться хочет. Верёвку привязывает. Иманд побежал изо всех сил. На ходу тяпку бросил и помчался. Мы кое-как успевали. Толстяк, а бегает быстро...

 

                                                                    ***

    Иманд схватил Мефодия за ноги. Кряхтел, удерживая.

    - Держу. Режьте верёвку. Нож на столе! - Саша схватил нож, вскочил на стул, дальше по Иманду как белка, выше по Мефе. Ширкал, ширкал. И бах - они рухнули. Иманд быстренько снял петлю - не успела затянуться. Тщательно ощупал пальцами шею. Радостно: - не сместились! Уснул - кровь в мозг плохо поступала. - Мефодий сипло дышал. Неподвижен. Глаза закрыты. - Телогрейку подайте. - Подложил под голову. Ворвалась Онуфриева.

    - Что, что случилось?! Он умер?

    - Живой. В беспамятстве. Спит.

    Онуфриева опустилась на колени и ухом на грудь Мефодия.

    - Бьётся. Сильно и часто.

    Они сидели на полу около Мефы. Вдруг в дверь сильно: резкий и хлёсткий стук. Онемели почему-то от ужаса, уставившись на дверь. Иманд начал креститься. Нечто ужасное за дверью шебуршало, скреблось, царапалось. Наконец, с пронзительным скрипом дверь проиоткрылась. У страха глаза не только велики, но и причудливы! В щель всунулся чёрный глаз. Он осмотрел комнату, людей... Иманд снова крестился и бормотал молитву против нечести. Дверь медленно приоткрылась и в проёме выпучилось страшное лицо, с разинутым ртом - два жёлтых зуба торчали по краям рта. "Чудовище" чётко спросило:

    - Чо, в магазине, чо надо?

    Внезапно Третьяков ожил. Сунул руку в потайной карман, достал и протянул червонец.

    - Три сеплёдки, булку хлеба и две поллитры. На поминки... - Доставая деньги, из ладони выронил зелёную пуговицу. Алёша подобрал, поцеловал, сказал:

    - Царствие небесное тебе, бабуска! - И спрятал в карман робы Мефодия. - Пуговица мамы Мефы. На её кофте была.

 

                                                                конец.

 

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 

 

 

 

 

 

 

                                                    Глава вторая

                                             ЧЁЛИ ТЕНГРИ

                                              (Копьё Бога)

                                                      1.

    "Чифэн" - законы выживания до "Пастушеской цивилизации". Разумность, а не случайность. Исчезло из повседневности таёжно-горных (урэгэр) тунгусоязычных родов в 20 веке.

    "Пастушеская цивилизация" - в развитии Человечества - отказ от свободного выпаса животных кочевьем за стадом, как следовали и следуют "учителя" людей - волки. Для носителей "Чифэн" отмирание первозданной философии - начало самоуничтожения (деградация человека есатественного). При "животноводческрой Цивилизации" кочевали за стадом. Животные определяли цикличность (календарь) и миграционный образ жизни. При "Пастушеской" выпас регулируется правилами наступившей геополитической эпохи. Каждая река, каждое озеро, каждое пастбище обрели собственника и защитника - военно-племенные союзы.

    Геополитика неминуемо к "точке невозврата" - деятельность Человечества обрела геологичность. Древние адепты "Чифэн" (из народов, носивших аналогичное этническое название) сопротивлялись, рисуя апокалиптические картины. Из более-менее понятных: "Выкачают желчь (или "жир"?) из Земли. Сожгут синим пламенем. Выскребут зарытое богами "элла" ("чёрный огонь")... Ямы станут обителью Абасы (дьявола). Пустота высосет из Триединства питьевую воду, превратив её в яд. Жаждущие будут пить прозрачную воду и тут же погибать. Засохнет третья жизненность - почва. Вторая, воздух, станет сух, горяч и прерывист. И что ваши боги без сего Триединства?! Болтовня и показуха! Было среди звёзд. И будет..."

    Однако, в том разделе: "Всякое предчувствие - не приговор ( улэк - неправда до тех пор, пока не случится), а предупреждение: "Илэ упкаттук энгэсииибмэр ( в моей записи предания: энгэстмэр) - "Человек силён настолько - преодолеет любую напасть..."

 

                                                              2.

    Девочка Юлтус радуется ему. Трепетно потрясённый, переплывал Орхон на сером коне. Две пожилые женщины, вооружённые лёгкими копьями, присматривали за подростками. Дети ходили по крутому берегу, бесконечно разговаривая. Иногда Юлтус красиво напевала о цветущей Степи, девических мечтах, о вечной любви и верности... Замолкали и в молчании им хорошо.

     Сказала: "Если исчезну - найди. Я дождусь!"

    Род её, яглакар, укочевал на Селенгу. Далее на юг.

    Мальчишка переболел тяжелым отчаянием. "Вернулся" в следующую весну светлой печалью правильности, подобной течению реки. Жизненная тишина ещё мелодиями Юлтус звучала, уже не принадлежа им и не вызывая боли. Дождливые дни исссякли. Холодный ветер потеплел волнением, нежно шевелящим сухмень. Озарилось солнечными днями. Серо-желтоватые холмы до манящего окоёма долины - дар божествыенный - яркой зеленью вспыхнули, духмянностью и блаженством. Лилово звцвели подснежники-ургулы. Позже вырвались ярко-жёлтые лапчатки солнечными светляками в буйной зелени. Повсюду зацвели скромные степнячки. Жёлтое цветочное сияние весенней Степи в мир радостью: ирисы млочно-белые - крупные. А вот и явление жёлтых тюльпанов - посланников из древних-древних времён. Наконец, брызнули в солнечную бесконечность синие россыпи незабудок...

 

                                                                 3.

    Сибирские народы: "Мохэ" - территория бассейна реки Селенги; родственные "Мукри", иного менталитета, - бассейн Кэтэнгэ (ныне Ангара), включая мать-реку "Энесэй" (Енисей); родственные "Илэл" - верхняя Илэн-бира (Лена) и её притоки (Вилюй, Витим).

    Во время Нашествия с севера Хунну (почему-то названные "лесными племенами") во 2-3 тысячелетиях до н.э.) часть илэл скочевали на восток, позже распространившись южнее под этническим названием Илоу. Другая часть - на запад (Нижняя и Покаменная Тунгуски исконно - Кэтэнгэ).

    Три ветви находились в родстве, имея различные образы жизни и внешние отличия. Селенгинская - конные мурчены, хунну - имеющие домашних животных. Кэтэнгэские (ангарские) - коневодство транспортно-кочевое и охотпромысел, а также рыболловство. Илэнские (ленские) - бродячие (пешие) охотники и рыболовы. Урэгэр (тунгусоязычные горцы; условно: четвёртая ветвь) оставались племенами неконтактными, по сути, баргур - врагами тунгусов, бурят и тюрок.

    Ангарра - тунгусское название, переводится: прорва, ловушка. Название возникло исторически недавно, заменив название реки Кэтэтнгэ, берущую начало в Прибайкальских горах. К ней прорвался поток "прорвы", т.е. ангарра. Ранее, по сказанию (записано Шубиным А.С.) Бэйгал (Байкал) - "Стоячий огонь" (вулкан), потухнув, наполнялся водой, а уровень воды регулировался "дырой в Океан" и был на 600 метров ниже современного). Тогда было два озера: Бэйгал" и Ламу ("Большая вода за болотом"). Когда "дыру" забило, вода заполнила всю чашу и прорвалась в Кэтэнгэ.

    "Орхон" назван тунгусами Мохэ. Гидроним образован корнями (архаичный). Позже слова тунгусов рождались агглютинативно - прибавлением суффиксов; каждый суффикс наполнен самостоятельным смысловым и эмоциональным значениями, придающими определённое содержание.

    Корень "ОР" - "совместная жизнь с домашними животными" (скотоводство или "Пастушеская цивилизация"). В верхнем (горном) течении из-за ороченского образа жизни, связанным с добычей оленей - основным промыслом, корень произносился как "хор" (река Хорхон; бытовало у чилчагиров). В более древнее время действие (или явление) породило обозначение "ор-ми" - случаи "жизни диких оленей (согжоев) и лосей (хомоты) среди полуприрученных людьми коней ( и оленей?).

    Корень "ХОН" - сакральность породного Места (реки), как "дорога в Верхний мир", жизненное распутье. Однако "тропа всегда к основе жизни (сопоставляя с "Чифэн"): "Куда бы не направлялся, путь к дому, к семье, к продолжению рода (можно перевести: к неизменному возвращению в себя)".

 

                                                                4.

    Остались "на разных берегах".

    Тонугуг переживал глубочайшее потрясение. А не встретились с Юлтус - мир бы не изменился. А продолжилось бы общение, то вышло совсем другое, может трагичное или унижающее, то есть роковой ошибкой.

    Светло мечтая, тысячу лет назад, грустил в Степи мальчишка - забытый предок. С прихода динлинов в мир Селенги уже шесть поколений мужчин прожили как-то в долинах рек Орхон и Толы. Ушли в мир Мёртвых. И сколько ещё страдало до Них, пока очередь  дошла Тонугуга.

    Душа болит наитием предков остаться, прожить древними законами. Или же отправитьсяч на учёбу в Танчао - Китай? В мир приключений и неизведанности. Юноша вскочил в седло, помахал рукой, распрощавшись с образом девочки, погнал коня...

    Ни сам Тонугуг, и никто не верил в возвращение.

    "А ведь Хуса ( одна из ветвей ойратов) видела в нём будущего хана, с надеждой: Тонугуг - с тунгусского: "справедливый, честный, прямой". Жизнь на принципах верности и преданности, когда "Направление жизни назначает душа ( связующее с национальным Богом), а Разум прокладывает путь, в поисках верного".

 

                                                                 5.

    Крупный, но не толстый. Энергично подвижен. Улыбчив. Будто с открытой душой. Округлое лицо светится благополучием. Брови высоко над глазами в зауженных веках. Привлекал нетипичностью. О себе сказал: я - тюрк! При общении внушал: я на вашей стороне ("верность и преданность").

    Знающие остерегали: глаза невозмутимого Тонугуга воинственной птицы - боевого лебедя, а держит все стороны, как стрекоза. Становилось не по себе от понимания: волей его убиты тысячи своих и чужих воинов, казнены и ограблены множество мирных людей. Постиг: всё здесь и сейчас. Потом - это никогда! Поэтому никаких уступок, ни чести, ни совести, ни стыда, ни жалости. И прочь третью истину "Чифэн": убивший убивает в себе способность радоваться...

    В "Каменном послании", отвергнутый и попранный каганом Богю и его сопровителем-советником Куль-Тегином, выразил превосходство. Правителей-каганов ничтожествами: "Я Мудрый Тонугуг Бойла Бага Тархан, в союзе с Ильтерис каганом, поразили на юге много табгачей (китайцев), на востоке много китанов (киданей), на севере огузов (уйгуров). Его мудрым советником был я сам..." "...И один я был властным".

    Казнил весь "кабинет" предшественника, совершив в 716 году военный переворот царевич Куль-Тегин свергнул кагана Кучука, убив его. Вырезал часть знати и всех советников бывшего правителя. Царевич и ставший каганом старший брат Куль-Тегина - Могилян под именем Бильге, сохранили жизнь Тонугугу, и не как тестю Могиляна (он женат на дочери Тонугуга - Кутлуг Сэбэг Хатун - историческая личность для тюрок). Даже отстранённый от государственных и военных дел, Тонугуг влиял на жизнь тюрок. Бильге (решение совместное с Куль-Тегином) вынудил Советника в ссылку на Толу. В этом же году Тонугуг оставил запись о своих заслугах на камне. Каган же продолжал пользоваться авторитетом великого тюрка, упоминая его во всех посланиях правителям, как действующего Мудрого Советника кагана.

 

                                                                   6.

    Для организаторов восстания в 679 году важно привлечь авторитетного среди тюркской знати и в народе Тонугуга. Он владел языками Центральной Азии. Видимо, на хорошем уровне, поскольку часто привлекался китайцами и как переводчик (дословность) и как толмач (толкование), и как дипломат. Тонугуг встретился с послом таинственного хана (шада) тюрок, скрывающегося в Степи. После три дня размышлял. "Я не спал ночью, днём не знал покоя". Восстание всё ещё назревало в эпицентре. Явно не стихийное, значит, имеющее смысл. Прооисходящее - вспышка народного гнева. За ним надвигалось серьёзное и грандиозное возрождение Тюркского каганата. Возможно, Тонугуг советовался с людьми табгач-уйгурами. Некоторые обстоятельства указывают.

    Тонугуг расстроил спонтанные планы главарей. Двадцатидевятилетний чиновник-тюрк доходчиво объяснил: поражение неизбежно. Поэтому надо отступить. В ответ сказано: "Мы свою землю не оставим. Если сомневаешься - уходи, предай наше дело!" Помолчав, Тонугуг посоветовал назначить ханом любого царской крови. Возникнет политический Центр. Главой-ханом избрали Фуняня из царского рода Яглакар (мифическое царство или княжество, якобы существовало на западе до "Льда"). Восстание подавили в 682 году. Фуняня схватили и показательно казнили на центральной площади столицы.

    "Некоторое обстоятельство". Тонугуг тоже был пленён. Однако вдруг очутился в Степи, с отборным отрядом "ночных охотников". Мощный, суровый, при полном военном облачении, в высоком головном уборе Авуне, с изображением лебедя, угрожакюще раскинувшего крылья - символ воинской власти. Тонугуг восседал на добротном коней. К нему выехал подлинный руководитель восстания, судьбоносного для тюркских народов.

    Ашина Кутлуг, потомок Эль-кагана - последнего правителя Восточно-Тюркского каганата 603-630 г.г.

    Кутлуг и Тонугуг немедля обсудили стратегическое положение и приняли решение: никаких прямых столкновений с табгачами. Нападать на слабо защищённые провинции. Исчезать, чтобы снова напасть в неожиданном месте, грабя китайцев. Только таким способом можно обеспечить жизнедеятельность восстания. Необходима конница! Поэтому первым дело - нападение на огузов (уйгуров) - багатых коневодов. Коней у тюрок практически не было. В первом походе: один в седле, а двое держались за стремена...

    Судьбоносность Второго каганата в становлении нации "Тюрк" победой над ассимиляционным поглощением тюркских народов ханьской Империей.

 

                                                               7.

    С обледенением пришли болезни холода, обнищание. Правители царства Ашин в недоумении медлили, восклицая: были похолодания и раньше и будут, всё станет хорошо, надо потерпеть...

    Замирание жизни разрушило древний Союз. Народы, каждый сам по себе, стихийно покочевали на восток - к Урэлу. Не успели там обустроить Станы - грянуло Шествие европейских племён. Угры отбросили "поволжцев" на пустынь Таймырского ледника - неминуемую гибель.

    Тенгри (Бог) не оставил народ. Спасением - огромное стадо северных оленей. Неостановимое. Исчезло в дымке далёка. Ашины ведали законы тунгусского "Чифэн". Добыть оленя не получится. Подпустит на расстояние полёта копья. А замахнись - отбежит. И пойдёт себе дальше. Нужна дубина. С оленями всегда волки. Как зарежут два-три зверя, то с криками бежать, размахивая дубинами. Волки уступят. Но один раз в день. Вторая охота - их мясо! Чтобы спастись людям в ледяной пустыне, волки должны быть сильны.

    На берегу Орхона, в кресле с коротенькими ножками, крупный седой старик. Внимали каждое слово с бережением. Сказал: "Народ Ашин - "синий", то есть небесный. Поэтому синий цвет божемственный. Предание зародилось на тунгусских горах Урэл. Кто мы были "до" и "зачем"? Орда угров прогнала нас. Коротко ли, долго ли, с потерями (целые племена вмёрзли в лёд), Ашины дрстигли края ледника. Распахнулась тундра! То, что предки пережили - Бог! Справившись с невероятным воодушевлением, мужчины рассудили: пробить в стене льда наклонный путь в сотни метров - всё отпущенное небом время. Надо идти по краю. Волки ведь только сегодня исчезли. Где-то рядом есть спуск, иначе зачем бы олени стремились сюда...

 

                                                                   8.

    Ашины в торжественном молчании. С ледяной выси потрясающая бескрайность тундры. Разноцветная, живая, кипящая. Озёра, речушки, протоки. Огромные болота. Обильные травянистые поля - степи. По причудливым извивам бугристой суши берегов водоёмов заросли полярной ивы. рощи карликовых берёз. Далеко-далеко темнеют острова лиственниц. А за ними синева края невидимого и неизведанного.

    На северном окоёме неба клубятся облака. Наползают каждодневно с Океана дождём. То снег, то дождь. Поверхность ледника постоянно леденела, нарастая. А низины тундры насыщались.

    Ашины, после угнетающей резкости бело-голубого однообразия, радостно втянулись в бурную кипень, с живительными запахами и мелодиями жизни. На воде велико кормящихся птиц. Взбудоражены шумным стадом оленей, волками и людьми, раздражённо вопя на разные голоса, оглашая свистами, карканьем, хрипами и суматошливым кряканьем взлетающих и садящихся птиц. На дальних озёрах откликнулись - зангакали гуси и закричали гуси. Копытные звери (разнообразные олени) и когтистые мелкие хищники разбежались. Мускусные быки и здоровенные лоси, спасающиеся от гнуса у ледника, источающего холод, как будто никакой настороженности на столпотворение.

    Богатое место! Жить бы да жить! Полно дикоросов, обширные клюквенные болота и поляны голубицы на возвышенностях. Ашины обустраивались на долгую жизнь. Но нечто уже надвигалось. Через несколько лет мир начал меняться. Вокруг жилых мест зверя становилось меньше. Охотники, гонимые неудачами промысла, зашли вглубь территории "на три дня пути". В сосновом леске увидели юрту - стойбище Илэл (тунгусов - татан). Видно, недавно юрт было не менее десяти. Оказывается, род уже укочевал. Молодые тунгусы, на вид совсем мальчишки, остались соорудить из жердей помостик на сваях - "чуки". Больше месяца как пропали два охотника. На случай. Вдруг выжили и вернутся. На помостик спрятали кукуру-хуникту (сушёное мясо), бучивчу (копчёную рыбу) да ягоду-голубицу.

    Тунгусы пояснили, покочевали на Дальний Восток, житьём, то есть с длительными остановками. Кочевье займёт десять лет.

 

                                                                   9.

    Старший татан растолковал предупреждение. Тунгус обязан донести весть до любого встречного.

    Каждый, кто ступил на Ледник, должен владеть тунгусскими корневыми словами - около семидесяти, но для экстренного общения достаточно и двадцати. С помощью слов, жестов, мимики, начертаний на земле вполне изъяснялись.

    Тунгус сказал: "С севера осенью хлынет вода. Случается раз в три года. Иногда в пять лет. Здешнюю тундру затопит. Потом долго будет вода сходить. Ливни будут, туманы. Можно сберечься от воды - бугры есть высокие, но не спасётесь от голода. Шли вы три дня - много ли зверя видели? Тундра вот-вот заснёт надолго. Но сейчас для вас главное другое. Видели-нет: быки и моты побегом ушли? Ужас погнал. "Со бэе" идут. Они большие. На меня поставить ещё меня. Имя им - Калунил. Они всегда перед водой здесь проходят. И всех убивают без разбора. Говорят: "вы наше мясо жрёте - нам не хватает!" - Видя, ашины не верят и готовы сразиться с любым врагом, больно уж запала им в душу здешняя земля, сказал: "Я буду для наших потерявшихся оставлять за собой самэлки (заметки, затеси, знаки всякие). Если будет беда - идите за нами и выйдете. А теперь прощайте ("Аят бикэлду"). Нам пора в путь..."

 

                                                                10.

    Старика настигали кошмары "кровавого полководца". Неистово оправдывался высокими целями и божественной миссией.

    Ищешь оправдаться - далёк от правды!

    То ли сам придумал, то ли определено высшими: если ты орудие Тенгри - не жди возмездия гибелью; воздастся иным, вселенским.

    Страх перед возмездием паническим ужасом. Что смерть для восьмидесятилетнего воина, управлявщего убийственными войсками в сорока семи битвах? Двадцать побед. На самом деле три полноценных, от силы пять. Остальные - грабительские набеги, с хитроумными отвлекающими манёврами, с невероятной жестокостью массовых убийств.

    Враг признаёт только силу!

    Тонугуг презирал буддистов и прямо советовал каганам учитывать в борьбе с тибетцами, не раздумывая о мирности и прочей чепухе. О многом говорит: в подарок от побеждённых принимал исключительно девиц и женщин.

    Редко ночной душевный раздрай не заканчивался боевой тревогой. Поднимал нервным свистком охрану, плотно окружавшую Стан двумя препонами. Из "чужих" (огузов) у главной юрты: никого не подпускать. Уйгуров прислала дочь старика - Кутлуг Сэбаг Хатун, жена кагана Богю.

    Никто, и она тоже, не желали возвращения старика, державшего всех в постоянном напряжении подготовки к очередной войне, унижая правителей, доказательно оспаривая их утверждения.

    В солнечные дни Тонугуга одевали в воинские доспехи, усаживали в седло. Он выезжал на вершину холма и подолгу смотрел на юг, слушая Степь.

 

                                                               11.

    Тонугуг приказал разбудить Иргин - мастера по выбиванию надписей на камне.

    Тонугуг сказал: " Сегодня он подошёл в "два шага". Я его знаю, но никак не могу вспомнить: кто он? Это, оказывается, важным, очень важным. С кинжалом. Такой "пчак" был у меня давным-давно, в детстве. Тунгусята-братки научили играть в "ножички". Я просил маму дать мне нож. Вот она и достала дедовский пчак. Сказала: его доставили от мастеров озера Котокель ( "Озеро острых ножей"). Пришелец небольшой такой, как мальчик. Стоит неподвижно. И ждёт, чтобы я схватил копьё. И честно убить меня..."

    Иргин сказал: "Это всегно лишь сон злых духов. Шамана татан (тунгусов) позвать. Он живёт в горах, у озера. Он их быстро угонит во тьму... Сами духи оттуда выбраться не могут. Их приводят и насылают... Саман спрячет тропу к тебе."

    Сказал: "Сегодня ещё приходил воин. Ашадэ Юань-Чжэнь. Когда он присоединился к нашему восстанию, Кутлуг был очень доволен. За ним много народу Ашадэ. Они пошли за ним к нам".

     Иргин сказал: "Юань-Чжэнь убит. Тюргеши его изрубили. А голову насадили на копьё. Нет его в нашем мире".

    Тонугуг сказал: "Может, он жалуется. Его нет в моём оправдании перед потомками. Так камней не хватит всех "командиров боя" (полевых) назвать. Когда над тюрк навис крах, тогда докажи достоинство воина и умудрись победить. Даже меньшим числом... Я, Мудрый Тонугуг, видя, что огузы (уйгуры) полны реншительности. Но медленны в продвижении нам в спину. Я ночами не мог уснуть, и днём не знал покоя. Я думал и молился, молился и думал. И рассудил: надо собрать отовсюду всех воинов тюрк. Напасть первым. Я призвал три тысячи копьеносцев с обороны от киданей на востоке. Отозвал с юга от табгачей. На севере, там задумал главный удар. А потом ударить по тюргешам. Я просил своего кагана (Ильтериса) послушать мой совет. И он согласился. А что же Юань-Чжэнь. Я ему трижды сказал: не надо стремиться победить. Тюргеши во всём превосходят тюрк. Но он задумал тщеславно показать кагану: он ничем не хуже полководец! Что я ему сказал: надо "связать" тюргешей боями, отступая и огрызаясь. Победу заслужим позже. А пока не дай им ударить в спину нам. Я и каган дали ему свежих коней и закалённых воинов. Тюргеши их всех уничтожили. Я же выступил против огузов - основного врага. У них было шесть тысяч копьеносцев. У меня было две тысячи. Мы их смяли и сбросили в озеро Ингек. Многие бежали, но умерли от ран и загнаны преследованием. После этой победы тюрк стали объединяться в Народ".

 

                                                              12.

    Из военно-племенного союза Динлин выделился народ Юанхэ (из Ашин), названного тунгусским экзоэтнонимом "Уйгур":

    "УЙ" - разумный, умный;

    + суффикс "-ГУ", обозначающий лицо, которое выше других по умственным достоинствам;

    + суффикс множественного числа "-Р" (много умных людей - умный народ).

    За что такая честь? По преданию чилчагиров, уже потому, что "уйгур" умел слово сказанное сохранить на бумаге, на дощечке, на камне, а другой далеко-далеко посмотрит и оживит слова".

    Часть Юанхэ (царский род) обособился и назывался "Уйгурлар", добавив к тунгусскому слову тюркский суффикс множественного числа "- ЛАР", придавший "великость, благородство".

    Сведения о Юанхэ чилчагиров совпадают с ханьской летописью Суйской династии (581-618 г.г.): уйгуры-юанхэ жили на Селенге и Орхоне с начала тысячелетия н.э. А не пожелавшие покинуть родину Хуса (хусие) и мохэ Чи - на реке Тола (приток Орхона). Хуса (хусие) - с тунгусского обозначает характерное: "упрямый, стойкий, непоколебимый.

    Род "Чилчагир" произошёл от смешения мохэ и хуса, со временем обратившись в тунгусоязычный род ойратов (хусие).

 

                                                              13.

    Сказал: "Тогда Ашины, промедлившие уход от приледниковья, познали: надо держаться вместе и уходить в общей силе, как от угров. Тунгусам (татан), когда предупреждает о беде или напасти, - надо верить. Если не скажет - не предупредит, то заболеет. Может даже умереть. Так бывает и тогда, когда случайно добудет самку оленя или лося. У них от мала до велика так приучены. Ашины, оставшись в приледниковой тундре, упустили время бегства. Другие племена (девять) ушли вместе загодя. В пути распались, оставаясь тюркоязычными. Беда нагрянула внезапно. Ашины не смогли противостоять. Огромные лохматые воины налетели со всех сторон. Многих истребили. Иные разбежались по тундрам и всё равно позже погибли от голода и холода.. Бог чужаков (родоначальник) Лэптурин любил играть с мальчиками. А надоедал - зажаривал и съедал. Калунил, таково имя лохматых великанов, оставили в живых десятилетнего мальчика, перерезав ему сухожилия. За битвой Ашинов и Калунил наблюдала волчица. Улучив миг, рывком закинула мальчика на спину. Укрывшись на высокой горе, волчица выкормила мальчика. Когда увидела, "дикие люди" рыскают в поисках забавы бога, превратилась на ночь женщиной - стала женой человека. Утром покинула "мужа" на погибель. Мальчик отбивалчя камнями. Его в ярости убили. Лэптурин сказал:"Убить его пол-дела. Главное: убейте его жену - волчицу. Семь дней и ночей Калунил выслеживали волчицу до Гаочан. Великорослые дикари беспомощны вне тундры. Ушли вспять. Через семьдесят суток волчица родила десять сыновей. Со временем они обженились на гаочанках (пятеро на горянках с "Огненных гор", пятеро на степнячках - с долины Гаочан. От них народились племена. Один народ, по имени прародителя человека-волка, величался Ашин. Его внук Асянь-шад прославился Исходом с Гаочана на Алтай. Это племя и последовавшие за ними иные - назывались "Тюрк". Среди них народ Яглакар. Спустя время, эти народы получили тунгусский экзоэтноним "Уйгур". Два других: "Кыргыз" и "Акуу" (Белый лебедь). Другие Тюрк вели родословные от деревьев, от быка, от оленя...

 

                                                                  14.

    Селенга (Сэлингэ) - в переводе с тунгусского "Мамонтовая река" или "Река, текущая в местах, где живут мамонты"...

    Сэли - мамонт;

    + суффикс "-НГА", выделяющий признак полисемантического слова. Поэтому оно имеет не одно значение и смысл меняется в том или ином контексте. Кроме того, полисемантика проявилась в связи со значением "железо", название коего произошло от названия животного - мамонта. Этимология исходит из наблюдений первобытных предков тунгусов. Они видели, как огромные животные осуществляют сохранение мамонтят и молодых самок "круговой обороной" - клык к клыку, выстраиваясь вокруг стада. Такая оборона получила от древних людей название "сэли иен" (хэли иен). От "обороны" пошли названия средств индивидуальной защиты (щиты, нагрудники, наколенники). Гораздо позже появился новый материал для изготовления "защиты" - железо. Полисемия расширилась. Сэлэнг-ми - выплавка железа из руды, а само железо - "сэлэ" или "сэли". Кольчуги, пацыри из железа стали называться "сэлли", "сэлливун"... Вот почему древними использован суффикс "- НГА".

    Если бы Селенга, как утверждается, несла в себе значение "железистая", то по правилам словообразования илэдыт, должен использоваться суффикс "-МДЭ (МДЖЭ)", определяющий значение и было бы "Селемдэ" (железистая) или "Селемджа".

 

                                                               15.

    Мохэ ушли из мира Селенги заранее, избежав столкновения с Нашествием Динлинов.

    Философия войны начала меняться (от избегания к нападению). И к середине тысячелетия Мохэ, покинув "побегом" резервацию Бохай под Пекином, куда после победы над Корё согнали тунгусов китайцы, мохэ уже готовы к кровавой войне - войне нападения. Совершенно противоречило древним установлениям "Чифэн".

    Отступление с Селенги последних племён народа Мохэ спешное, "в полёте стрелы от врага" на восток двумя путями; "Эмэсар" Амазарский путь - в переводе: "Путь, по которому приходят и уходят". И степным, то и дело заходящим в полупустыню Гов (Гоби) - "Бычий путь". Были миграции на север, к Байкалу, к Баргузину. Чилча-князец увёл часть тунгусов-аборигенов по "Пути между севером и западом". Чилчагиры, убежавшие от динлинов-хунну, кочевали с тех пор в верховьях реки Илэн (Лена) - по притоку Татура. Далее ошибочно говорится, что чилчагиры обитали по Шилке, Чикою, Ингоде, Нерче, Муя, Ика. На самом деле, речь о тунгусах Чилкагирах и Чинкагирах. С ойратскими чилчагирами связывает совпадающий корень "Чи". Так что чилчагиры, прав А.С. Шубин, живут на Баунте и на Верхней Ангаре. Но и они разные. Баунтовские - чилчагиры-эвенки, а Верхнеангарские - чилчагиры-ойраты тунгусоязычные.

    Чилчагиров называли "белолицыми" не кожей, а боевым раскрасом особой глиной. Баунтовские, вероятно давным-давно были связаны родственно с нгамактинскими (верхнеангарскими), хотя языковые различия значительные, прикочёвывали с Витима на реку Чита - за "чита+ла" - белой глиной. Верхнеангарские добывали глину на первом ключе ущелья Анамакит - "Туколан".

    Боевой раскрас лиц для "ночных воинов" был важен, чтобы не убить в тёмных сумерках друг друга.

 

                                                             16.

    Динлины, захватывающие селенгинские Степи, Енисей, Ангару и Прибайкалье, "отрезали" пути на восток группе родов Мукри (приречные тунгусы). Вынуждены кочевать по прежним миграционным путям в Семиречье ( к озёрам). Их было около 7 тысяч, так как известно было, что у них более двух тысяч воинов, то есть мужчин страше 21 года и до 52. Они отличались от основной массы Мохэ не одной политической обособленностью, но и внешним видом. Чилчагиры, например, называли их "Сару" - "рыжие тунгусы", многие из коих были светлоглазыми (эхачи бэгдэрин или сирэлми" и др.). В Семиречье тунгусы, родственно сваязанные с тюркоязычными аборигенами Абарами, вошли в их состав, сформировав родственный союз "Тюргеши". Тунгусы величали Абаров - Дулу (Дэлэ) - превосходные среди всех. После распада Тюргешского каганата Сары и Дулу исчезли, растворившись в других этнических стихиях.

 

                                                                 17.

    Тонугуг, кутаясь в халат с толстой подбивкой, в меховой шапочке-доппа, с опусками на уши из плотного шёлка, одиноко полулежал в подушках, ожидая ночи, провалился в болезненный сон. Очнувшись, вздрагивал в страхе от едва проступающей во тьме фигуры. Теперь не сомневался - мальчик! И он страшен тем, что "живёт и вне, и внутри" старика одновременно. Сейчас вот даже разглядел: халат из синего шёлка. Узнал свой халат: на правом плече изображён лебедь в устрашающей позе, а на левом - Бык - знак рода мамы. 

    Тонугуг сказал: "Враг хочет моей гибели! Может, даже от близких людей Аууау послан зарезать. Обязательно проникнет ночью. Я настороже. Сначала думал: ты - мой палач. Но нет. Ты - всего лишь судья. Слушаю чёрную тишину. Он крадётся, приближается. Каган прислал нового соглядатая. Я его спросил: где приказано погребальный памятник мне воздвигнуть? Когда ждёшь ухода? Знаю, ты читал, думал у камня. Я - мудрый приставлен мощью Тенгри к трём тюркским каганам. Четвёртый советников не терпит. Слушает только Куль-Тегина. Всем правителям сообщает, что я, Мудрый Тонугуг рядом. Но меня с 716 года и близко не подпускают к кагану. Да, я воздвиг надпись, где моё величие - правда. И один я властный! Даже отсюда! По милости Тенгри, избранный им орудием его длани, не позволял сильному врагу взять верх над Тюркским народом. Не позволил коням врага топтать нашу землю. Если Ильтерис каган не правил страной, и если не я сам не правил страной, то не стало бы ни страны, ни народа. Так как каган был у власти, и я сам был у власти, страна стала страной, народ стал народом. Я постарел. Достиг преклонного возраста. Ещё скачи, ему сказал, в Баин-Цокто и девять раз прочитай мою надпись. Поймёшь ли, что я Бильге Тонугуг замер на Орхоне в недоумении...

 

                                                                 18.

    Мальчик сказал: "Я видел и говорил с ней, с маленькой иссохшей старушкой. Сказала: "Без тебя, мальчик мой, больше не было весны. Всё повторялось в неизменности, ускользая мимо, мимо. Притворялась безумной. Была горем семьи, тяжестью для близких. Презирали и издевались. Но я ждала. И вот и ты! Не было, нет и будет у тебя жизни. Слышишь! Юлтус поёт. Всё тише, тише... Собирая для очага высохшие "лепёшки", мальчишечка в таинстве Степи витал в небесных представлениях неизменности. Завтра не наступит. Вчерашнее из безумия тьмы шипящим ужасом. Мудрый обман равнодушного Бога настоящего - Святого Духа, а невыдуманного для оправдания захваченной власти.  Будущее: тысячи глаз, прищурившись, со звоном натягивая тетевы, пускают в него тысячи стрел. Вернулся сюда потому, что однажды мама принесла малыша к стану мохэских кочевников. Тунгусы улыбались, радуясь мальчику. Счастлив, божественно счастлив. Играл с детьми стойбища и все его называли браткой-нэкэй. На следующий день Тонугуг упросил мать пойти к братьям. Не застали. Рано утром укочевали по направлению к истоку Толы - в горы Хангая (оленьи пастбища, богатые ягелем). После он не один раз ходил к тому холму. Зачем? - спросила мама. Там дедушка. Родич нам какой-то по отцу. Умер. Его на холме похоронили. Ровно через год спустились. Привезли самана по имени "Живущий при Озере" совершить обряд "Хангэт-ми" - проводы души в мир Мёртвых. Теперь в нашем умершего нет. И могилка дедушки больше не посещается. Не жди...

    Тонугугу исполнилось восемь лет.

    До рождения Темуджина (Чингисхана) 500 лет.

 

                                                              ЭПИЛОГ

    Голо, пустошь, печально. В мёртвом шелесте сухой травы далеко проникающий шорох сливался с шипением божественного пространства, с неисчислимым сонмом звёзд и планет. Немногие пастухи селенгинские в 7 веке ужасались Верхним миром, поражаясь учению "Чифэн": видимый мир "тьмы и огня" мизерная частичка Бесконечности. И четырнадлцатилетний Тонугуг, через сказки мамы, осознал себя одновремённостью с бесконечностью мира и мельчайшей частичкой Записи, когда-то Погибшего мира, вмерзшего в кусок льда, устремлённого миллиарды лет к Солнцу...

    Холмистая степь далеко-далеко по обе стороны "породной" реки Толы под небом синим-синим, спасающим от неведомых убийственных сил "крышей", за коей начинается чёрная бесконечность, куда уходим неотвратимо. И наше имя "ИЛЭ" - "Я - человек",

 

 

 

 

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

                                               Глава первая

                                          "ТАЙНА СИЯ ВЕЛИКА"

                                                         1.

    Смерть - философское торжество. Суровость и беспощадность. Не исполню волю Бабы Кати. Надеялась. Страдала. Некого подвигнуть! Погибли от водки или без "корней и веры" в родные мистерии.

    Ссохшаяся кожаная сумочка - хутакан.

    Волнуясь, по-старушечьи слезливо, пыталась о путях родичей... и махнула рукой.

    Детство - яркие, волшебные сказки и мудрые предания Бабы Кати. Гипотетически "видел" пространственный мир, все стороны, вверху и внизу.

    Её мира, скорее всего, давно нет?

    Не подозревали Екатерину Габышеву из степных тунгусов-мурченов. Муж, уже пожилой мужчина из тайги Тунгирвэ, "взял" в жены подростком, отработав три года в народе "Гэсэл", проповедающего "мэрвэр тэдечэвун" религии "Чифэн": "Величие человека сосредоточием добра и зла".

 

                                                               2.

    Гэсэл из конфедерации восьми племён "Кереит". Служили военачальнику Джочи Касару, наделённого улусом - " с глаз долой". Судьба полководцев, затмевающих личность самодержца, ссылка или гибель.

    Улус (наместничество) Джочи Касара от Хребта Большой Хинган, между реками Аргунь и Хайлар. Приаргунская Степь "Даурия" занята Джочи самостийно. Удобна для оборонительных войн, богата дикими животными и растительным миром. Спустя время, не без участия Оэлун, Даурия от Аргуни до Нерчи - "место битв аборигенов с мигрирующими народами, а также за серебряные копи (серебро - деньги), передана её внуку (сыну Джочи) - хану Исункэ.

    В 1213 Джочи Касар ("Дикий зверь"), вовзвеличенный в войсках "Хабуту" ("Ловкий стрелок из лука"), отошёл от дел (борьбы за власть) и до кончины шесть лет в уединении.

    "Гэсэл" лесостепные. Осенью в улус "Хэрхирэн" пригоняли откормленный скот на мясо для "двора" и нукеров. А выезжанных лошадей поставляли в Ставку Джочи. Крупных и сильных - лично для хана. Брал в походы до десяти запасных - "тучен и тяжёл, весь в свою мать Оэлун обличием, по дыханию коня: пора менять верхового".

    "Кругом дворца Джочи город юрт, кибиток, шатров, землянок многочисленных рабов по берегам рек Кэндэй и Бэрун".

 

                                                                  3.

    - На чужбине пронзает смертностью. Сколько ни осталось - "скоро".

    Впечатлило. Царь Тогорил резким жестом: тихо! Отвращающий неестественностью голос:

    - Тенгиз, вы говорите "Чингис", от Тенгри на земле возносит на миг человека и отбрасывает как ничтожество сатанизма. Почитаете в веках, неведая, кумир - жалкий человечишка, лишившийся драгоценной обычности. Не обольщайся, царь!

    В грязном каусочке живого "мяса" горбатенького, лохматого, с горящими глазками из лохм грубых волос, вместилище ужасающшей власти.

    - Зачем ты её привёз?

    Старушёнка ожила вниманием властного кереита.

    - Останови его. Он мчится на "огненной" лодке по небу. Тысячи тысяч шёпотом поют великую мелодию. А всюду по горам тишина...

    - Пошла отсюда! Тулин! - тунгусский вождь Нгамакта вышвырнул из шатра "чудо-юдо". Пояснил: - Сама увязалась. Обнаружили, когда Баунт прокочевали к Вэтэм (к Витиму). Сказала, её племя, после первого снегопада, спускается с гор на речку Няндаркан ("Река ореховых кедрачей по берегам"). Но никто и никогда не видел уродину...

 

                                                                     4.

    Во времена "Трёх озёр" (Хэгдыткум (сейчас Верхнеангарская впадина), Ламу и Байгал (были разделены хребтом от Святого Носа до Ольхона). Уровень  Байкала был на 600 метров ниже. Будущий остров Олзон (Ольхон) - тунгусская земля. Ещё в древности выделена бореям (бурятам) - родне аборигенов, как и территории в Баргузинской долине, вокруг озёр, на Илэн (Лене) и по Ангаре. Назывались "Земли родственников" - "Дуннэ бореингкур".

    "Островные" (буряты) истязались грабительскими набегами эвэнкэ (нападающими с гор). Эвэнкэ-киндыгиры (узкоглазые) угоняли несколько голов скота, когда "птица садится на гнездо, а зверь кормит детёнышей молоком".

    Бореингкуры (буряты) к царю кереитов просить защиты. Тогорил хитростью, обещая красивую девушку-меркитку в жёны, выманил вождя мамских тунгусов - Нгамакту.

    После долгих пререканий, придали договору статус закона. Закрепили обоюдной клятвой. Тунгусы-ламагиры (прибайкальцы) не приближаются к ольхонским бурятам на расстояние "одного дня пути". Набеги на верхнеленских бурят и иных, не признающих власть царя кереитов, не запрещаются.

    Обычный закон по Ольхону по сей день - 900 лет: "Тунгус своё слово на землю не бросит!"

 

                                                                     5.

    Суглан продолжился безудержной пьянкой до утра. Нгамакта, прерывая речь бессвязными песнопениями, подарил царю шкуры соболей, выдр, бобров, рысей, две медвежьих. И, наконец, жалкую шаманку. Царь принял странность, приказав посадить на привязь, как какую-то зверушку. Злобно верещала, отбиваясь и царапаясь. Сдавшись, завопила:

    - Думаешь, крепость строишь? Нет! Яму копаешь. Себе пропасть! Я с тобой! Пока твой мозг не смешают с грязью чужбины. Ты меня не узнал?! Я - душа твоя!

   Царь недостаточно владел илэдыт (тунгусским языком) проникнуть в смысл изречений.

   Горячего лица коснулся холод вечности.

    Привели невесту Нгамакте. Она оказалась ойраткой. Породила род Чилчагиров, кочевали когда по рекам Чуя (Жуя) и Вилюй.

    На рассвете тунгусов как будто и не было.

 

                                                                     6.

    Небо чужое высоко! До головокружения!

    Корова! Из вечности... Однорогая, серо-белая, с ржавыми пятнами на боках. Прочь, задрав хвост. Резко, всхрапнув, отдёрнулась верёвкой.

    Сельский администратор Батуев Н.Н., озабоченный временем, когда "день год кормит", уверял:"...до Степи никого нет. Все на заготовке сена".

    Час назад дошёл до ключика. Набрал воду в пластиколвые бутылки. Впереди - "сухмень". Обеспокоился следами мужчины и женщины; приходили не раз...

    Бежать, бежать! Да поздно. Сердитый тунгус целится дробовиком в лицо.

    - Я - "не враг". Здравствуй, хозяин. Я просто путник. Зла не причиню. Документы в правом кармане. Достать? Или позвоните Батуеву... - Как каменный! - Мэндэкэкун. Би Сашка Нгамактагир тэкэчи бихим Айорат-чилчагир. Дэрэрдутын Ангаракан. ( Я из рода Комарицыных. Ойрат-чилчагир. Житель Верхней Ангары).

    Тунгус ожил:

    - Лучадыт гуннэ-ми. Би эвыдыт-ми ачин. (Говори по-русски. Я не говорю так на эвенкийском).

    - Я пойду?

    - Куда путь?

    - В Средней Олёкме жила эвенкийка. Сестру её, коли жива, найти. Для неё, Бабы Кати, важно. А теперь и мне на склоне лет. Оказалось, ближе человека у меня не было и нет. Да и напутствия стал понимать: "Уркэ катавчэдерэн" - "Дверь на замке". Нужно передать от неё ключ - "тынгнаптун".

    - Э! Знаю! - удивился. - Куда идёшь, знаю. К Бабе Варе. И ещё кое-кто ждёт. Да многих неверующих на место поставит.

    - Как мне её найти? Велика Степь!

    - Мимо никак не пройдёшь... Кое-что надо тебе рассказать. Баба Катя рассказала про нас?

    - Нет. - Сказительница предупредила: рассказывать, что бореи пришельцы-захватчики, как и их родичи - запрещено. Враждебно отнесутся. Шибко не любят укор, что это не их породное место.

    - День на исходе. Дальше Степь. Ночуй у нас. Отдохнёшь, поговорим. Выспишься. А чуть рассвет - в путь по прохладе.

 

                                                                  7.

    Какой в том смысл для мира?

    В царской власти пресечь надвигающееся явление?

    Кошмары. Неизбежные, как вода: не убежишь и не отобьёшься. Блуждая в них, царь обращался к мудрецам. Они с оптимизмом, долго уже живущие в благодати: "Не виден серьёзный враг. Да кто посмеет?! Нападали с Нерчи и Селенги мохэ-тунгусы. Уйгуры их прогнали. А с нами запросили мир. Кидани напали. Сделали нас наместниками. Хань набегали захватить в рабы. Сами в плену огороды вспахивают. Чжурчжэни сделали нас прочнее намного. Сейчас найманов сдерживаем, меркитов, ойратов... Враги приходят и уходят. А кереиты на породных землях орхонских, селенгинских, аргунских, керуленских, ононских с древней крепостью Хатан-Балык в центре, так и есть. Мы, как мудрая птица Кэрийэ (ворон), будем всегда. Триста лет союзом "восьми  племён" непобедимы..."

    Успокаивался до ночи. И мир укладывался в отведённое раз и навсегда "русло". Однако царю невдомёк, государства рушатся изнутри и "причина всегда в себе".

 

                                                                    8.

    Отступал от законов. Боялся перемен. Прощал близких за серьёзные преступления. Окружился льстивыми проходимцами, доносчиками, подонками из знати и лжемудрецами. Карал и миловал вне закона. Пооизвол нойонов не пресекал. Царедворство, на ослаблении царя, процветало: день прошёл благополучно и слава силам небесным. Всё ради власти. Удержаться, удержаться, во что бы это не стало...

    Давило тяжёлым подозрением: Нечто происходит, неостановимое, ужасное и гибельное.

    Перед подлношением императору "Золотой империи", Тогорил потребовал "подарки" у нойнов.

    Вожди просились встретиться с ханом или с Сайгуном (старшим сыном царя, крайне настороженного к керуленским и ононским племенам). Накопилось много болезненных неурядиц с границами пастбищ (извечная причина распрей, на ряду, с войнами из-за женщин), прогонами стад к водопоям по "чужой" земле, притеснениями нукеров... много чего.

    За день пути до шатрового Стана царя "Орхонский улус" на берегу Селенги, караваны останавливали на кордонах. Бесцеремонно, забрав тюки с подаяниями и личный подарок царю, разворачивали. Из Забайкалья караван от борджигинов привёл Тэмуджин. Хотели развьючиваться. Однако кордонный командир приказал незамедлительно к царскому Стану. Тэмуджин предположил шёпотом, они часто так, подолгу перешёптывались, жене Бортэ: "Пришло время создавать кэшек (гвардию)...Если так, то всем воздадим!"

    Царю изложили идею молодого нойона. Тогорил преисполнился любопытством: "Послушаем".

    Ждал при дворце встречи с царём Тэмуджин около трёх месяцев.

 

                                                                    9.

    Тропа в горелых валежниках березняка щелью.

    - С ружьём "бегаю"? Бывшего зятя боюсь. Подослать кого может. Да и сын мой, отец Дари, голову от жадности потерял. Побить Дариму кнутом пытался. Грозил за волосы к мужу утащить. Неохота деньги возвращать! Трактор, грузовик, бочку-водовозку. С насосом... Ходит кто-то вокруг, следит. Хотел покочевать до железной дороги, до станции. Дариме уехать к родственникам в Улан-Удэ. Ни в какую: куда, к кому, зачем?! У них там своя жизнь! Отец просто марку держит. "Лицо хозяина" боится потерять. Погоди, скоро "белого коня" отправит. А в посёлке жизни нет! Чужое... Время чужое! Утро. Не успел толком сообразить. А уже вечер! Надо бы с детства к посёлку Дариму приучать, а не к Стану. Есть сейчас и по-другому привыкшие. На два очага приучились. А осенью уедут. А на сакман снова заявятся. А вообще, молодые не хотят овцами заниматься... Корова нас на третий день догнала. Молочко нашему мальчику, Дылачакану. А за ней припёрлись три овцы и собака. Пёс в тот же день куда-то убежал. Взвизгнул и убежал.

    - К хозяину. Догонять.

    - А! Пса мальчишка-пастух с Нижнего Стана кормит. Значит, пастушок и был. - Старика расклад озадачил. Похоже, с обретением надежды. Воспрянул. Жилистый, сухой, пальцы в суставах искорёжены. В калошах-башмаках. В стиранном-перестиранном камуфляжном костюме. На чёрно-седой голове самодельная кепочка из синего материала. Изморщиненное лицо персидского типа просветлело от догадки: - Конечно, сам так думал. Корова по себе догнать не могла. Да ещё и овец привести... В первый день я её отловил аж у оврага. Привязывать стал... Днём в леске, в тенёчке. Думаешь, подогнали?

    Обошли краем оврага завал погоревшей рощи. У склона холма ровная площадка.Кусок стены. В двух местах мусульманская керамика - синие изразцы. Такие, и других культур, раньше встречал в степи между Абагайтуем и Октябрьским.

    - Эксэрирук имам? (Мечеть?) - Пояснил: переводится "как дом Бога, где пребывает владыка мусульман - имам".

    - По степи есть. Много. Останки.

    Поодаль стреноженная каурая кобыла в "струнку". Уставилась на чужака. Левее, около берёзовой чащи, юрта-дю. Вышла встревоженная молодая женщина. На старика непохожа. Широкоскулая, белокожая, цветущая. Ладная привлекательная фигура. Тёмно-синий спортивный костюм, модные кроссовки. Заторопилась расшевелить огонь очага. Выслушала дедовский короткий рассказ шёпотом, кивнула, явно взволнованная. Подбросила дровец. Берёста с поленьев содрана, иначе котлы дёгтем уделает - не отмоешь. Женщина, разогревая суп, нет-нет, да и заглядывала в юрту. За ширмочкой брякал амулетами, рассуждая на "своём языке", младенец Дылачакан (Солнышко). Дарима неожиданно низким голосом:

    - У вас телефон не разряжен? Эсэмэску маме отправить.

 

                                                              10.

    Рассказом о Тэмуджине царь ввергнут в "топь" жесточайшей человеческой ипостаси - Памяти.

    Тогорил, подобно хуннскому правителю Модэ, жертвовался дважды гарантом клятвенного договора. Аманатство в Забайкалье с 3-го тысячелетия до н.э., когда на юг и на запад "покатились" орды скотоводов - хунну.

    "Всадники. Кони их без сёдел. Только и привязан кусок попоны. Уздечка с одним поводом. След человеческий только увидят чужой, то сильно кричат и напролом нападают скопом... Командуют ими свирепые старухи беспощадные..."

    "Хунну" - переводится с тунгусского: "имеющие домашних животных".

    "Они не понимают обычный закон хозяина, коего надо уважать, чтобы и все другие уважали твоё породное право на землю".

    Хан кереитов Хурджакус - отдал сына Тогорила в заложники меркитам, оправдываясь "надеждой" снисхождения из-за тунгусского происхождения.

    Рано-рано утром до жары мальчик толок в ступе просо, задыхаясь вредоносной пылью. После скудного обеда, аманаты водружали на плечи корзины. Собирали по округе топливо для очагов - аргал. Захватывая говёшки плетённым из прутьев совками, ловко, не глядя, забрасывали. Короткий отдых. Старуха - харгалзагч (надсмотрщица карга) гнала невольнников к ступам.

    Харджакус, выполнив условие меркитов "возвращения угнанного скота", вызволил сына, но опять отдать в аманаты татарам Ачжи. У них к заложникам с ненавистью. Удары по голове, стегание плетью по спине ради забавы, пинки, плевки в лицо... Холодная, спокойная лютость родилась против родных...

 

                                                                 11.

    Кереиты, родственные царю, в отличие от борджигинов и джадаранов, булагатов и эхиритов, считались хунну - пришельцами с севера. Не имея право на породную землю по обычному древнему закону, роднились по расчёту с аборигенным населением, особенно, с тунгусами. Всячески подчёркивали "породность", например, личными именами.

    "Модэ" с илэдыт (тунгусского языка): упрямый, твёрдый, одновременно гибкий. "МО" - дерево + суффикс "-ДЭ", образующий смысл по признакам, заложенным в корне; здесь: свойства дерева.

    Сановники и родичи, затаив дыхание, смотрели под ноги, боясь поднять глаза на потерявшегося царя. Сурово несяньбийское лицо. Персы принимали за своего. Хань (китайцы) думали, его предки с верховьев Хуанхэ. Чуть-чуть проступал кереит - разрезом чёрных глаз. Чуждый им "орлиный" нос. Рот сурово сжат щелью. Кожа загорелая до коричневости - холёная. Усики, бородка... И пронзительный "змеиный" взгляд: враг? пища? случайность?"

    Приближённый к свите саман Урга из племени тунгусов "Гэсэл". Относились к даурам, то есть к отунгусившимся бурятам. А дагуры - омонголившиеся тунгусы.

    Официальная история: захват власти произошёл в 1165 году. По свидетельству Урги, Харджакус, по настоянию жены Ильмы-хатун, по сути, уже управлявшей конфедерацией, согласился избавиться от старшего сына, чувствуя кожей опасную ненависть. На вечно пьяного хана давили младшие сыновья-любимчики, жалуясь на грубости брата. Как погубить Тогорила подсказал Ильме личный раб - татарин Эльджидай. Тогорилу приказали отправиться к меркитскому князю Биракгиру. Снабдили презрительным письмом, требуя поклона, и прислать десятилетнюю дочь в аманаты. Тогорила тут же бы растерзали на куски. Однако, в ночь перед отъездом Тогорила, Хурджакус скоропостижно умер. Посыльного от матери Ильмы, чтобы ехал, не дожидаясь похоронного обряда отца, Тогорил отхлестал плетью.

 

                                                                 12. 

    С 1165 года по 1171, как указано в "Гэсэл", какое-то время двоевластие. Наконец, без положенных процедур, Тогорил объявился преемником Хурджакуса.

    Чжурчжэни внимательно следили, без решительных мер. Политика императора Ваньянь Улу проста: пусть к власти придёт сильнейший и наведёт порядок.

    Брат Ильмы-хатун  - Сарык (Сарыч) попытался удержать сестру у власти. Нойоны, как и вожди тунгусов, выжидали. Тогорил - неизвестность. А Ильма-хатун, регент младших сыновей, - глубокое сомнение. У родоначальников - раздражение. Ханша под влиянием раба, фактического правителя. Придворные ненавидели Эльджидая. При поддержке придворцев, Тогорил опередил мать, объявив себя правителем. Не сумев опосредованно убить старшего сына, Ильма уже готова была отдать приказ убить Тогорила. Свергнув хлипкую власть регента, захватив её и отправив в Степь, в неизвестном направлении. Объявил празднование, устроив повальную пьянку. Пьянствао в средние века чрезвычайно распространённое явление. Многие народы Центральной Азии вынуждены следовать закону: напиваться до бессознания разрешалось три раза в месяц.

    Во время соревнования всадников, под рёв толпы, нукеры торопливо убивали родственников Тогорила. Кровавую вакханалию завершила казнь братьев - Тимура и Бука. Самый младший брат Ерке-Хара предался Тогорилу, участвовал в казнях. Позже, выбрав момент, бежал к найманам - к правителю Инанч-хану. Инанч планировал беглого князя со временем поставить над кереитами "своим подданым", как бывало дважды за триста лет. Именно тогда Инанч приказал "при пленении Тогорила, отсечь ему голову и доставить во дворец..."

 

                                                                    13.

    Теперь Сарыка принимали в Степи. Нойоны ужаснулись неоправданного убийства кровных братьев. Это было непросто нарушением Закона - посягательство на Мироустройство Вселенной. Тогорил, зная о прежнем отказе нойонов (степной знати) выступить на стороне Ильмы-хатан, "праздновал", кроваво разбираясь с возможными противниками, веря, что "всё решается во дворце..."

    Нападение ополчения дяди оказалось внезапным.

    Тогорил позорно бежал по "Пути между севером и западом", к бурятам, разослав гонцов к гурханам (родоначальникам внутри племён-фратрий): "Император "Золотой империи" - Кэду Улу утверждает власть Тогорила царём над кереитами (Тогорил официально получит титул ван-хана (царя) ещё не скоро, в 1196 году, но по факту так возвеличивали с 1171 года) и призывает выступить против мятежников, во главе коих раб Эльджидай. Первым за Тогорила выдвинулся багаатур борджигинов - Есугей. За ним поспешили на Керулене, в Ононских степях. Ни найманы, ни меркиты не успели воспользоваться временной беззащитностью конфедерации."Войско" Сарыка разбежалось по улусам. Ещё раньше началось недовольство, когда выяснилось, что Ильмы-хатан во дворце нет и вообще её не могут найти...

    Новоявленный царь снова "на коне". А тут и официальное подтверждение из "Золотой империи" подоспело. Тогорил объявил Есугея андой - побратимом, просил успокоить степную знать: кровавой мести не будет, с каждым случится лишь встреча по приглашению.

    Предполагаемый приезд в Ставку Есугея не состоялся. В том же 1171 году багаатур отравлен. Богатство, изъятое Есугеем "подарками" у нойонов и кочевников, отобрали без церемоний, скот и коней угнали. Вдовы Оэлун и Сичихэл (вторая жена багаатура), семь сыновей (Тэмуджину 10 лет) и дочь - обнищали за несколько дней.

    Мать Тэмуджина - Оэлун - тунгуска. Украдена борджигинами из свадебного кортежа - Оэлун везли замуж в меркиты. Умерла великая женщина в 1221 году. До самой смерти влияла на сыновей, часто приводя их в чувство суровой правдой, хотя так и не смогла примирить братьев. Могила Оэлун находится на севере Китая. Место поклонения китайских и баргузинских (Россия) эвенков.

 

                                                                  14.

    Даурская лесостепь горная. На северных склонах разнолесье, более - сосняки. На южной окраине березняки.

    Одиннадцать тысяч лет назад по низинам всё ещё плескалось море Тенгиз. На мелководьях - царство мириад микроорганизмов - теперь плодородная почва. Берёзы. В фрагментах сказания о Баргузинской степи "Кэвэр" (от Д.Н. Зылыкеевой) упоминаются могучие "чагамкура" - дубовые леса по берегам.

    Ориентируясь на высокую вершину хребта, по прохладе, скорым шагом. Час-два и пространство превратится в пекло.

    В основе травяного покрова, как и во времена Джочи Касара, - мятлик. Четыре разновидности. Попадались ковыльные лужки. Наносило горьковатым запахом полыни. Позже ковыли уже значительны, овсяница-типчак, травы корневые, луковичные, кистекорневые...

    Горные массивы - отличие степей Забайкалья. В 1968 и в 1971 г.г. бывал на вершинах гор, откуда военачальник Джочи Карсар оглядывал степь, планируя решающую битву с братом Тэмуджином, с отступлением до оборонительного "Аргунского вала" и ударами со всех сторон и с тыла "засадными отрядами". Оэлун уговорила страшего сына: "Тебе Джочи не одолеть. Но и сюда он не пойдёт... Он даже с севера готов встретить, если обойдёте со стороны Хайлара. Лучше не обращай внимания - в этом его сокрушительное поражение!"

    Оэлун отправила к Джочи мужа Мунулик, зная, что Джочи обязательно отчима выслушает. Она не раз была свидетелем, как Мунулик умело улаживал разногласия пасынков-подростков. Мунулик с любым мог наладить контакт, хоть с ребёнком, хоть со стариком. Даже не соглашаясь, одобрял мнение. В предании о нём говорилось: "Инемусикктэ-дун кэнен" - " В его улыбке всегда похвала". Исходя из характера Мунулик, скорее, подходит другой вариант перевода - не похвала, а "почитание", поскольку гэсэл оценивали его с точки зрения своих сакральных убеждений, что всё и всея исходит от человека.

    Наверху остатки древних разрушенных скал - щебень и камень, едва покрытые слоем гумуса (органической основой почвы) и скудной травкой. Со времени Джочи тут ничего не изменилось.

    Прошелестит ветерок по разнотравью - и опять тихо. Таёжнику Степь кажется "мёртвой" от края и до края.

    Опершись локтями, разглядывая долго травинки, проникаешься гулом Земли.

    Угнетало... отсутствие эха и теней. В тайге звуки множатся от препятствий, смешиваются в полифонию живого.

    Скоро сине-жёлто-зелёная онемелость ожила кипением. Птицы. Пара, на разной высоте, изредка взмахивая жёсткими крылами, надлетела. Чёрные, с фиолетовым отливом, вороны. Крупнее лесных. Какое-то время парили... улетели. Сейчас, рано утром, хищники охотятся, если нет где падали. Вечером тоже. А жарким днём медленно передвигаются по земле.

    Вдруг! Пронзительный треск. Резко присел, закрывая голову руками.

    Соколок! Степная пустельга. Самец трескучим криком предупреждал живое об опасности? А самочка и не подумала взлетать. Бежала впереди, пока не ускользнула из вида. Невольно следуя за птицей, оказывается, сбился с намеченного пути. Так тому и быть. Краем глаза увидел лисицу (корсака?). Улепётывала прочь по холму. Заметил живые столбики -чолколгур (суслики). Они следили за лисицей... и разом будто их и не было. А в небе, оживляя просторы, жаворонки. Зазвучала ещё звонкая мелодия утренней Степи. Вечное шевеление усиливалось. В почве множество хищных и растительноядных жужелец, чернотелок, корнеедов, усачей, личинок разных, пауков, муравьёв (углядел два вида)... Присмотришься: травы полны насекомых, жуков-листоедов, кузнечиков, стрекоз, бабочек, мух... Все воспрянули к жизни, издавая оригинальные гудения и стрекоты...

    Степь запылала зноем. Живое начало через время прятаться. Утренняя кормёжка закончилась. Звон древней печали, светлой и чувственной, пронзителен в колебаниях горячего воздуха, как и тысячелетия назад. В причудливых волнах марева предательские миражи чудесных водоёмов, с рощами широколиственных лесов на живописных берегах. Древние животные на водопое, экзотические птицы, караваны верблюдов и коней, покрикивания караванщиков... И всадники мчатся сквозь века! Как будто по важности. И им нет до нас никакого дела!

 

                                                                    15.

    Непонимание и тревожные предчувствия терзали думающих людей. Военное усиление против меркитов (союз мурченов и хасава) и юго-западного врага - найманов "Сегиз огуз"не принесло ясности в надвигающуюся тьму переживаний.

    Как часть империи "Ляо", найманы и меркиты, при поддержке енисейских ойратов, оказали тунгусам сопротивление и вышли победителями. Иным киданям "Ляо" чжурчжэни создали условия для жизни. Сохранён киданьский язык вторым государственным. Чиновники и военачальники, перешедшие на сторону "Золотой империи", остались на должностях, при условии соблюдения "Ханьской системы этнического единения (интернализация)": интенсивное смешение двух народов (чжурчжэней и сяньби-киданей) в нацию "маньчжуры".

    "Сегиз огуз" найманов возникло в 1143 году из фратрий десятков тюркских и сяньбийских племён падшей империи киданей "Ляо".

     До 10 века кереиты - борджигины, джиркины, хонходы, сухайты, албаты, туматы, дунганы, хиркиты и другие - военно-племенной союз. Захвачены киданями. По отработанной политике объединены в наместничество "Кереит" - структурное государственное образование - царство (монархическая система правления).

    Чжурчжэни, уничтожив "Ляо", эффективную буферную систему менять не стали. Кереиты остались конфедерацией - пограничным вассальным царством, относительно свободное и самостоятельное, хотя всячески притеснялись чжуржэнями грабежами и насилием. Границы установились так: на западе с найманами; на востоке с татарами Буир Нура. На севере по Селенге с меркитами; на юге - с тангутами (государство Си Ся).

    В Прибайкалье некоторые племена бурят (бореев) относили себя к кереитам. Бывало просили у царя помощь. Ленские, ангарские, ордынские, нижнеудинские кереитского царя не признавали, как и любых иных правителей, вплоть до 17 века, когда пришлось воевать за независимость более 15 лет.

 

                                                                    16.

    В начале прошлого тысячелетия в Забайкальскую степь, с юга, по долине Селенги нагрянули уйгуры. Суровые и непреклонные. Тунгусы-мохэ, тремя миграционными путями (перегон скота и коней), а также водным - по Аргуни и Шилке (Силка-ри) в Амур, на древние тунгусские территории илоу и сушеней - Приамурье и Приморье. В Забайкалье, отрезанные от южных кочевых путей, остался военно-племенной союз мурченов и хасова (меркиты).

    По "Гэсэл", кереиты, кроме бурятских племён, входили в состав уйгурского этнического объединения культурно-ассимиляционными и родственными связями. Пользовыались в государственных делах уйгурской присьменностью; на её основе возникла старомонгольская. Ещё уйгуры научили изготавливать колёса. Некоторые степняки перевозили груз во время кочевок на волокушах.

    Создание карательного и захватнического подразделения назрело. Однако военизирование борджигинов  вне Центра опасно. Но иначе - нет возможности. Единственный выход - кэшек сам себя кормит грабежами независимых племён и соседних государств.

    Царь Тогорил медлил. Сверху "давил" император чжурчжэней - Цзин, укрепившись во мнении, что иметь на западе военную силу выгодно. Снизу - нойоны, страдающие от грабительских набегов степных племён.

    Избегая ответственности за возможный провал, знатные силы решение полностью переложили на царя Тогорила.

    Армия кереитов из призванных при случае войны и наёмников-нукеров подчинялась только правителю. Потуги нойнов увеличить охранную гвардию (кэшек) даже на несколько человек пресекались немедленно, как первая ступень к освободительному восстанию.

    Центр кереитского царства находился в Орта-Баласун. Старая крепость киданей. Удобное место для обороны. Но когда власть Тогорила обрела незыблемость, Ставка перенесена (там сейчас находится Улан-Батор) в "Тёмный бор", на реку Толе. Воздвигнут дворец. в 1235 году на том месте заложили Каракорум - столицу Монгольской империи.

 

                                                                  17.

    В ледяной тайге и в знойной Степи, бывает, веришь в миражи. Но реальное "знаешь".

    Всадник от гряды холмов. Пропадал за увалами. Появлялся вдруг в неожиданном месте. Огромный! Приближаясь, уменьшался.

    Подросток на низкорослом коне.

    - Тебя на Стан зовут. Хозяин. Отказать нельзя. Так сказали. Обидятся. Да и вроде как ждали тебя. Ещё весной.

    Босой, похоже, тунгусских кровей. Парень родственно связан со стариком.

    - Эвэдыкур?

    Опроверог:

    - Мы у них по найму. Сено готовим. Потом силос будем заквашивать. Тяжело у них работать. Сейчас хоть старик куда-то уехал. Тот, паря, спуску не даёт... Правда, платят хорошо. Четыре штуки в день, если норму осилим. А так -две. И кормят до отвала. Я с покоса за сегментами для косилки. На Стане все злые, психуют каво-то. Старика на них нету... И в бригаде ждут быстрее. И тебя надо везти.

    - Далеко?

    - С километр. Залазь сзади.

    - Пешком дойду.

    - Иди по следу. - Ударяя пятками в бока коня, поскакал в степь.

    "Километр" на коне - четыре-пять пешком. Часа через полтора дошёл.

    В широком распадке, с севера не заметишь, чабанская стоянка.

    Прошлым вечером старик горевал: тысячи овец недавно пасли в Степи. А сейчас "раз и обчёлся".

    Не стал расстраивать сатрика ещё больше. В Советское время Забайкальская Степь жила плодотворной жизнью. Ко времени безумной перестройки и предательства интересов России, от Онона до Аргуни, забайкальцы пасли 4 млн. 670 тысяч овец (без коз). А сейчас, с козами, всего лишь 415 тысяч. Вообще, к 2005 году страна потеряла 50 млн. овец...

    Сильно пахло скотным двором, горьким дымом очагов и дымокуров. Никого! Как будто из-под земли тревожные, враждующие голоса вызывали страх.

 

                                                               18.

    Из-за подъёма уровня Мирового океана на 135 метров вода затопила травянистые луга севера.

    "Трава там сочная и густая, и обильна - одни хребты да рога видны скотины..."

    Хунну, гонимые потопом, мигрировали на запад и на юг. В Забайкалье и на Дальнем Востоке дунху (протомонголы) столкнулись с Илоу (тунгусами) и племенами Хань. Дунху распались на группы в бегстве в горы Сяньби и Ухуань. Горные названия превратились в экзоэтнонимы. Часть сяньби, наиболее воинственная, названа по вооружению - "копьё", коим владели они превосходно, то есть КИДАНИ. "Кидан(и)" от "кида" - копьё. Самое простое в изготовлении и применению в бою. Отсюда и определение народа - "копьеносцы". Территорию их расселения называли "Кидай" (Китай). Проживающие там не только кидани, стали называться "китайги(р), "китайдзы", "китайцы".

    Бореи (монгголы) - протобуряты, по преданию, из Океана "затянуты" в Амурскую долину. Скопившаяся за ледниковый период вода, прорвав Ледяной барьер, хлынула в Мировой океан. Река Амур потекла вспять, затапливая округу.

    Флотилию бореев, мигрирующих на морских кораблях "Монгго", увлекло в материк.

    Откуда появились? Навсегда засекречено. Связано с главным законом "породности Места". При первых же контактах с корё (протокорейцами) и сяньби (дунху), заявлено: бореи вернулись на прародину и у них все права "жить здесь и защищать породную землю".

    Очевидно, бореи - народ высокой культуры. Привнесли на Дальний Восток судостроительство, ткачество, письменность, культуру хорового пения, земледельчество, искусство ведения морских сражений, хлебопекарство, религиозное и философское мировоззрения.

    Когда уровень Океана снова поднялся (вода очередного моря прорвалась) и течение вспять, многие бореи проникли вглубь по "последней" воде. Несколько кораблей-монгго достигли верховьев Онона - страну Калдэрр (центр - гора Буркан-Калдун-Кентей). Вождь бореев женился на вдовствующей царице Хо. Дало потомству "породность". Но самого борея Борте-чино считали чужаком-пришельцем, занявшим место погибшего князя Хова.

 

                                                                19.

    Первый император чжурчжэней Ваньянь Агуда, царствовавший восемь лет, не разрушитель. Задолго до захвата власти на волне восстания тунгусов, проповедовал "единение с киданями". Властвуя, всячески поощрял смешение киданей с тунгусами государственной поддержкой - естественного процесса рождения очередной тунгусской этнической формации - манджуры ("крепкорукие"), позже официально названной "маньчжуры".

    Впоследствии Чингисхан так же ориентировался на ляоскую административную систему, объявляя монголов законными преемниками киданьской империи. Чингисхан заменил понятие "наместничество"на "улус".

    Благодаря "наместничеству" империи Ляо удалось просуществовать более двух веков, занимая гигантскую территорию от Алтая до Тихого Океана, захватывая Северный Китай.

    Конфедерация кереитов, созданная киданями и сохранённая императорами чжурчжэней, противостояла врагам всеми средствами. Возражений необходимости "карательной регулярной армии" не было. Император Цзин: "Приживётся, а нет. Ненужное само отомрёт! Но смотри за этим даже во сне!"

    Царь Тогорил прекрасно понимал, что грядёт война за владычество над миром. И ничего не мог противопоставить.

 

                                                                  20.

    Вызволить своими силами похищенную жену не получилось. Бортэ отдана в жены где-то в Степи, недоступная родоначальникам меркитов. Тэмуджин вынужден обратиться к царю. Подготовка к войне. Распространилось: на подходе чжурчжэнская конница.

    Испугались меркиты, как и найманы. Даже енисейские ойраты впали в предвоенное состояние. Все ведь находились в предчувствии катастрофы. Меркиты, не готовые к масштабной войне по столь мизерному поводу, как умыкание женщины, направили к Тогорилу послов. Объявили: "Не годится сражаться из-за женщины, которую муж не в состоянии защитить".

    По преданию, Тогорил поручил предводителю аргунских нукеров, не знавших дунхудыт и илэдыт (киданьский и тунгусский языки), препроводить Бортэ с границы на дальний Стан содержать в скрытности несколько дней. Случившееся, по разумению царя, показало слабость Тэмуджина и Джамухи. Успокаивало царя. Как прижало, так сразу прибежали! Тем временем Тэмуджин, при поддержке Джамухи - гурхана рода джадардан племени Хамаг, продолжил нападения на меркитов.

    Возможно, Тогорил надеялся на поражение "северян" - борджигинов, чтобы прекратить планы расширения территории конфедерации военным путём. Царя всё устраивало. Или какие-то другие соображения. Прибыл чжурчжэнский военный чиновник и потребовал решительных мер. Царь немедленно отправил освобождённую Бортэ, беременную от меркита, Тэмуджину.

    Долгий рассказ женщины о злоключениях. Привыкшая с детства ничему не удивляться, Бортэ с удивлением пережила дни перед освобождением.

    - Там сумасшедшая старуха. В отдельной юрте.  Её, видимо, бьют плетью. Она вопила непонятное. Охранник подходил к юрте и показывал старухе плётку. Замолкала. А потом опять начинала вопить. Как меня увидела, стала приказывать: "Приведите Эльджидая. Где мой Эльджидай!? Я Ильма-хатун повелеваю тебе!"

    Тэмуджин воскликнул:

    - Так сокол орла или орёл сокола?!

    Оэлун:

    - Пока твои зелёные глаза слепы. А уши слышат лишь то, что на земле, не ведая, что внизу и что вверху.

    - Если путь не пройти, то он непреодолён. Всем, мама, благодарен, кто в малом ловит нас в западни. В большом мы их обойдём!

 

                                                                 21.

    Царь не торопился принять нойона.

    В разговорах с "подставными", за чаркой араки, Тэмуджин ничем новым не аргументировал. Кое-что добавил, зная для чьих ушей "болтовня", с лестным "послевкусием" властителю: "Кто со мной под знаменем предков  монггол, тот под нашей защитой. Моей и Тогорила - хана-эцэга (хана-отца).

    Беседуя с царедворцами, нахваливая, нойон утверждал значимость: "Пустую лесть не приемлю. Царя Тогорила называю так по обычному праву. Он - анда (побратим) моего отца Есугея.

    Царь призвал "знающих" (саманов) проникнуть перед встречей с Тэмуджином в мир "северных" племён борджигинов, джадарданов и др. Урга, тунгус-гэсэловец, на судьбоносном собрании для молодого нойона Тэмуджина слушал стариков-улигеров:

    - Борджигин, и все рода "Бор" - потомки  "бореев". Во времена "Воды" бореи взялись невесть откуда и жили на востоке, в содружестве с "корё" и "сяньби". Где же прародина бореев - "Тайна сия велика". Бореи скрывали нахождение породных земель. Настаивали в спорах на сугланах за власть "породности". По обычному закону. Бореи говорили: "Всегда ходили на кораблях по здешним водам, используя для жизни эхирит (побережья). А вас, дескать, здесь и помина не было - выживали далеко в горах тысячи лет и на северных луговых землях..."

    Немногим более десяти тысяч лет, флотилия бореев отправилась вглубь материка. Корабли-"монггол" (морские суда) достигли наконец границы моря - высоченных берегов "до неба". Горы бореи назвали "Яаблан урэл" ("Далее пеший путь" или дословно: "Гора, преодолеваемая ходьбой"). Речь об "Яблоновом хребте". Когда бореи приплыли, то тунгусы-аборигены дивились, думая, это заснеженные плавучие острова (из-за белых парусов). Явление мореходов (монггол) - бореев в народной этнографии названо: "Пришествие по воде".

 

                                                                  22.

    "Монгго" - морской корабль + "-л" - суффикс множественного числа. Прибывших, среди коих много русоволосых и голубоглазых, величали "монггол" - мореходами. Аборигены боялись бореев. Относились враждебно. Особенно злобно "живущие в горах". С кораблей на побережье допустили лишь матросов-корё. За столетие "растворились" среди эвэнкэ, не утратив антропологические черты.

    Эвэнкэ (эвенки) - "приходящие внезапно, спускающиеся с гор" или "совершающие набеги с гор" (зависит от контекста). Архаичное: "Спящие на деревьях в кожаных ремнях". К эвэнкэ относились киндыгиры (узкоглазые). Также "эвэнкэ" назывались горные полудикие племена джурджэгир (джурджэни или чжурчжэни) "спустившиеся" на бохайские земли, освобождённые киданями.

    Бореи жили на кораблях, выпасая скот и коней на "Бур" - островах. Поэтому возник традиционно уточняющий экзоэтноним жизнедеятельности - "островные", то есть "Буряты". А "монггол" спустя время стало легендарным названием первопроходцев.

    Буряты постепенно сблизились с тунгусами. Сформировались две этнические группы: мурчены - конные тунгусы-степняки ( в неё входили борджигины) и дауры (перевод: "мужчины обновления крови").

    В прибайкальских племенах бурят именовали "Бореингкурами" - родичами межнациональных браков.

    "Бореи" - изначальный этноним монггол (бурят) + суффикс "-нг", отчуждаемой притнадлежности (здесь: наделённой территории) + второй корень "кур" - родственники.

    Предки Тэмуджина - Бореиточин (Борте-чино) - монгголы или буряты.

    Молодой нойон хочет собирать племена под девятихвостым знаменем бореев.

    - Мудрый подход. Сказка не сказка, а с умом. Откуда знания?

    - У Тэмуджина отчим Мунулик. Он хранит предания. Но и делится осторожно с детьми.

    Царь, помолчав, спросил:

    - А что нам лично преподнёс Тэмуджин? - Ему показали роскошную соболью шубу, пошитую искусно и добротно. - Что ж, завтра его отпустим. Там, на Ононе, его ждут великие дела.

 

                                                               23.

    Царь Тогорил и Тэмуджин чуть рассвет в отдельном шатре, поставленном на холме определились: отряду подавлять волнения и мятежи на будущих новых территориях конфедерации. Тогорил похвалил идею Тэмуджина использовать легендарное название борджигинов - "монггол" - корабелы.

    Изменения в Степи Забайкалья в конце 12, в начале 13 веков стремительны. Напряжённость росла. Такие, как Тэмуджин, ощущали кожей. А пока за ним и Джамухой стояла властная консервативная сила царя Тогорила и сила чжурчжэнского самодержца - сюзерена.

    Тэмуджин находился в пути на Онон. Уже заработала "пропаганда": всюду распространялась простая и понятная идеология обретения благосостояния, справедливого отношения к добровольно присоединившимся. Государственным этническим ярлыком "монголы" наделялись в процессе слияния тюркских, сяньбийских,
 тунгусских кочевников в единую монгольскую народность, истекающую из исторической и философской ауры Центральной Азии.

    После становления Монгольской империи идеология монголизации народов поменялась. Вернулись к обычному закону "породности". В эпохи Хубилая и Тэмура (конец 13в. - нач. 14) возобладала "монгольская кастовость"

    Учёный и государственный деятель - Рашид ад-дин: "Найманы, джалаиры, онгуты, кереиты и другие племена, которые имели каждое своё опроеделённое имя, называют себя монголами из желания перенести на себя славу последних; потомки же этих народов возомнили себя издревле носящими это имя, чего в действительности не было".

    Племена, покорённые войском Тэмуджина, дисперсно распределялись по кереитским родам. Но какие-то, как, например, упомянутые Рашид ад-дином онгуты, заключившие обязательный "Союз мира и родства", вошли в состав монголов мирно и со всеми правами. Параллельно, к новоявленному идейно и материально этническому образованию "монгол", стекались вольные и отчаянные нукеры, чуя, "кровавую жатву" и наймитскую стабильность; были среди них даже боевики-славяне.

 

                                                                 24.

    При исторической встрече Тогорила с Тэмуджина мистический инцидент. Якобы лишил обоих воскресения во плоти в будущих веках - "души их истекут вместе с кровью их".

    С восходом солнца к переговорам присоединились саманы (знающие и образованные), военачальники, женщины царя, с детьми. Внезапно, из тёмного угла, из-за сундуков, привязанная на поводок за шею, выскочила грязная, в лохмотьях, босая старуха-карлица и заверещала:

    - Убей его! Убей его! - тыкала кривым пальцем в сторону Тэмуджина. - Он меч над тобой занёс. Увернись! И убей!

    - Заткнись! - кринул Тогорил. - Кто её сюда притащил? Ладно, разберусь. Саманка! Подарили оберегом. Она считает тебя предателем. Будто смерть соратникам готовишь. Я же тебе всецело доверяю. А на предателя всегда сила готова - не пощажу! Велико их было на моём пути... Возьми её. И убей как первое и последнее препятствие нашего "названного родства". По пути будет овраг "Ухэмир". Туда тунгусы сбрасывают падаль. Сбрось её. Вороны сожрут.

    Монголы привязали арканом старушку за ногу, вскочили в сёдла и помчались прочь. Превратившуюся в кусок живого мяса - в овраг. Вороны осторожно подошли к жертве... и вдруг шарахнулись резко и круто на крыло, спеша улететь.

 

                                                                  25.

    Илэдыт - тунгусский язык - информационная и философская стихия "выживания". Принят "лингва франка" первобытными людьми, гонимыми на север ледниками.

    Этносы "Хунну" ("хунну" с тунгусского: "владеющие домашними животными") - скотоводы сформировались в "Мире травы". Тюрки, дунху, угры. 11800 лет назад "ледяной барьер", миллионы лет сдерживавший  Внутренние моря, перемежёванные ледниковыми покрытиями-плато, начал рушиться. Мировой Океан, наполняясь, затапливал благодатные земли. С побережий народы мигрировали на запад, скорее всего, морским путём - на лодках (речных судах "катука").

    Начиная с третьего тысячелетия до н.э., скотоводы глубинных материковых лугов "побежали" на юг. Расселились в Забайкальских степях, "скатываясь" вплоть до Хуанхэ.

    Уровень Мирового Океана поднялся на 135 метров.

    Значение тунгусской культуры на хуннские (скотоводческие) нации очевидны. Серьёзные учёные, рассуждая о том или ином народе, вынуждены признать. Та же Лидия Леонидовна Викторова, анализируя монгольский язык, аргументирует синтаксическими примерами... из тунгусского языка. Или, она же, соглашаясь с другими исследователями, подчёркивала, что промысловые навыки, бежавшими от Оледенения на север через Центральную Азию, заимствованы у тунгусов: охота, рыболовство, собирательство. А также законы поведения (выживания) предками народов на ледниках, в горно-таёжном поясе, в степях - регламентировано с древнейших времён тунгусскими календарями.

    Таким образом, коренными сибирскими народами являются тунгусские.

    Глафира Макарьевна Василевич:

    - Тунгусы унаследовали тип хозяйства и связанные с ним формы культурного комплекса (а следовательно, и календари) от своих неолитических предков, живших в таёжной зоне Сибири, севернее предков монголов. По уровню хозяйственного развития охота предшествовала скотоводству и земледелию. Поэтому разнообразие охотничьих календарей у современных народов свидетельствует о развитии их от множественности к более единым сходным формам..."

 

                                                                26.

    Народы-пришельцы удивлялись способности тунгусов "проникать в мир Духа Святого (НОО-сферу)", считая чудесным даром. Для самих сибиряков - "тяжкая болезнь".

    Атрибуты "Обычного права" и философии тунгусов становятся значимыми для принадлежности к касте властителей, начиная с наречения потомков тунгусскими именами. Родовая связь с коренным народом (в народной этнографии бурят существовал фразеологизм: все мы немного тунгусы) давала геополитическое право объявлять ту или иную захваченную территорию "своей" - породной.

    Как говорилось выше, выдающийся деятель Забайкалья - царь хунну Модэ ( "Упрямый как дерево"), не только по имени тунгус. Таковым же был "архитектор" Монгольской империи - царь Тогорил, правитель "восьми племён" кереитов.

    "Тогорил", в переводе, "Солнечное тепло в детстве". "Того" - огонь; солнечное свечение (все иные огни в понимании предков - части солнечного); на некоторых говорах (сказовых) Алданского диалекта даётся пояснение "покорённого огня" (присвоенного человеком) - "молния, поджигающая дерево"; дар огня человеку + "-рил" - суффикс множественного числа, связанного со значением "дети, детство".

    Происхождение Тэмуджина почему-то значимо для многих народов Центральной Азии, помня о некой секретности ("Тайна сия велика"), когда тщательно утаивалась предыстория монголов. Причина та же: геополитика: мы не "гости", мы находимся на породной земле, мы - не пришельцы, не захватчики.

    Тэмуджин, по судьбе, схож с другими метисами-тунгусами из правителей. Тэмуджин тунгус по матери - Оэлун (Элун - мать-птица, высиживающая и охраняющая птенцов). По отцу - борджигин, то есть евгенически в современности - бурят, потомок монголов-бореев. Оэлун выкрали у меркитов, когда её везли на свадьбу. Есугей её отобрал у неконтактных бурят. Как уже сказано: Элун (Оэлун) - это праматерь, "домашняя женщина", семейная, тыл, опора и крепость семьи; архаичное значение: "наседка, высиживающая потомство".. Из тунгусской культуры, определяющей национальность, в данном случае, мурчен-меркиток: Оэлун носила пояс - символ власти в границах семьи; для женщин дунху (монголок) возбранялось. Ещё... однажды возникла чрезвычайно критическая ситуация. Она могла разрушить "направление к великой цели". Оэлун,как мурченка, никого не стесняясь, оголила груди "я вас вскормила и вы есть благодаря мне, поэтому не можете ослушаться моих нареканий!" Вообще, в архаичной культуре Илэн (тунгусов), женские груди - самое чистое, а самое поганое - рот, поэтому целование губами считалось отвратительным. Когда в тунгусских сообществах, в том числе, государстве "Бохай", завершался свадебный обряд, жених оголял невесте груди... "отныне невеста - жена!"

    По преданию "Гэсэл" (таковых много, сотни, особенно, летописей Хори, записанных с устных "хроник" старомонгольским письмом) имя Тэмуджин дано мальчику в честь храброго, якобы татарского военачальника. На самом деле, речь о тунгусском, погибшем в бою с кереитами.

    Тэмуджин (правильно: Тэмутчин): "Тэму - плот + суффикс "-т", обозначающий действие предмета (плыть, преодолевать водную преграду, и даже архаичное "жить на воде") + суффикс "-чин", имени деятеля-вождя (плотогона, наиважнейшего умельца в тысячелетиях эпохи "Воды").

    Брат Тэмуджина - Тэмугэ - помощник плотогона, рулевой, подменный руководитель.

 

                                                                  27.

    Идеологизация геополитических целей скрывала "тайну" прародины бореев-мореходов. В предании "Гэсэл", намёками, много раз, упоминается породное Место - государство (страна) "СУМЕР". Впоследствии нашлось подтверждение в бурятской народной этнографии, неоднакратное, что "Пришествие по воде" с востока. Сведения подтвердили исследования хори-учёного Цыбена (Цывэна) Жамцарановича ЖАМЦАРАНО.

    Смысл отжившей тайны в фрагментах хроник-преданий: мореходы (монггол) бореи прибыли на Дальний Восток из Африки.

    В "Гэсэл" сведения и картины иногда спутаны, перебиваются ретроспекциями из одного времени в другое и назад: "...по восточному берегу Ангары живут Эхириты и Булагаты; они распространены по Лене (в предании река называется "Зулхэ"). И те, и другие - союз многих родов бурят..."

    "...Все они потомки бореев", приплывших с берегов Эхирит (территория нынешней Танзании).

    В фрагменте, записанном Ц.Ж. Жамцарано, говорится: "Эхирит - это берег моря. Живший по нему народ так и назван: эхириты. Булагаты жили поодаль от моря, разводили животных и коней (коней "они к животным не относили", а считали "продолжением человека-хозяина").

    Центр бореев у моря.

    В составе Булагатов и Эхиритов на восток Центральной Азии прибыли бореи Нэнгэлдур, Шонон, Абзай, Олзон, Баяндай и др. В преданиях Эхирит и Булагат - это имена князей и название земель, над коими они начальствовали. Говорилось: "Князь Эхирит рождён дочерью моря Далайн. Детство его проходило в играх со вторым князем, сыном Асуйхан - Булагатом". Далее: "...Жили бореи-монггол на берегу Океана, по широким долинам (союз эхиритов) и в предгорьях (союз булагатов) хребта Сумеру (отец-гора)..."

    В "последниковый потоп" бореи отправились в путь на заранее подготовленных монггол-кораблях, поскольку их страну "Сумеру" затопило. Долго ли, коротко ли, они прибыли многочисленной флотилией к Месту, где прибывающая вода Океана стремительно втекала наоборот в материк - по долине Амура. И монггол втянуло вовнутрь Дальневосточного континента. После четырёх веков (исчисление тунгусское - век=85 годам) жизни с соседями-аборигенами, особенно, с корё (предками корейцев), объединение Эхиритов и Булагатов, оставив "вросших" в новые земли, отправились на кораблях вглубь территории...

 

                                                                      28.

    Для воплощения идеи монголизации (революционного, насильственного объединения народов) нужна абсолютная власть и соблюдение одного из главных постулатов управленческой доктрины: "Неукоснительная последовательность действий".

    Царь Тогорил пытался удержать всё под пристальным контролем. Приняты меры по военному усиленибю кереитов. А это шесть крупных племён, находящихся под непосредственной родо-племенной властью Тогорила (над основной силой конфедерации). Кроме того, царь сделал упор в "монголизации" на нойона Джамуху, создавая противовес неизбежным амбициям верховенства любого иного властителя. Для Тэмуджина, согласно его доктрины, такое противостояние крайне необходимо, чтобы определиться с противными ему силами внутри конфедерации: кто есть кто?! "Картина мира" для него скоро прояснилась. В процессе перехода племён под знамя "Монггол" нойонство Степи раскололось. Часть вождей и военачальников, знати, обладающей реальной силой, присоединились к Тэмуджину. Другая - к Джамухе, громогласно объявив его гурханом (ханом над всеми родоначальниками и вождями). Возникло кровавое противостояние. Правитель Тогорил выжидал. Когда "монголы" потерпели поражение от войска Джамухи, царь принял сторону Тэмуджина, соображаясь с законом равновесия, спасая монголов от уничтожения и рассеивания. Большое влияние на ситуацию оказала обеспокоенность чжурчжэнями внутрикереитской войной. Джамуха не решился сходу напасть на кереитов Тогорила и упустил момент. Войско, готовое лишь к краткому набегу, начало разваливаться.

    Неудача заставила Тэмуджина переоценить свои возможности как военачальника и согласиться наконец с близким окружением, особенно, с матерью Оэлун. Родные и близкие не считали его полководцем вообще. Главным на тот период (Тэмуджин подчинился обстоятельствам) военачальником стал брат правителя - "тучный" Джочи. Он жестко и умело отвоёвывал Степь. Миссия заняла несколько лет. Тэмуджин, невольно возненавидевший талантливого брата, после ссоры, спровоцированной всемонгольским шаманом Кокочу (едва не привел к казни Джочи), Тэмуджин сослал военачальника "владеть" Аргунским улусом.

 

                                                           29.

    Оэлун знала соратника мужа Мунулик. Его Есугей ценил. Внимательный к детям. И больше общался с ними, передавая "вести" из Прошлого.

    Мунулик личность значительная из-за особенного сына - Кокочу. Он - Теб-Тенгри, шаман кереитов. Мунулик вовремя разглядел "заболевание сына". Он неизбежно бы "сошёл с ума". Спасение - в "обучении" у саманов: раскрытие мощной духовной силы. Через три года, как обещали учителя, "он всё вспомнил". Был столь силён - поверили в "небесность".

    В верховьях Онона, у священного для северных кереитов места "Буркан-Калдун-Кентей", где когда-то предок бурят женился на царице Хо, на тайном саманском суглане (съезде) Кокочу провёл девять молебнов (испытание на знание священных речений) и камланий (выявление у претендента саманских сил, в том числе, обладание массовым гипнозом.

    Кокочу признали Теб-Тенгри ( небесным шаманом).

    Мунулик, став отчимом детей Оэлун, хорошо знавший предания старины глубокой, образовывал мальчишек, особенно, Тэмуджина, "поклоняющимся духам предков - корабелам "монггол", их исчезнувшим обычаям".

    Оэлун осторожно внушала Мунулику, убеждая в "небесности" Тэмуджина. Повторяла: он столько пережил в "зверском плену у врагов", а остался хорошим человеком...

    Тэмуджин набрал силу нойона борджигинов. А когда добился поддержки царя Тогорила, то за ним много кто из знати готов поддержать возрождение "монголизма". Оэлун активизировалась в давлении на Мунулика: пришло время исторического момента вознесения Тэмуджина на высшую ступень, давным-давно ставшую за тысячелетия легендарной и даже сказочной - титулование "чингисханством".

    Кокочу возражал отцу. Объединителем ( в предании: "умунупки" - "собирателем") племён в монголы признавали Джочи - младшего брата Тэмуджина, о чём пока ещё не стеснялись говорить вовсеуслышание, как и о многом другом, высказывая претензии к Тэмуджину, постепенно и терпеливо узурпирующего власть.

    - Ты же знаешь, отец, Тэмуджин без него кто? Говорит мудрёно. Да пусты слова, если их не наполнить действием. Издали - и мы с тобой полководцы. Если бы не толстяк Джочи, никогда Тэмуджину не стать великим нойоном борджигинов, а сейчас и монголов.

    - Если ты хоть как-то намекал Джочи о божественном ярлыке - берегись! Когда ты саман - ты оборонён Небом. А когда человек - бойся. Ты слаб и беспощен. Пока страх божий перед духами удерживает врагов. "Пока" - временность - может быть недолгим.

    Кокочу задумался.

    Все восстания в границах конфедерации подавлены; порядок навёл именно Джочи, прозванный за свирепость "Диким зверем". Он обладал огромной физической силой и был непобедимым борцом в тяжёлом весе. В войске и в народах - "Касар" (хасар) - Дикий зверь - добавлялся восхищением - "Хабуту" - "исключительно меткий стрелок из лука".

    Тэмуджин признавал свою полководческую ничтожность. Слова матери о великости, как политика, находящегося "рядом с Богом", мало успокаивали - он преисполнен скрытой ненавистью к брату, выжидая...

 

                                                                 30.

    В 1189 году, по преданию "Гэсэл", к Буркан-Калдун-Кентей, как и ведомо, с дневками раздумий и "путевых" обрядов, прибыли духовники Забайкалья и Халхи. Даже с Тибета саманы ламаистского уклона из народа Хори. Мудрый народ сформировался родством сяньби (дунху) с А-ша в 10 веке. В него вошла часть высокогорных дан-сян (тангутов). На тибетском языке относ называется "Хор Ба". До 17 века "Хор ба" - сяньбийские племена Северо-Восточного Тибета.

    Три дня и три ночи обряды, камлания, причитания, молитвы (мэ-мэ) - сбор Духов Буркан-Калдун-Кентей. Когда Теб-Тенгри (Кокочу) "вернулся" в Средний мир, запалили костры. Кокочу медленнео между огней (одеяние задымилось), поклонился на восток Предкам и прокричал сильным голосом: "Бог говорил со мной. Он сказал мне: Я отдал Тэмуджину и его сыновьям всю поверхность земли и нарёк его божественной силой - "Чингисханом". Вели ему править справедливо!"

    Как политический этноним "монгол", так и посвящение в могущество Владыки мира, окутывалось тайной и неясностью происхожждения, преследующее подспудное внушение: так было всегда, так есть и так будет.

    Только черенз 17 лет, в 1206 году, курултай утвердил Тэмуджина Чингисханом - владыкой мира и принял свод законов "Яса". Подняли девятихвостое белое знамя. Чингисхану передана ямшевая государственная печать: "Бог на Небе, хан - могущество Божие на земле. Печать Владыки Человечества".

    А ранее, в 1189 году, после саманского суглана, получив титул Чингисхана" (некогда царский титул бореев-монггол), двадцативосьмилетний Тэмуджин, с родственниками, посетил кладбище кораблей-монггол. Там Теб-Тпенгри (Кокочу) провёл обряд памяти предков "Вечная мелодия". Позже "мелодию" идеологи монголизма назвали "Мелодией вечной Монголии".

    ...Сначала был центр наместничества киданей. Потом ставка царя кереитов Тогорила (Ван-хана). Затем монголов. Прежде чем возводить столицу (1235 г.) Монгольской империи Каракорум, с места "Вечной мелодии" (кладбище кораблей на Ононе) доставлены останки нескольких судов. По приказу Угэдэя - преемника Чингисхана собран "священный корабль". Вокруг него построен императорский дворец. Слова предания о каракорумском символе-монгго подтверждаются другими источниками, например, описанием В. де Рубрука: "И дворец этот напоминает церковь, имея в середине корабль..."

 

                                                                31.

    Двуличность Кокочу какое-то время устраивала Чингисхана. Тэмуджин после рабского пленения в детстве, обрёл Терпение. Использовал даже ненавистного человека, если полезен. А как становился не нужен... Военачальник Джочи, брат правителя, резкий и не терпящий фальши, изменился к шаману, гневно накинулся на Теб-Тенгри, с обвинениями в полном непонимании военного дела и государственного управления. Кокочу отчаянно понял: пора спасаться. Умело подготовил Чингисхана удачными и глубокими пророчествами, имея достоверную информацию от шаманов Степи: кто прибудет, о чём будут просить, в каких одеяниях будут, какой внешности, как и чем живут просители или послы. Они ведь обязательно советовались во всём с родовыми шаманами. Кроме того, Кокочу прекрасно угадывал переживания Чингисхана, намекая, что вот-вот состоится встреча шамана с Богом...

    Встреча произошла. Кокочу напористо, не терпя неверие, донёс весть Тенгри (Неба): "Дух Вечного неба настаивает: сначала будет царствовать Тэмуджин, но после тебя Казар-Джочи. Если не избавишься от Джочи, то тебе не избежать смерти!"

    В предании "Гэсэл" не предполагалось, а утверждалось, такой план (настроение) среди нукеров из окружения Джочи был! В трактовании официальных летописцев: ложь Кокочу - месть Джочи. Чингисхан подбежал к брату. Ниже Джочи по плечо. Вынужден подпрыгнуть. Сорвал с военачальника шапку. Ловко размотал восьмиметровый пояс. Отобранные символы власти - равнозначно приказу немедленно казнить Джочи.

    Оэлун стремительно вышла "пред Царя", как истинная тунгуска, по обычаю, обнажила груди. Заговорила гневно и сурово, глядя прямо в зелёные глаза сына: "Вот этими грудями вскормила вас обоих. Скажи-назови явное преступление против тебя Джочи, что ты возжелал убить братскую однородную плоть? Разве шаманы всегда правильно слышат Небо. Задумайся: Ты - правитель от Неба. А Джочи - воин. Ты забыл, кто именнро присоединил все племена, подавил все восстания, подвёл всех под твою власть. А сейчас, когда враги затаились, он больше не нужен?"

    Чингисхан долго молчал, переживая. Подумав, вернул брату символы власти. Однако отношения прекращены навсегда. Очень скоро Чингисхан избавился от Джочи, отправив на север - управлять улусом.

    Кокочу не унимался в жажде духовной власти над царём. Считал, добился важного, устранив Джочи, не сообразил толком, что Чингисхан быстро развивался как государственный деятель, стремительно меняясь. Он обрёл понимание важности не мнений смертных и бессмертных, а соблюдение Законов. Они удерживают государственность и порывы личностной Системы правления. Кокочу, как и многие советники, были отстранены от решений монарха. Это сильно тревожило шамана...

 

                                                              32.

    В "горячке" военных событий подавления сопротивления кереитов Тогорила, Чингисхан, кроме военных, общался ежедневно с сановниками, готовившими Курултай, назначенный на 1206 год. Жена Тэмуджина Бортэ, улучив момент, донесла. Шаман Кокочу при многих свидетелях оскорбил младшего брата Чигисхана - Тэмугэ, называя уродливым недоумком. Бортэ внушала мужу глубину преступления. Разве допустимо такое вознесение над монаршим родом: "Если сейчас, пока мы на белом свете, разрешено безнаказанно оскорблять братьев царя, то каково будет отношение людей к твоим детям, после твоей смерти!?" Царь остался непроницаемым. Через несколько недель назначил встречу с отчимом Мунуликом и с самим Теб-Тенгри, с чиновниками, отвечающими за национальную политику. Царь иносказательно повелел брату "ответить шаману на оскорбление, если силы небесные позволят, а позволят, отнестись милостливо, "без пролития крови".

    Кокочу надеялся, с помощью отца, отчима Чингисхан уважал, после задержаться и убедить царя в преданности, вернуть расположение и обсудить вопросы будущего Курултая. Тщательно подготовился. Как только Мунулик и Кокочу вошли в царский шатёр, Тэмугэ ринулся к ним, схватил шамана за горло и начал душить. Царь кринул: "Убирайтесь вон! Там разбирайтесь!"

    Шамана схватили нукеры Тэмугэ, немедля уложив на бревно коновязи, с хрустом сломали позвоночник. Только и успел крикнуть: отец!?

    Звенящая тишина. Смолк вдали топот коня Тэмугэ, умчавшегося в степь. Чингисхан уставился в глаза отчима. Мунулик, как будто выглядывая из глубоких глазниц, спокойно:

    - Служил тебе много лет до твоего восхождения на трон, буду служить и дальше. Позволь исполнить положенное.

    - Иди.

    Царь стал божеством, небесно далёким, мало для кого доступным. И Мунулику тоже. Назначение духовным советником знаменитого шамана Узуна из народа Бэарин, считавшего Чингисхана сыном Бога-Тенгри, подтверждает новое состояние царя. Теперь его охраняла "личная гвардия" - тысяча отборных нукеров.

 

                                                               33.

    Бурятка. Молодая. Несмотря на расстроенный вид, испытывала явно женский интерес к моей персоне. Разочаровалась невзрачным видом и корявой физиономией. Показала на юрту - "там подождать". Юрта нежилая. Но чисто. Пол устлан кошмой. Подождал, подождал, вслушиваясь, - никто не идёт. Отцепил от поняги телогрейку, уселся ждать, всё более и более впадая в паническое состояние.

    Шаги! Вошла женщина. Постарше. Крупная монголка. Широкое круглое лицо, узкие чёрные глаза. Приятная и ухоженная. От неё веяло покорностью.

    Принесла на широкой доске отварное мясо, миску со сметаной - густой как масло, чашку-пиалу с жирным горячим бухлёром (бульоном), пышную золотистую лепёшку.

    Понимающе грустно клыбнулась, словно пожалела, и ушла.

    От напрягающей странности Стана из восьми юрт, вагончика на колёсах, сараев и навесов как будто плыл сквозь знойную опасность. Цеплялось: жертву кормить не будут.

    В стене оказалась дырочка. В неё кто-то заглядывал. Там возня, перешёптывания, хихиканья. "Дети!" - догадался.

    Если бежать... Представил обстановку. Выше, за Станом, плотная масса овец - отара. Ещё у вагончика - голов пятнадцать тонкорунных. Под одним навесом - коровы и сонный мясистый бык. Под другим - кони.

    При подходе к Стану - чёрный большой внедорожник. На пассажирском сиденье стоймя АК-47.

    Надо бы сразу бежать, бежать...

    Где-то рядом заплакал мужчина, выкрикивая:

    - Я виноват! Виноват! Не она. А я всех опозорил. Баир! Баир! Баир!

    Человека пытают?

    Резко стихло. Зарезали? Бежать! Да куда убежишь? Мигом догонят и захлестнут.

    Позавчерашние рассуждения о торжестве Смерти, о покорности перед кончиной вообще, оказалось, никакого отношения к жизни не имеют. Готов защищаться до последнего вздоха.

    Заработал двигатель внедорожника. И сразу, взрёвывая, автомобиль умчался... Гул быстро сошёл на нет.

    Тишина оглушающая до вселенского звенящего безмолвия.

 

                                                        34.

    Кто-то идёт к юрте. Быстро на место. Женщина другая. Внимательно осмотрела, и, видимо, не в мою пользу. Не похожа на товарок. Персидского склада. Из потомков пленниц чингисхановских времён?

    Собрала посуду, заторопилась уйти, приглашая рукой идти за ней.

    Теперь Стан ожил. Взволнованная русская, бурятская, тунгусская речь. По обрывкам понял: все в крайнем замешательстве. Старуха, не поднимавшаяся больше года, встала! Заметили её уже посреди Стана. Из юрт выбежали мужчины и женщины, девчонки-малышки и девочки-подростки. Ни одного мальчика. Старуха хриплым "механическим" голосом:

    - Баир! Баир! - Она тыкала кривым пальцем вниз перед собой. - Баир! Баир! - Она покачнулась - подхватили женщины. Старуха пронзила взглядом. - Идук тэкэчи бихинни? (Откуда твой корень-род? Кто ты?)

    - Би Байгал тэкэчи бихим. Ангаракан. Би - орочи Сашка ( Я с Байкала, род мой там. Живу на Верхней Ангаре. Оленевод).

    - Аят (Хорошо). Истан (Дошёл-таки). Эмэвкэл минду хутакан. Экин? (Отдай мне сумочку. От сестры).

    Старуху, прижавшую ко лбу "ключ-послание", осторожно увели.

    Передо мной мужчина - бурят. Лет сорока. Крупный, плотный. На две головы меня выше. Неожиданно подвижный и резкий.

    - Вижу, устал. Своего послать - отец из гордости взъерепенится. Самому поехать - уважение в Степи потеряю. Никто не может через себя переступить. Гэсэловская порода! Узнали от хадабулакской бэгэлчи - важный гость к Бабе Варваре грядёт. Никого сегодня на работу не отпустил. Там, сказала бэгэлчи, в мире душ, им плохо от нашей распри. - Хозяин подхватил мою понягу. Подвёл, легонько направляя, к телеге. Мужчины запрягали большую белую лошадь. - Вернёшься туда, где ночевал. Подводу передашь отцу. Коня бить нельзя. Кричать на него тоже. И вообще ругаться. Это - Сэтэртэй. По-вашему: Сэвэкинги...

    Сэтэртэй - другое. Сэвэкинги - табуированный саманский олень - "сэвэк". Почти каждая ороченская семья имела табуированного оленя Ясил. Вот он ближе к Сэтэртэю. Ездить на Ясил нельзя. Но вьючили сакральными вещами-талисманами - сэвэки и пр. А на Сэтэртэй того или иного Бурхана или Тенгри (небесные божества) ездить можно. Избранным. Женщине не позволялось прикасатьсяч к нему и к его упряжи. Бурятка, которая первой встретила, принесла туески с едой и выделанную овчину. Один из мужчин взял из её рук подарки и передал Хозяину.

    - Гиркавун (овчина) тебе от Мамы. Беспокоится. Ночами мёрзнуть будешь. - Уложил поклажу в телегу.

    Всё семейство, человек тридцать, не меньше, кроме старухи, собралось проводить. Большая Мама выглядывала из юрты и продолжала указывать кривым пальцем в землю. Напряжение колоссальное, как будто решалось нечто грандиозное, космического значения для семьи почти исчезнувшего тунгусского рода Гэсэл...

 

                                                            35.

    До стоянки старика и Даримы добрался к вечеру. Священный конь! Старик не сдержался, громко: "Отец становится мудрым!" И мне: "Калтанак сенли харгиски долчатна, калтака сенми угиски долчатна!" ("Одновременно слышит, что внизу и что вверху, и сразу услышанное обдумывает; разумный человек, умница!")

    А уж радость Даримы описать невозможно! Не спрашиваясь, засобиралась. Через час завершилось. Осталось снять юрту. Мальчишка лежал в телеге, гукал на прекрасном языке, тянул ручки вверх. Улыбался, светясь, оправдывая имя Дылачакан (Солнышко).

    - А ты? - Старик дружески руку мне на плечо. - Как же ты кочуешь, если всего боишься?

    - Тут заночую. Вернусь домой. Нужное сделал. Что отпущено - увидел! Сполна. Страху натерпелся - через то многое понял. Побывал на дне прошлого и будущего "моря" в последний раз. А боюсь... открыто всё, как на ладони. Спрятаться негде...

    - Что ж, каждому приходится смириться. Может, юрту оставить. Потом человека пришлю забрать.

    - Не надо. У костра нормально.

    Они тронулись. Корова заупрямилась. Но покорилась поводу. Овцы пристроились позади. Старик и малыш в телеге. Дарима поодаль на кобыле, величественно восседая в седле.

    - Дари, Дари! - спохватился. - Погодите, погодите. Главное-то забыл! Кто такой Баир?!

    Дарима и старик рассмеялись.

    - Да сынок мой! Вот он!

    Долго-долго смотрел им вслед. Сначала перестал слышать. Наконец, счастлимвый караван скрылся в холмах.

    - Прощай, Баир!

 

 

 

 

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

                             

 

 

   

 

                                                  ТЕРЗАНИЯ

                                                                  1.

    - Недоумеваешь?

    - Почему со мной? Всегда один ходишь. И помощник в зиму у тебя один и тот же. Глухонемой. К тому же Реку переходить.

    - Не беспокойся. Вопрос есть. К себе. А к тебе - дело. Ты же резко поменялся. Что-то понял? Палку... Вернее, плетью обуха не перешибёшь. Или сломался? Не хочешь говорить - молчи.

    - Дак, мне и самому... Всё в кучу. Картина последнего дела - очень тяжёлая. "Проблема" хищничества. Образ жизни россиян. В него ввергли. Из конкретностей: нелегальная добыча золота и камней-самоцветов. "Чёрные копатели", в большинстве, нормальные и симпатичные люди. Отчаянные романтики. Мечтатели "разбогатеть", рискуя жизнью. Собирают на диких месторождениях полудрагоценные камни. Есть спецы. Работают на заказчиков. Отыскивают цитрин, хризолит, топаз, гросуляр, аквамарин, аметист. Для многих серьёзная добыча - нефрит и чароит. О золоте - тема отдельная. Газетчики поддержали: копай! И вылезло пугающее. Хищения, и леса тоже, координируются, по отраслям, членами "Группы товарищей". Из руководства "Оазисным государством" , паразиты на ресурсах страны. Как чуть-чуть зацепил их интересы - покушение! Нет, не сломался. Хотели убить, да случай не позволил. Важно не это. Власть, особенно, полиция, из кожи вон лезла. И, в конце-концов, суд над напавшими не состоялся. Параллельно рисовался мой "моральный образ". Методы выработаны ещё во времена Леонардо да Винчи...

    - Понимаю. Знакомо. Распускание слухов, "люди говорят", "нет дыма без огня", "надёжный товарищ рассказал, которому рассказал" и прочее. Важно не допустить законного рассмотрения. Сработало?

    - Конечно. Многие не только отвернулись. Подключились к работе, пересказывая о моих "преступлениях". В то время меня поддерживал Василий Иванович Балябин. Он поверил слухам. Состоялся серьёзный разговор. Речь как раз о "законном рассмотрении" моих тяжких проступков. Причём в местах, где я даже не был. При ненависти ко мне местных властей, почему-то стесняющихся применить всю властную машину. Бред. Однако Старик остался при сомнениях: люди серьёзные, зря говорить не будут. Потребовал: спровоцируй! Вот и накатал "телегу" на себя. "Машина" поскрежетала, поскрежетала и начала раскручиваться. Вызвали на разборку. Дальше приёмной не пустили. Вопрос мгновенно  закрыт. Главный начальник полистал дело. А там всё, что на меня навешивали. Задал вопрос прокурору. Дескать, почему такой гнусный человек на свободе? А потому, сказал прокурор, что ничего этого он не совершал. Глубоко копнули, вплоть до Москвы, где фигурант учился. Время только "убили"! Самое смешное, что и разборку несостоявшуюся тоже использовали в моё обвинение. Мол, высокая инстанция разбиралась. Так дали по мордам, что фигурант в Иркутск убежал... Безнаказанный! Не странно ли?

    - К этому и веду, к бесполезности. Принадлежу к девяносто процентам "пассивного" населения страны. Знаю, никак не могу повлиять на властителей. Через выборы? Да наши голоса никакого значения не имеют. На всю Сибирь и Дальний Восток - насчитывается 12 миллионов избирателей. Из 108 по стране. Ничего!Тем более, шестьдесят процентов вообще на выборы не ходят. Конечно, из-за чего и сомнения, мой оппортунизм, в последнее время, начинает поддушивать. Ладно, дочь и сына вырастил. Они самостоятельны. Вроде бы доволен своей миссией. А тут... В одном мрачном толмуде, о нём ещё поговорим, это как раз то самое дело, из-за коего мы вместе, кто-то написал: "Портнягин ничего против не сделал, а мог. И потому, что исчезли за двадцать лет язык, культура и, наконец, народ, и его огромная вина". Мало ли что кому в голову взбредёт. Да только ниже восемьдесят один раз люди накарябали: "Виновен!" При чём здесь я?! Один их девяносто процентов пассивных. Как и все они, мотивирован непреодолимыми причинами. Глубинными и поверхностными. А они не виноваты?! А во-вторых, не вижу альтернативы авторитарной власти. Не существует в природе. А раз так, то власть ("вождизм") возможна при условии подавления политической активности. Что и происходит тысячелетия. Установление несменяемости, пропаганда, подавляющие законы, властная групповщина (команда), по структуре, ОПГ. За всем угроза простым гражданам. Полная незащищённость от кар не только за поступки, но и за слова. Ничего изменить нельзя! Но вот подобные тебе не согласны? Какой смысл в твоём "Сизифовом труде"? Или... Обыкновенная борьба за власть?! 

    ...Ладно, если что, позже обговорим. Сейчас тропа круто вверх. На Перевале не будем останавливаться. Спустимся до мари. Там, в соснячке, табарок - отдохнём. Если есть чем возразить - там и скажешь...

 

                                                                   2.

    - Теплынь. Беспокоит: как Река?

    - Час ходьбы. Увидим. Если через гарь, то верхом сопки?

    - Заберегом проберёмся. Под скалой. Вдвоём безопасно. Верёвка есть - подстраховка. Кстати, как тогда от бандюг отбился? Говорят, был плох. Не надеялись, что выживешь.

    - Да какие там бандюги. Простые парни, алкаши. Им легко внушить. А то и нанять "гадину проучить".. Ума - ноль. Инстинкта самосохранения нет - купирован адкоголем. По чистой случайности. Старик со старухой ждали отёла коровы. На шум поспешили к стайке. Бангдюги спрятались за поленицей. Минута, может, две. Перелезть через штакетник в переулок. Натоптана дорога - не выследят. Не смог. Во вдоре больницы огромная куча коробок из-под гуманитарной помощи. Влез невменяемый - напинали по голове. Старики ушли. Мужики прибежали, осветили двор фонариками. Увидели следы и кровь у ограды. Сломали и "догонять"... Месяц в районной больнице. Потом в Иркутске, у врача - Эдуарда Дмитриевича Атаманюка. "Вытащил". Как пришёл в норму, сразу к единомышленнику - к Геннадию Михайловичу Бутакову - редактору газеты "Восточно-Сибирская правда". Кстати, он юкагир. Обсудили. Вывод: фигуранты настолько мотивированы, пойдут на уничтожение даже с "сопутствующими жертвами". Страх был. Редактор решился. По некоторым гипотетическим нарушениям можно расшевелить кое-кого. Например, через претензии к предприятию "Байкалкварцсамоцветы". Уже публичность. Ничего, конечно, не добьёмся. Но есть надежда, после публикации, соответствующие заинтересуются. Подготовься "стукнуть фактами по столу": где, кто, как и когда... Геннадий Михайлович рисковал. Однако в "Восточно-Сибирской правде" статью опубликовали. Один-единственный материал. Бутаков так подгадал. На остальных страницах списки кандидатов по выборным округам. И да! Органы заинтересовались. Вроде бы провели две удачных операции. И вдруг запихали "в секретность". А хищничество расцвело с новой силой. Возобновились нефритовые "войны" между "чёрными копателями" и легальтными добытчиками. Из наших рядов "пассивных" прибавилось. Специалистые, которые помогали, мигом "слиняли" - никого найти не смог. Правду не догонишь, а бед не оберёшься. Непонимание, недосказанность, недоумение, предательство. Так есть ли смысл боротья со злом? Если "Нет правды на земле, нет её и свыше!" Думал над этим, думал. И остаюсь на прежних "пассионарных" позициях. "Бытие" по космическим законам - "равновесие" и "симметрия". Рановесие - "порядок". Меня удивляет, что наши предки знали: "Элэкэс бид-экил. Тар хугур тэкэнин - урэт! Тэрив-ми" ("С начала жизнь корень предания в равновесии. Даже тяжесть вьюков должна быть уравновешена, иначе кочевье (жизнь) остановится...").

    - Аят! Я, конечно, хотел понять: что тобой движет. Почему ты ввязываешься в дела за справедливость. И сможешь ли помочь мне принять решение. Но, кажется, зарылись глубоко. Похоже, что действия твои далеко не бессмысленные. Надо подумать. Ну да время ещё есть. Всё! В путь...

 

                                                                    3.

   - ...Очередное: "не так, как планировали". Поэтому, если не пришёл к назначенному времени, ещё один день даётся на ожидание. Этот "день" у меня есть... Так вот, думал, ты замолчал - сдался, сломлен. А ты, оказывается, в "себе работаешь". Для тебя важны не сами события, а слова. Они наполнены с возрастом стыдом. Затаён "изнутри" тебя. Тебе мучительно больно? Не лезу в душу, нет. Просто напомню предание предков. Оно сгинет вместе с нашей смертью: терзания - работа, а стыд - "топливо" и движитель творческого сохранения мира... А то, что нельзя исправить, то "таскать" в себе не стоит. Выводи ненужное и живи дальше.

    - И всё-таки отстранение случилось. Сгустком бессмыслицы. Потеря смысл. В начале операции против "хищничества" участвовал непосредственно. Руководил молодой офицер. Мальчишка на вид. Разочаровался: вроде как нерешительный, всё переспрашивает, как будто удивляется: как это я сам не додумался. Потом понял: хитрюга, бестия, предельный скрытник. Информированность потрясающая. Объяснил, зачем я нужен. Хищники - исполнители часть "лёгкого" товара должны переправить... с телевизионщиками из Читы. Объяснил в пределах: "тележурналисты едут не без корысти. Мелочёвка. У них в конторе есть "человек". Они не при наших делах. Но их используют втёмную. Надо остановить, ничего не поясняя. Иначе весь сценарий испортят. А нам нужно выявить скупщика-организатора. Пусть сам товар везёт..." Похоже, у журналитстов были коммерческие планы. Сказал им: бригадир оленеводов хвастался о делах с ними. Короче втянул в бизнес "хищничества". Им пушнина, а попутно своё дело сварганить. Сработало. Не дураки! Уехали восвояси... Так вот, всё прикрыли, ничего не было, никто не хищничает, не контрабандит в Китай, и вообще - данные не подтвердились. Больше я никого не видел, никто ко мне не подходил. Тот офицер исчез. Вскоре бригадира, ожидавшего теоевизионщиков, убили - утопили в Реке. Перекупщика, видимо, так и не выявили. Но кое-что изменилось! Да так радикально, что уму непостижимо. "Хищничество" узаконили. Теперь грабят тайгу легально. Может, люди, подобные вам, правы? Надо приспосабливаться? С чего бы это я, лишая себя всего жизненного, должен удерживать "равновесие"?

 

                                                                      4.

    - Пришли... Вот тут как раз остановимся. У Реки шумно. Сплошь шуга идёт. Забереги вроде крепкие. Всегда напротив базы, раньше всех мест, замерзало... Варево приятно запахло - готово? Все пять рябчиков заварил...

    - Готово. Как там?

    - Ну, причина для уныния серьёзная. Близок локоть, да не укусишь! На этой избушке ещё не был. Старая рухнула - унесло наводнением. Новая так весело желтеет. Сосны высоченные. Хорошо. Построили левее, на высоком яру. До воды, правда, круто. Близко к краю льда не подходил. Но видно хорошо. В ближайшее время не схватит. Идти смотреть выше. Там уклон реки крут. До середины ноября не будет ледостава. Как и внизу... Как "царская" еда?

    - Отлично! ...И что делать? Несколько суток у костра не из приятного. Да, и с продуктами проблема - всё на той стороне.

    - Несколькими сутками не отделаешься. И сегодня ночью начнёт водой захлёстывать. Дней десять будет - не пройти! Ладно. Не унывай. В тайге падать духом недопустимо. Признаюсь, прежде бы тоже озаботился. Может, даже нервничал. Дедушка быстро выучил, не буду говорить как, но с тех пор раздражение строго на поиски решения проблем. Когда дедка попадал в тупиковую ситуацию, вся семья бодрствовала вокруг очага, молчком. А дедка время от времени молодой жене, бабушку медведь задавил за десять лет до новой женитьбы, требовал: "Думай, Нина, думай!" Она, бедная, изо всех сил показывала, что "думает", а сама едва удерживалась от сна. И мы все "думали" до приказа: а теперь всем спать! Так вот. Здесь терпеть неизвестно сколько - глупость. Тебе надо вернуться в село. Четыре с половиной часа и дома. Через недельку выйдешь и доберёшься нормально. Ты ничего не теряешь. Снега нет - охоты нет. Рыбалки тоже - зашуговало плёс.

    - А ты?

    - У меня, Илья, со временем туго. На летнике - тропе в райцентр - ждут оленеводы. Там корма мало оленям. Два дня подождут и укочуют. Оставь мне пилу. Рискну перебраться. Кое-что с тобой совершим. И утром отправляйся.

    - Плот?! Я с тобой. Но как выберемся на заберег? Смотри, как шуга прёт...

    - Посмотрим. Выбраться - не проблема. Переплыть - вот что не просто. Ладно. Решай сам... Там, на старой гари, приметил сухие лесины. Шесть. Раскряжуем. Вернее, свалим. Ты будешь распиловкой кряжевать. А я таскать посильные сразу на лёд.

    - Так что, ночью будем прорываться?

    - Да светлынь будет. Видишь, сумерки синие. Да и смотри на западный окоём - тучи уползают. И, главное, над отрогами хребта ясно. Луна будет огромная. Скоро вылезет. Эвон, северо-восток багровый. И ночь не ночь, а времени нам отпущено не больше двух часов. Похолодает - шуга замедлится. А потом попрёт уже не кашей, а льдинами... Я за верёвкой, а ты сделай костёр. Большой. Сейчас нужен свет, пока плот свяжем...

 

                                                             5.

    - Может, до завтра. Утро вечера мудренее! Темно.

    - Раз уж решился со мной, то "взявшись - терпи!" Прислушайся. Зашуршало. Угрожает. Мощь набирает. Снизу звук. Где-то ниже шугу вдавливает под лёд, до самого дна. В узком месте, на излуке. Знаю где. Обязательно перехватит "плотиной". Что будет - утром увидишь. Всё здесь затопит...

    - Поднимет плот? Узкий.

    - Длина четыре метра. Ширина больше двух. Да, плот хлипковат. Такой расчёт. Если сделать надёжней - больше, то хода не будет. А это для нас главное. Иначе не справимся поперёк течения. У нас метров сорок отмели. И сразу глубина. Затянет на середину протока - не выберемся. Луна вот-вот вылезет. Через час, пока шель-шевель, развиднеется. Светлынь будет. Сейчас пьём чай. По ходу будешь важным свидетелем и защитником, если посчитаешь нужным. Я выкупил записи Курвы - "Красную книжку". Самое главное отделил. В тайнике. Вторая часть исчезла с моего основного зимовья. Думаю, низовские пастухи-орочил украли. В записях ихних родов много что касалось. Кроме них на базе никого не было... Теперь не догонишь. В общем, "свою" часть сейчас сжигаю при тебе, как серьёзном свидетеле...

    - Зачем?! Ведь это история, справедливая, честная. Правда! Пусть все знают! Потомки спасибо скажут...

    - Аят. Тогда вот тебе притча. В книжке очевидцы-фронтовки рассказывают, как все считают, об очень хорошем человеке. Он уже умер. Осталось восемнадцать потомков. И они каждый год гордо несут плакаты с его фотографией в "Бессмертном полку". Каково им будет, если узнают, что он командовал расстрельной командой. Дезертиров с поля боя, мальчишек, расстреливал лично, из нагана? И не сразу убивал, сначала ранил... И это далеко не самое страшное. Белогвардейцы, сотрудники фашистов, стукачи на невинных, прелюбодеи, садисты, медленно убивающие своих жён. Роковые ошибки, измены, предательства, преступления по пьяной дурости и по расчёту... А ведь у них есть дети, внуки, правнуки! Они гордятся своими праотцами. Растерзать их? Меня, например, "порвало на куски"! Вот твой друг, наш администратор, безотказный, отзывчивый человек, всегда поможет, поддержит, ничего для людей не жалеет... Да мастак по бабам. Из-за него одну женщину муж целый месяц убивал побоями. Такая приятная улыбчивая женщина была! Всем говорил, что заболела, гаснет на глазах. Даже фельдшера приглашал. Так есть запись его рассказа: на ней живого места не было. А вторую его любовницу муж всю изрезал. Третья семья распалась. А ему хоть бы что, твоему лучшему другу! Ну? Есть у тебя аргументы? Или выдать по вашей семье информацию?

    - Нет, не надо.

    - Сжигаем? Молчишь. Ну, тогда: гори!!!   ...За книжкой охота. Тебя обязательно будут спрашивать. Засвидетельствуешь! Синим пламенем! Вот так. А пепел размешаем. И за дело. Вырубим у края заберега "гавань". Плот в неё. Отцентрируем загрузку. Главное - никакой суеты. Как поставлою - так и стой, как прибитый. Держать равновесие. Работаем изо всех сил. Будешь помогать шестом - толчками направлять. Когда скажу. Главная твоя задача - шуга! Ближе к середине самый бой - стрежень. Шугу начнёт громоздить на плот. Дашь волю - утопит. Конец шеста отбеши лопаткой - отгребать "кашу". Плот поведу рывками - держи равновесие. Шестом упираюсь в дно. Давишь на плот рычагом. Быстро переставляешь шест под плот... Как бы не крутило, не тянуло по течению - рывок сантиметров тридцать хода. Дойдём до того заберега. Не вздумай выскочить. Лёд метров пять ненадёжный. По оптыту знаю. Даже собаку не держит. Сплавимся впритир до сотрова. Там сходу вытолкаемся в два шеста на косу. Сколь мель позволит. Правая протока давно замёрзла. По ней уйдёшь на берег...

    - А ты?

    - Если всё нормально, ты в зимовье тепло загонять. А я разберу плот. Без верёвки - хода в горы нет. Пора!

 

                                                       Конец книги.

 

нннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннн

 

Примечание: другие главы книги опубликованы ранее.

 

 

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

                                                   Глава восьмая

                                       ПЕСНЬ ОСЕННЕГО ТРОСТНИКА

                                                            1.

    До мари - закснеженнного кочкарника, с одинокими деревьями, с километр по твёрдому насту чащобой, вне тропы. Облепит выпавшим ночью снегом и одежда всяко-разно увлажнится. Ранний выход отодвинуть. Хиус на восходе сдует кухту с ветвей.

    В зимовье тепло. Потёмки - стекло окна обмёрзло.

    Сергей Матвеевич перед сборами заварил чай - "пропить". Собираться в протяжённый путь наисерьёзнейшее дело. Как минимум, три дня без  зимовий, одна палаточка за Перевалом. Тщательность и аккуратность. В горах вес и в двести грамм в тягость. В особом пакете футболка, рубашка, полувер, вязаные носки.

    Приборка в зимовье перед уходом: манатки по брезентовым сумам, развесил на гвозди в матице. Оружие - дробовик 32 калибра и боезапас в тайник - плоский потай под доской нар. Сверху кошму - кусок войлока. Постель (шкура сохатого, верблюжий спальник, ватное одеяло, подушка, вкладыши) в брезентовый мешок. Подвесил к потолку. Иначе мыши устроят гнёзда и заначки пропитания. Год голодный не только для грызунов. Каждую зиму последних лет так. Сплошные вырубки лесов, пожары, запредельное браконьерство. Копытное зверьё повыбили. Безумное рвачество с горбачёвских времён.

    Сергей Матвеевич присел "на дорожку" на краюшек нар проверить напоследок: ничего не забыл и всё ли предусмотрел: на приход дрова приготовил, растопка, воду вылил, посуду, чайник, котлы перевернул, лампа заправлена соляркой на случай ночного возвращения...

    - Ну, пора. Сегодня "добежать до вершины Перевала. Займёт не меньше десяти часов.

 

                                                                ***

    Зимовье - добротная избушка (материал привезли на вездеходе АТЛ). Строили сообща как первалочную для охотников дальних участков предгорий Удокана. С Удоканом, как саман, Сергей Матвеевич связан накрепко. Переводится: "Обитель Богини шаманов" (от "Удаган" - шаманка). По саманскому преданию, смысл понятен только им, Удаган: "...Она в трёх огромных котлах расплавляет камни. Они становятсчя жидкими и закипают. Тысячи лет варево булькало, выплёскивало жидкий огонь, дымилось, дылки-ми (взрывалось?)..."

    Саманы (шаманы) обращались к Удаган как к Духу гор Бабанты (Бэбэнтэ) - Букидаев из села Холодная, Егор Маканчи из Куморы, Укэнг Анна с Витима, Бо Калтанай с Олёкмы и др. В своё время, Сергей Матвеевич, был "преправаждён" сильным шаманом Копакта в четырнадцатилетнем возрасте. Путь к Удаган опасный. Не все возвращались живыми. Но и с выжившим мало преодолеть путь, надо по возвращении доказать себе и миру (инициация) саманские возможности (вера в себя - управляемая важнейшая психическая (духовная) энергия человека-демиурга).

    Удаган находится в Туруктакит, глубоко-глубоко в кромешной тьме. Сергей Матвеевич пробирался бесконечно, вдыхая горячий ядовитый воздух (настоящего самана он убить не может), пролезая по щелям из пещеры в пещеру... И через тысячи лет Она вдруг схватила его в охапку и вознесла на поверхность у ключа Дунд.

    - Вот твоё Туру - шаманское дерево. Оно ведёт в Верхний мир. По нему, с дымом священного огня, ты будешь попадать на небо. Имя твоё среди саманов "Бо" (от "Боа") - "небесный", а среди Духов - Дунд.

    Удаган, обитающая в "Туруктакит", покровительница саманов-кузнецов. "Туруктакит" - такое место, где "выковывается "шаманское дерево": "туру" - шаманское дерево + "-к" - суффикс имени места действия + второй корень "таки" - ковать +  "-т" - суффикс, обозначающий действие на предмет.

 

                                                               ***

    Понягэ не как распространённая, когда к тщательно обработанной доске, кроме заплечных лямок, прикреплены за отверстия кожаные или верёвочные шнуры привязывать к доске поклажу. Волокита порядочная: достать необходимое - надо развязать, а потом всё увязать. Несколько раз в день, особенно, при установке капканов. Тунгусы-чилчагиры, в отличие от эвенков, просто-напросто пришивали жильными нитками мешок - "ИК" - к доске. Развязал горловину, достал, и опять прихватил тесёмкой - секунды "делов"!

    Поднявшись от зимовья на коренной берег речки, встал на лыжи. Чащоба тонкоствольного лиственничника. Полчаса хода - и вот белым-белым распахнулось озеро. За ним, пройти по льду с киломер, начинается предгорье Хребта. Подниматься на террасу именно здесь - до и дальше скальная стена. По краю обрыва, на высоте метров триста, шесть километров и далее в крутой подъём в Хребет (1600 м.) Ширина Дырынды более 50 километров. А здесь меньше - километров тридцать.

    Уже на льду озера, остановившись надеть подкладку из берёсты, на неё тёмные очки, обеспокился, не понимая причины. Замер. Звук! "Буран"?! Или самолёт? Звук исчез, обнадёжив. Не придётся преодолевать настрой на изнурительный путь. Но тут же резко гул! Приближался, пропадая время от времени. Понятно: водитель прижимается к "чара", избегая пустолёд, чтобы не провадиться. "Чара" называли реки, у коих на каждом изгибе обязательно песчаная или галечная коса, отмель. "Чар" - мель (на якутском "чаар") - мелководная река. В древности, например, река Чара (Чаар) в Забайкалье называлась Арбабира. В железном веке, в первом тысячелетии до нашей эры (Древний мир), якутское название вытеснило ("поднимаясь" от устья) древний тунгусский гидроним.

 

                                                                ***

    Хочешь не хочешь - возвращаться. Душевно и физически серьёзная неприятность!

    Выбрал подходящую листвянку. Привязал понягу повыше.

    Вернувшись, расколол лёд в чайник - вскипятить воду на чай. Принёс с лабаза кабароржье мясо.

    Пора встречать неизвестного (кому проехать - заехали в ноябре). Не случилось ли чего?! Таёжник, укутанный в доху из оленей шкуры, в собачьих унтах, меховая огромная шапка. В куржаке - не узнать.

    - Мэндэ, - рахдражённо.

    - Мондо, Сергей Матвеевич.

    Портнягин! Этот зря не поедет. Что-то с сестрой?

    - В посёлке все живы-здоровы?

    - Все живы. Но не всё толком. - Портнягин неуклюже поднялся на яр, на ходу очищаясь от инея. - Э-э, да вы в тайгу собрались? Я, как всегда, не вовремя. Виноват. Я на "Белые скалы". Вернусь в конце февраля. Заехал...

    - Пошли в тепло. Там проясним.

    - Я, самое большое, на час. Напарник на устье, у нарт. Лёшка Урпиульев.

    Молча поели. Портнягин, перевернув кружку, похвалил:

    - Хорош у тебя чаёк! А дело. Ситуация, можно сказать, губительная. Школу с Нового года закрывают.

    - И до нас старохолюдина - змея слюняво-ядовитая добралась, - недовольство срывом похода нашло выход. - Властям бы всё порушить, оптимизировать. А средства пустить на "своё государство".

    - А что вы хотите? Потому и вредоносная. Очень даже поганая... Перл, так сказать, Серогей Матвеевич, жемчужина антинародной политики. Народ для государства, а не наоборот. Чинушам плевать на людей. Всё для выгоды "государства". А для народа установили удобные, им вообще грошевые затраты, "свои" обязательства. Довольствуйтесь! Ладно. Втихоря. Все на промысле. Приехали чинуши, собрание провели. Десять пенсионеров пришли да три активиста. Наш человек из администрации. Дескать, по протоколу присутствовало почти восемьдесят человек. Проголосали "за". Детишек повезут в райцентр, в интернат. Серьёзные молодые, сразу пять семей, собираются уезжать, пока дорога-зимник. Всё можно вывезти. Так-то давно готовы. Теперь мужьям крыть нечем. Фельдшера нет. А детям досмотр нужен, прививки... И вот школа. Вся культурная жизнь села творилась вокруг школы... Как от себя малышей отрывать? Считай, на полгода. Мы подняли шум. А, оказывается, уже и с бюджета сняли. И протокол собрания граждан села единогласный. И учителя, дескать, нет. В ближайшее время не предвидется... Заехал поговорить. Помогите снять один из аргументов. Лариса собралась уезжать. Побегом?

    - Нет, Гурич, я настоял. И решительно. Негодным становлюсь. Постарел. Ей надо жизнь устраивать.

    - Она согласилась, если вы скажете - останется и доработает.

    - Не скажу... За всю долгую жизнь меня так никто не унижал. Даже предательство могу простить от "святой простоты". И прощал, и прощаю. Но не это.

    - А сын?

    - Он - не мой. Была беременной, когда её сожитель "вышвырнул" и она пришла "гулдывун о-ми" (пожить по договору, от безысходности). Через три года он приезжает. И она, выпучив глаза, бежит к нему, не предупредив. Ночует у него трое суток безвылазно. А мне заявила: "Я думала, ты всё поймёшь!"

    - Ясно-понятно. Вопросов нет. Простите, что сломал ваши планы. Виноват.

    - А это только в будущем станет ясно.

    - Посёлку, значит, конец. Останутся одни старики да безродные, коим деваться некуда. Ладно, забыли. И ещё одно. Без ружья не ходите. Стая пришла... Говорят, семнадцать зверюг. Не поверите. Вожак - зоргол. Серо-чёрный. Спина чёрная, полосой. И лапы до подбрюшья. Под сотню килограмм! На людей открыли охоту. Задавили зимовщика на трассе. Вышел дров наколоть. В чурке топор да рядом валенки. Хоронить нечего. Бригада охотников следила на "Буранах". Да только до гор - и стая к нам свалила. У нас... Семён Прокопьевич, к счастью, поехал в село по делу. На послденем прямике. Дуська, из стада, за продуктами ехала. Тут её стая и скараулила. Олени рванули куда глаза глядят. Запутались в чаще. Дуська пару раз успела пальнуть. Просыпала патрончики в снег. Сообразила. На дерево. Пока волки оленей разрывали. Сожрали - одна шерсть осталась. Прокопыч чуть не уехал. Уже за стартер взялся. Да услышал кто-то мяукает на дереве. Глянул, а это Дуська там! Кое-как снял. Руки-ногит обморозила. Увезли в Читу. А так бы без рук, без ног осталась. Так что без ружья никуда...

    - Мясо отварить или пожарить? Когда волки её?

    - Четвёртого ноября. Ночь просидела на дереве... Она уже приехала. В посёлке. Сына из интерната забрала. Она без помощника сейчас не может. Кто-то мне сказал, что в тайгу собирается. На волков! Ко мне приходили, сын с ней неотступно, кое-что узнать... Ждать, Сергей Матвеевич, варево не буду. Сыт. Пора мне. Сегодня доехать до места...

    - Хорошо. - Саман помог облачиться Портнягину в доху-кухлянку, проводил до "Бурана".

 

                                                                  ***

    Мудрец Портнягин. Но мудрость индивидуума, по саманским понятиям Среднего мира, ущербна позиционностью. Современные люди в пространстве на "бегу", задыхаясь бессмыслием движения, переложив на транспорт. Саманские позиционные знания от воды, можно сказать, из неё, с лодочки дяв-оморочки. Портнягины видят мир с моторной лодки, со снегохода, из автомобиля. Вроде всё то же. Но пространство плоское, стеной, с едва ощутимой перспективой, для них там есть Нечто, ускользающее и неведомое...

    Сергей Матвеевич достал дробовик, мешочек с патронами. Шесть заряжены пулями-жакан. Двенадцать - слабые заряды мелкой дробью на белковку осенью. Утром, поразмыслив, ружьё всё-таки взял.

    От гор обжигающим хиусом. Достигнув края чащобы (берега озера), добавил в мешочек с продовольствием отварное мясо, вчерашние лепёшки спрятал во внутренний карман суконной куртки. Дробовик разобрал. Затолкал в основной мешок поняги. Вряд ли волки полезут в горы! - делать им там нечего. Подумал и забыл. Больше беспокоила собственная нерешительность в выборе пути. Опаздывал на особую охоту - на выдру. Потребовалось лекарство: жир выдры и жидкость железы. Подлечить сестру Варвару. Почти не спит старуха. Раньше бы саман не стал рисковать. Но сейчас приоритеты сильно поменялись. Остались с ней вдвоём на всем белом свете! А Варвара родственная душа. И рядом с ней просто посидеть, без слов - для души великое облегчение. Часть лекарства добыл осенью, подстрелив на россыпях десять тарбаганов. Осенью, за месяц до впадения в спячку, тарбаган вырабатывает и аккумулирует под лопаткой "снотворное" - сонный жир, гармон "спячки".

    Выдры уже "покатились" по горным речкам вниз, к зимовальным ямам хариуса. Кочуют они быстро, за день по двадцать километров. Если пара проскочила, то не догнать. Рискнуть? Подняться по прямику. Когда-то миграционный обходной путь к Амуру. Опасно. Долго не было второго снега. А по первому ударила оттепель. Так что тяжеленная толща лежит на обледеневшем слое. Если лавина - конец!

 

 

                                                                    2.

    Вселенским рёвом обида. Разжигание её у попавшего в сети беды, один из приёмов саманской психотерапиии. Применил на себе. Даже то, что Лариса позволила возможность остаться и жить как прежде, унизила его стократнее. Ни во что не ставит, по-своему разумея саманское отношение к людям: всё стерпит, всё поймёт, всё простит, всё переложит на какого-нибудь Духа Харги.

    Сергей Матвеевич усмехнулся, прозрев издевательский смысл фразеологизма: "Расставаясь, женщина и мужчина начинают великий путь друг к другу".

    Конечно же, "Тэд-эгдэ бидэн!" - "У откровения правда не единственная!"

    Лариса - исчадие Цивилизации подавления и унижения - низведения Человека до "скота", внушая "кесарю кесарево, Богу богово". На самом деле, действия определяются настоящей жизнью, а не прошлым или будущим других, "не меня!", библийски узаконивших доктрину "рабства" и превосходства одних над другими. Никому нет дела! Вы уйдёте из живого мира и ваш страждущий мир бесследно исчезнет. Религиозные самозванцы подспудно и явно втемяшивают нам с младенчества: человеки сами по себе греховны, то есть животные, потому что участь человеков и участь животных - одна. Как те умирают, так умирают и эти. И одно библейское дыхание у всех, и люди те же овцы, и нет преимущества у человека перед скотом, потому что по библейскому внушению, " это всё суета".

    Праздность! И глупость, а не мудрость. Ибо сам сказал в сердце своём: "Дай, испытаю я тебя... " Се для скота невозможно. Живые существа, но сути противоположны.

    Нет, не дано праздному "вместить" смысл Стрекозы и её простенькую тайну, прошлую и будущую, червя-гусеницу, угрызающую дерево, дятла весь день трудом ищущего пожрать короеда...

    Я - не скот, Лариса!

 

                                                                 ***

    Солнце расплывчато ярко-белым на востоке. Хиус пронизывающий. Леса по долине и на склонах высоченных сопок в серо-синих сумерках. За окоёмом будто ничего! Ни жизни, ни людей, ни сотен тысяч селений и городов. И велико множествао судеб... Никого и ничего!

    В скалистых горах хребта Дырынды (исток, начало рек) синий, бело-розовый день в светло-сером небе сияет на ледниках Пика.

    Наконец, ярко залилось всё пространство светом. А тайга поугрюмела от усилившегося холода. Трескались деревья. Взрывались лёд ключей и речек.. Где-то трудился дятел. Все звуки иные, не те, когда день предстоит погожим. Появилась тугость.

    Из рода "Калтанай" осталось три человека; саман Бо (Сергей Матвеевич Абрамов), сестра его - Варвара Калтанаева, её поздний сын - Пётр. А теперь саман в одиночестве шествовал дальше, дальше, в отчаянии невозможности "обмануть" время. Нелогичность - многолетний расчёт высших сил? Утрачивание времени к разрушению "барьеров нормы" векового опыта выживания. Он мог легко на тысячи лет назад и существовать там. И ничто человеческое (бытийное) не имело значения: он стал саманов Дунд - Стрекозой, летящей вперёд, назад, вбок, вверх, вниз, замирать, исчезая и не видя самого себя, удивляясь, что у планеты Земля нет ни верха, ни низа, ни боков... Ничего, что важно вот на этом самом "пяточке" пространства. И всё - "Тэд-эгдэ бидэн!"

 

                                                                   ***

    Лопнула звонко под землёй наледь. Может вызвать лавину. В хребте снежный покров больше метра. Какие волки?! Хотя, по крутым северным склонам, на ягельниках, снег выдувают ветры и по ним кочуют сокжои (дикие северные олени). Это в нормальные года. Ныне оттепель "нагрела" на пастбищах корку льда. Олени, изюбри, косули мигрировали какие на юг, а сокжои на север, к Удокану.

    Отцепил от деревца понягу.

    На льду заметно холоднее. По озеру почти километр в широте. И сразу в крутизну. Плотный, ростом ниже среднего, заматеревший на исходе, с физиономией персидского типа, несмотря на возраст, саман передвигался быстро, расчётливо, торопясь пока снег на озере не вспыхнул от солнечных лучей.

    Давненько не чувствовал себя таким бодрым.

    Летом та горная тропа, по ней сейчас поднимался по крутизне зигзагами (вправо-влево, вправо - влево), для пешего пригодна. Но в старину орочил-оленеводы пользовались ею и зимой, как нартовой дорогой, въезжая с Реки по пологости. Тропа по водоразделу. Никакой выгоды как будто для древних, наверное, кроме безопасности от "тэгэ урэдыл", нападающих на основных миграционных путях (неконтактные тунгусы). Видимо, осталось в памяти, исходя из опасности, здесь три тысячи лет назад прокочевал знатный народ. Сохранился фрагмент, обязательный для саманов, связанный с "Башней" - первой скалой, началом гряды останцев по краю ущелья. У "Башни", во время камлания, взору "видящего и знающего" Великий князь Саха. Возможно, один из родоначальников якутов. Правда, в древние времена, на правобережье Амура жил крепкий народ Сахалянгир, очень воинственный. Не они ли вели победоносные войны против тунгусов, приписываемых амурским народам, представители коих живут там до сих. Сахалянгир Реку Амур называли Сахалянбира. Якобы вели они закмкнутый этнически образ жизни. И каким-то образом имели родственную связь с родом "Калтанай". В языке маньчжуров, народа, сформировавшегося единением чжурчжэней и сянбийцев-киданей, Амур так и называется - "Сахалян ула" - "Чёрная вода в крутых берегах". Однако в саманском образовательном сказании, отличающегося от "светского" реальной исторической конкретностью, это всё-таки тюрки, а не тунгусы: ключевая в миграции железного века река Нюксэ (Нюкжа) в сказании имела второе название "Дырылда". Да и в самом предании много якутских слов: "тибиен", "чаара", "бааджей", "бэргээ" и другие.

 

                                                              ***

    Великого Князя Саха холодно сверкали глаза из-под лохматого лисьего бэргээ (шапка). Никто не понимал. Он в раздражении от национальных песен "Ааарал". Кочевники плакали по оставленным местам. Покинуты его повелением во исполнение завета предков: вернуться на родину. Испытывая невероятные трудности, погибая в горах, обходя долины рек, занятых дальневосточными враждебными племенами.

    Род "Саха" - основа кочевья; вся знать и воины - из него. Князь мудр и потому жесток. Народ! - вот истина и бог! Если повлёк на прародину, значит, там его Будущее. Князь беспощаден, как боги. Падали люди и лошади в пропасти. Обессилив, соплеменники отползали от людского потока умирать. Ревели навьюченные верблюды, шествующие в последний путь...

    Если бы даже Саха погиб и все вожди с ним, ничто бы не смогло остановить Шествие - Исход к Изначалу.

    У-у! Велик Саха! - говорилось. - Собрал всех сказителей, поэтов, певцов, музыкантов, философов у "Башни":

    - Люблю вас. Вы - дух и ярость прошлого. Но превыше всего народ. Много слилось в нашем народе. Пусть многое будет новыми песнями через века, тоской, яростью, верой и цветением чувств и мыслей. Но не будет призывного знания рвущей печали по тропе назад. Возвращаемся навсегда!

    Великое Собрание оттеснили за "Башню" и столкнули в пропасть.

 

                                                                   ***

    Тропа заросла стлаником, ерником, кустарником сахандаля (реликтовый багульник), жёсткими горными травами. Полно завалов камнепадов. Исчезла. Встречаются лишь знаки - пирамидки из камней, указывающих: иди по правую сторону от знака. Местами врезалась в поверхность - приметна. Летом можно встретить верблюжью колючку. Зимой пройти вряд ли решится-найдётся хоть один человек.

    Бывая на тропе, странно переживаешь историю - столетиями, образы стремящихся людей от Байкала к Амуру и к Лене (Илэн). Развилок Сергею Матвеевичу проходить и свернуть на амурскую тропу.

    Скопища народов проходили - и "ушли", исчезнув навсегда.

    Заброшенная тропа ведёт с водораздела каменистыми склонами отрогов хребта. Человеку по-над ущельями, преодолевая каждодневный кинжальный ветер трудно соориентироваться в заснеженном бесконечном пространстве. Надо миновать скалу "Башня". Выйти точно к Перевалу, "прицелившись" на два останца "Акусанал". В прошлом августе Сергей Матвеевич проводил молебен. Там есть дрова - верующие, поднимаясь, принесли по две-три чурки.

    В соображении предстоящего пути самана ничто не смутило, не насторожило. С подножия крутой сопки, сразу за озером, от края мелкого сосняка, оглянулся: толсто заснеженный угол крыши зимовья среди серо-бело-фиолетового лиственничного леса; из трубы курился синий дымок - догорала последняя головешка.

 

                                                                    3.

    Кабарга! Древний мускусный олень, обитающий здесь от воды, объявшей землю. Живое перекочевало от потопа в горы. Мелькнули тысячелетия. "Ледяной барьер" разрушился. Море "Тенгиз" начало отступать. Живой мир вернулся в низины, в мир травы, цветов и тростника, шелестящего песнь вечности...

    Мускусный олень остался в горной тайге.

    Самец короткими прыжками по скальному обрыву. Замирал, будто проглядывая под снегом нужный уступ для прыжка. Застыл в двадцати пяти метрах, раздражаясь запахом человка. Такое поведение от опасности. Откуда опасность? Кабарга или изюбрь, преодолев страх, знает на скале недоступное место - "отстой" и спасается, находясь от хищника чуть ли не сантиметрах.

    Олень притулился, спрятавшись под козырьком скалы, прижавшись к стене. Выше, полуразрушенный останец, простоявший наклонно вечность, рухнул. Саман был у "столба" некоторое время назад и выдернул из щели плоский камень под наковаленку - выправить погнутый гвоздь в тыевуне-посохе.

    С мощностью неизбежности рухнувшая скалка взорвала ледяное безмолвие. Небо как будто опрокинулось. Твердь задрожала нервно. Через мгновение ударила волна, порождённая сходом лавины. Да и здесь саману грозила смертельная опасность. Ужас охватил не самана и даже не Сергея Матвеевича, а живое первобытное беспомощное существо. Рядом, в метре, злобно шипяще сошёл снег и тут же загрохотал камнепад, с треском разбивая заледнелый плитняк. В мгновении позеленевший Диск мира. Знаки едва различимы. Сбило камнем, согнув ударом. Потоком мелких камней увлекло в бездну часть истории древней жизни Саха. Там, где была кабарга (стало понятно: место спасения от лавин), мелькнула изящная фигурка девушки, с чёрными до искрения волосами. Не Ари! Явление Ари для самана - знак великого торжества - его Смерти. Ари саман ждал и боялся более всего, считая себя виновным в отчаянной гибели сородичей.

    Другая. Здесь, в горах Дырынды, обитает неприкаянный Дух девушки Сахаалыы. Она может заманить тунгуса в беду. А может и спасти, если чистоты  больше, чем злобной грязи. Имя её по нашему: Аякэкэн.

    "Тысячи" лет промелькнули" с того момента, когда он оглянулся на слабый дымок из ржавой трубы.

 

                                                                  ***

    Созвучия эха обвала ещё не успокоились. Нечто странное продолжилось. Исходило извне, куда ему взбираться. Медленно-медленно, боясь вспугнуть спасение, повернулся, глядя на всё сразу. Глаза "схватят" нужное: опасное или нет. После грохота оглушающая тишина. Крутолобый пик-голец в далёкую-далёкую небесную синеву. На абрисе заполняется насыщенной серостью. Надвигается ежедневный горный ветер (с пяти дня и до девяти-десяти вечера), или буря; она может зарядить и на неделю.

    Мир изменялся с каждой минутой. Нет уже послеобвальной тишины. Пространство зашипело. Но здесь, в распадке, пока серое спокойствие. На поднебесных вершинах, окружащих малюсенькое живое существо, вьюговей крутил смерчи. "Задымились" вершины гольца - там начинается мощный ветер. Надо спешить пройти "стол" и свалить с вершины Перевала к Акусанал (Братьям) - останцам. Там есть дрова. На "столе" будет сбивать с ног. Если встречный - застрянешь на открытом месте.

    Многокилометровая шевелящаяся толща накрыла Перевал. В пяти шагах ничего не видно. Светлого времени мало. Но изнемог, не дотянуть до цели без передышки.

    Вырыл яму, просунул лыжи поперёк, не снимая поняги, уселся спиной к тугому потоку. Бездумно жевал кусок лепёшки, не внимая сплошному шуму скользящих мириад снежинок, шипенью туч, рядом пролетающих в сумеречности. Иногда порыв ветра вдруг налетал такой силы, что заполнял мир гулом, мощным, переливаясь в тысячи голосов. И Лариса там уже, в звуке, уходящем навсегда. И следующей осенью тросник будет "рассказывать" про другое, и всё сегодняшнее не будет иметь никакого значения...

 

                                                                     ***

    Бросок сквозь секущий снегом ветер, налегая всем весом. Уже и не надеялся, как в серой матовости проступила стена останца - "Правый Акусанал". От него начинается спуск в распадок - исток ключа "Дунд". Ещё бы часа полтора светлого времени - можно бы дойти до палаточки. Увы, дальше идти нельзя.

    Сергей Матвеевич вырыл нору. Лыжи вместо нар. Теперь поужинать и спать. Соориентировавшись, нашёл у подножия скалы дрова. Разжёг с подветренной стороны костёр. Пока снег таял в котелочке и разогревалось отварное мясо, достал полную смену нижней одежды. Снял мокрую от пота. Переоделся. После ужина влез в нору. Вход скоро засыпало. Сергей Матвеевич проковырял посохом дырку, чтобы поступал воздух, иначе угоришь от углекислого газа. Понягу под голову. Почти сразу провалился в тяжёлый сон. Наползла саманская действительность потрескиванием, шипением, писком, невнятными голосами и всхлипами сонма призраков. Огромное обволакивало тайгу, всё Становое нагорье до Яблонового хребта, до Удокана и Кодара. Пучилось в горах на севере, накрыв Южный Дырындинский хребет - центр пурги. Вся горная территория в давние времена именовалась "Бабанта" ("Бэбэнтэ"). Термин, предупреждающий предстоящее кочевье через горы. "Бэбэ" - зябнуть, мёрзнуть, без возможности обогреться, в чём и гибельная опасность, которую кочевник обязан учитывать, предвидя дальнейшие действия) + "-Н" - суффикс действия, движения, кочевья + "-Т" - суффикс ещё не свершившегося действия...

 

                                                                   ***

    Тишина. Сергей Матвеевич в прохладе у распахнутого окна, глядя на озеро, едва видимое в тумане, слушает влажное звучание тростника. Живительная свежесть перед восходом всклокачивает висячие пары. Запахи дыхания зелени. Туманы плывут бело-серыми созданиями, слоясь, волшебно воображаясь человеком. Движение божественное за горизонтом, на востоке, далеко-далеко от Земли испускает свет Солнце. Вот-вот стволы сосен золотисто вспыхнут и мир засияет под ярко-синим небосводом. В эти чудесные мгновения саман выходил к Реке по тропинке среди берёзового леса.

    ...За десять лет до встречи с Ларисой Каспаровой - учительницей младших классов - саман предвидел её существование в своей жизни мгновением, ибо не суждено им встретиться вовремя. И была из Нижнего мира (предчувствия навеваются из мира мёртвых) весть. У дальнего края лывины, дно коей озеро, среди высоченных потускневших от старости берёз, на взгорке сотворилась изящная фигурка. Глаза закрыты. Плыла вроде как медленно, недопустимо медленно. Ожидание никогда не кончится! А она уже рядом скользит по поверхности ярко-зелёного болота. Прозрачные одежды плавно развеваются. Линии тела совершенны. Золотистая кожа. Прекрасна! Саман очнулся в отчаянии. Рывком вскочил с жёсткого ложа, высунулся из окна по пояс, заглядывая вправо, до боли выворачивая шею. Это не Ари! Совершенно другая девушка. На пристальный взгляд самана на мгновение открыла глаза. Его голова резко откинулась, услышал: "Я закрыла глаза от ужаса. Но глянула в волчьи... Вот уж я тебе ныне край как нужна!" И Сергей Матвеевич проснулся, дрожа от холода. Всё десятилетие чуял: гостья грядёт, приносящая унижение. Она вовсе не Лариса, уже неземная движется, приближается... "Её красота меня унижает, стремится превратить в грязь, поработив. Она надвигается из Нижнего мира, куда её, будучи юным, сопроводил на Энгдекит. Она пришла за мной. И шепчет о Ларисе: "Пусть уходит вместе с мальчиком. У неё своя поганая жизнь. А нам с тобой отправляться в "горние выси" Чтобы рука твоя была крепка и точно направлена...".

 

                                                                    ***

    Приезжал из Тупика (село в Забайкальском крае) тунгус-метис, бывший районный начальник:

    - Помоги. Измотала меня на склоне лет. Раньше как-то отгонял воспоминания. Сейчас не получается. Увижу коня - она рядом стоит. Женщина пройдёт в зелёном пальто. Она! О чём бы подумал - она! Обязательно всплывёт. Перед войной в Тупик приехала специалист по финансовым делам. Я с ней подружился. Перед Новым, 1941, решили покататься по дороге в Могочу. Хапряг я коня в кошеву. Заехали подальше и давай обниматься-целоваться. Вожжи отпустил. Конь вдруг как рванёт на разворот. Кошева чуть не перевернулась. Волки выскочили из засады. Я-то успел, зацепился. Сани бац - и выправились. Конь в галоп. Авдотья выпала, когда кошева накренилась. Я домчался. Людей собрал. А от неё токо кровавое пятно на снегу. Тёмно-красное. Да клочья одежды... Я поговорил с Верой Ревякиной - знахаркой из Заречного. Она надоумила обратиться к шаману. Очень было не просто тебя найти, парень, очень... Все скрывают...

    "Однажды придёт женщина или мужчина, или зверь, или прилетит птица, или стрекоза-дунд. И заговорит "откуда мы прибыли Записью много миллионов лет назад". И может так получиться, многие при тебе будут говорить так, страдать, думать об этом. Но никто из них не будет знать, что ты - Дунд. Знающему же верь, исполни всё, что вещает его приход. Это - твоя Смерть..."

    Саман окончательно очнулся в обледнелом объятии логова.

 

                                                                      4.

    Сильная головная боль, до тошноты. Дырында издревле славилась перепадами атмосферного давления. Да нагрузка снежным свечением на глаза, даже в ненастье. Из особого кармашка достал таблетку каптоприла - под язык. Когда боль умерилась, выбрался из логова. Безжизненная тишина через какое-то время зашипела, созвучивая с шорохом двигающихся по насту снежинок. Тучи неслись на север. Вот-вот начнётся низовой ветер.

    Волки! След глубокой бороздой. Звери прошли в сорока метрах от логова Сергея Матвеевича. Натоптали поодаль от занесённого снегом кострища и "вымерзающей" нижней одежды, придавленной камнем. Волки страшатся ловушек, прекрасно зная коварную изобретательность врага. Резкий запах одежды "замаскировал" спящего человека. След вправо, к перевалу на север. Саман почувствовал: следят за ним, изучают. Спохватился. Звери где-то рядом. А он не готов к схватке. Быстро собрать дробовик. Но сам себя одёрнул; "Лучше, если стая, матёрые и "старики", не будут знать, что у меня есть оружие. Нагло начнут наседать и, в конце-концов, задавят, взяв измором. Им надо-то несколько секунд просчёта, неосторожности, ошибки. Возможно, опасности вообще нет. Звери ходом свалят с Дырынды и уйдут к Удокану. Здесь нет им никакой добычи. - Спроворил небольшой костёр. Приготовил чай и разогрел мясо.ю Планировал смену одежды просушить здесь. Затолкал в мешок. - Дойду до палатки, там разберусь. А сейчас надо край "отскочить" от зверюг".

 

                                                                   ***

    Свежий снег пушисто торжествовал. Объятие белым, белым ослепляющим царствованием, холодно источающим пронизывающий свет. Справа крутизна пика, с непроходимыми зарослями стланикового кедрача, а выше зарослей, оголённые выдувом, каменные россыпи, переходящие в скалы, крутолобо входящие в беспрестанно клубящиеся толщи туч, иногда проступая фиолето-белыми вершинами. Где-то там территория  Смерти самана...

    При лыжном спуске сразу на семьсот метров уши крепко заложило и саман какое-то время плохо слышал. От истока ключа - глубокой щелью в камнях - плитняке и валунах, ниже чуть ли не сплошь заваленного павшими лисвтвенницами, крутой спуск постепенно перешёл в пологость - распадок расширился. Ветер, начавшийся как всегда на восходе, чуть слышен ровным шумом вверху.

    Так вот почему "явилась" погибшая Авдотья. Он даже не вспоминал её ни разу после обряда "проводов" в Мир мёртвых. Важно: она хоть и зовёт с собой, но истинное его саманское имя не назвала.

    Ночевать "на палаточке" не решился. Слева, где-то в высочине, короткий вой, как будто удивлённый, прервавшийся коротким обрывистым тявканьем. Сообщение стае: человек! Или: уходим! Или: нападаем! Саман решил выходить к избушке на Реке. Пока прямого нападения нет - надо двигаться. Завтра нарастающее недомогание станет предательским. Сейчас и то приходится идти "со стонами" (способ дыхания при сильной усталости).

    Скудный боезапас против голодной стаи - временное преимущество. Сергей Матвеевич изготовил из метровой лиственничной палки пальму (кото) - прикрепил нож затяжкой капроновой бечевой и проволокой - петлёй на зайца. Небольшое копьё, по невольному фантастическому (калька) сценарию, для последнего боя с вожаком-зорголом. Освободив нагрудные карманы куртки, в левый - дробовые, в правый - патроны пулевые.

 

                                                                  ***

    Прежде дальнейшего пути, саман, с неверотяным облегчением, услышл далёкий вой, строенный, когда волки воют в разных местах, но на одной линии. Загонщики! Зацепили зверя! Надо скорее "выскакивать" из гибельной зоны.

    Лыжный след бороздой вверх терялся в вышине. Огромные безлесые горы Дырынды нависали над заросшей лиственничником долиной ключа. Отгоняя уверенность, что опапсность миновала, Сергей Матвеевич, поднявшись по лыжне до чащобы, установил в проходах три петли. Волки их заметят, если вдруг спустятся в погоню, замедлятся, долго будут принюхиваться, изучать, потом осторожно обойдут место подальше.

    До впадения ключа в речку оставалось немного. Прибрежный лес стеной на том берегу.

    Внезапно случилось чрезвычайная неприятность, скорее, беда. Продравшись сквозь чащу, с хриплым дыханием, выскочил изюбрь-трёхлеток. Зверь замер, уставившись на человека. Бока вздымались. Глаза налившиеся кровью. По всему телу пробегали судороги. Понятно, изюбрь стремился от волков к отстою. Отсюда недалеко. Не знает, что древний отстой давно разрушился. И волки не раз добывали ("сталкивали") там зверей. Или знает, если спасается подле человека. Так-то потрясающая удача в ситуации для любого таёжника. Остоорожно прицелиться и ранить изюбря в заднюю ногу (в стегно). И можно спокойно идти дальше. Волки на долгое время "застрянут". Так поступил бы каждый. Но не саман, коему категорически невозможно воспользоваться бедой живого существа.

 

                                                                   ***

    Сергей Матвеевич не спустился на лёд. Речка извилистая. Продвигался, срезая кривуны, по холмистой местности, держа в поле зрения пространство. Изюбрь двигался параллельно человеку, по краю яра. Если зверь знает ещё один отстой - скалу на Реке, то ему пора бы перейти речку и двигаться в хребёт - водораздел. Саман на холме передохнул, вглядываясь в окрест тайги, особенно, по склонам сопки. Никого! Однако волнение усилилось. Изюбрь, ожидавший за кустами ольхи, забеспокоился, в напряжении двигал ушами - что-то слышит. В какой-то момент, саман не заметил, зверь исчез. Ещё, успел схватить взглядом, мелькнул по заснеженному льду, ловко взобрался в три прыжка на яр того берега... И всё! Как будто его не было. За полтора часа, прикрываясь человеком, отдышался, отдохнул, восстановив силы. Умчался жить дальше.

    Зверей почувствовал где-то через час. Что ж, пора начинать схватку, подумал, надеясь, что стая осталась где-то позади, может, надыбала след изюбря и ушла за ним. Перевалив очередной холм, быстро скинул лыжи, понягу, на четверненьках, прикрытый стлаником, подполз к верхушке холма, всмотрелся через ветви. Вот он! Метрах в двухстах волк. Двигался рядом со следом самана, вероятно, выполняя "обязанность" преследования. Держат на слуху, так как воздух тянет от них сюда. Вот почему они изюбря упустили здесь - не услышали. А вон ещё три. Из-за деревьев выглядывают морды. Не торопятся. Лежат, наблюдают. "Прибылой" уже рядом. Саман выстрелил "беличьим" зарядом по лапе, чтобы "пустить" кровь. Дробь бьёт кучно. Попал! Волк на трёх лапах ускакал за бугорок и там лёг. Там тебе и конец! - отметил саман. Теперь волки знают, у него есть оружие. Остерегутся напасть днём. Через полчаса позади шум и рыки. Смолкло. Жрут собрата...

 

                                                                     ***

    К вечеру добрался до места, где речка делает резкий поворот влево, огибая скалу водораздела. Он стеной отвесно, узкий. Но далее расширяется в лесистую сопку, в трёх километрах ниспадающую пологим склоном в марь, изрезанную канавами-промывами. В конце скалы - каборожий отстой. Саман осенью добыл здесь кабаргу. Подле скалы дневал, обработав добычу. Там в скале приличная ниша, кострище. Можно защищаться. Волки (человеческая ошибка наделять зверей своими возможностями) могут напасть только с реки. Если же двигаться дальше, по мари, а это около десяти километров, то стая, жертвуя "прибылыми", обязательно задавит. Это настроение и уверенность в безопасности - очередная ошибка. Не успел Сергей Матвеевич толком разжечь костёр, с неожиданной стороны, видимо, обошли поверху сопки, обогнули скалу. Дробовик был заряжен пулей. Ранил переднего, крупного. Выстрел не остановил второго. Зверь и человек сцепились. Не дать волку коснуться передними лапами земли - удержать на задних рукой, попавшей в пасть зверя, иначе мощная шея сработает и волк разорвёт мышцы и сломает кость. Саман выхватил из ножен нож и с силой воткнул в глаз зверя. оттолкнувшись в нишу, схватил пальму, встречая копьём третьего, уже матёрого. Ударил сначала неудачно, в грудь. Кость лезвие не пустила. но зверь отскочил и замер, присев на задние лапы. Миг досчтаточный зарядить ружье дробью. Выстрелил с трёх метров в морду матёрого. Он отбежал, остановился, скаля клыки, и вдруг мешком свалился с берега на лёд. Саман подбежал к первому, раненому пулей, несколько раз ударил пальмой подле лопатки - в сердце. Зверь подох.

    Сергей Матвеевич, добавил дров - костёр запылал.

    Волки справа и слева, рядом, в метрах сорока, улеглись и затаились. Глаза их нет-нет да и вспыхивали устрашающими огоньками.

 

                                                                ***

    Начало трясти, корёжить. Саман ослабевал физически и духовно. Я так устал, - подумал. - Я заболеваю. Уже заболел. Нельзя выжидать, нельзя. К утру ничего человеческого тут не останется...

    Авдотья! Истерзанная волками Авдотья. Она молча посидела у огня, вроде как подвигая к действию, и растворилась в пространстве. Саман заново перетянул прокушенную руку бинтом повыше. Кусочек марли, завернув в неё белую бумажку, примотал накрепко к концу ствола дробовика. Вот и прицельная мушка готова. Пулей! Запалив факел левой рукой от костра, поднял. Глаза вспыхнули. А вот и очертания видны. Прицелился и выстрелил. Обвысил! Но пуля мягко тукнула, как будто попал в живое. Выстрел сильно грохнул. Волки исчезли в темноте. Заалегли подальше? Отсюда они уже не выпустят. Но прошёл час, два - ничего не происходило. Не просто "потащило" в сон от изнеможения, начало моментами "вырубать". Заварил в кружке погуще чай. Вроде взбодрило. Не заметил как провалился в предательский сон... И вдруг вскинулся, увидев во сне вожака стаи, замеревшего в двух метрах перед нападением... Костёр почти прогорел. Рядом никого. Мёртвая хладная тишина. Оживил огонь. Отошёл, держа дробовик наизготовку, до исдохшего волка. Звук?! Прислушался: далеко вой "по кругу", когда матёрый или "старый" подаёт сигнал во все стороны, надеясь, что потерянные волки ответят.

    До самого рассвета мучился. Утром понял: стая действительно ушла.

 

                                                                    ***

    Живое, вызывая жуткую беспомощность, бродило рядом с избушкой, укрывшей надёжно от опасности, неспособной защитить от страха перед несостоявшейся гибели. "Волки" разрывали на части, сжирали куски мяса, брызгающие кровью. Одновременно он шёл по улице, стараясь убежать от женщины, рассказывыающей о Ларисе и Антоне. Как они голые облизывают друг друга снизу доверху. И как на третий день выходят. Антон бьёт её по лицу и Лариса падает в сугроб... Сергей Матвеевич оборачивается к женщине: "Мне всё равно. Это её жизнь!"

    ...Очнулся. Запалил лампу. Размельчил две таблетки аспирина, выпил. Зарылся с головой в постель и провалился в бред о лете, о чистом синеватом воздухе, о тончайшем запахе цветущего шиповника - дикой розы, смешанного с дыханием тальника и разнотравья...

     Прокушенная рука распухла. Температура, обильная потливость. Бешенство? Но ведь волк не пёр напролом, выжидал. В месте укуса ноющая боль и будто стягиваются края ран. Впрочем, головная боль, недомогание начались раньше, в горах. Нет, для последствий бешенства слишком рано. Ещё и пяти дней не прошло со дня укуса. Если заразился, то смерть неизбежна. О другом, надо о другом беспокоиться. Иную заразу можно скорее подхватить. Все волки заражены эхинококкозом... Надо принимать меры. Наконец, заяц, пойманный в начале ноября, оттаял. Сергей Матвеевич снял кусок кожи, прилепил к ране вокруг руки и перевязал бинтом. Заячья шкура, живая, мощное средство. Вытянет и убьёт любую инфекцию, кроме бешенства.

    Часов в одиннадцать следующего дня Сергей Матвеевич отправился в путь. Неуверенно, через силу. Однако "разошёлся", даже появилась ясность ума. Раздражённо корил себя. Имея оружие, подпустил зверя вплоть.

    Пространство распахнулось. Широченная Река. На устье торосы. Но под тем берегом ровный лёд и видно кто-то проехал. Чуть позже увидел у подъёма на яр, где зимовье, две нарты. А в лесу, поодаль от избушки, привязаны олени; они первыми услышали путника и поднялись с лёжек. А вот и человек. Из зимовья выскочил невысокий мужичок. Увидел, щурясь от солнечного света в глаза. Ушёл. Сразу дым из трубы печурки оживился.

 

                                                              ***

    Дуська просекла состояние самана.

    - Заболел ли, что ли?! Сидел бы дома по-стариковски... Русик, давай, на стол собирай. Мясо, поди, уже разогрелось. Мы-то уже поели. В посёлок планировали завтра. Да видно придётся в ночь. Или потерпишь?

    - Что за мальчишка?

    - Да ему уже четырнадцать! - гордо. - Сынуля мой.

    - А, Портнягин же мне говорил.

    - Он справится, не сомневайся. Руська нас отвезёт в посёлок. А там Генка Коновал. Он угонит оленей. Он со стада приехал. Вот мы оленей у него и взяли. Раз болеешь - сегодня в ночь прямиком покочуем...

    - Там волки... - Сергей Матвеевич коротко поведал о пережитых событиях.

    - А мы, дедка, как раз там и были. Отраву кинули. Наших с тобой волков накормитть. Руська нашёл в ключе чёрного волка-зоргола. Ты ему в шею попал. Он и потащился прочь. А стая на него завязана. Молодые остались. Взрослых ты прибрал, За ним потащились. Вот почему тебя у каборожьего отстоя оставили. А мы им там по округе подарочки. Скорострельные. Давай, ешь нормально. Без остановок попрём. Мне тоже в больницу надо - перевязки. И мазь кончилась. На ногах все пальцы отрезали. На левой руке остался большой и указательный. А на правой - отрезали мизинец и большой.

    - Как жить, дедка, будешь? Лариска уехала. Петька ваш на войне погиб. Ты один из мужиков остался. Ваш ведь род большущий был. Бабушка наша рассказывала. Перед войной одних мужиков больше ста... 

    - Ладно, - сказал мальчишка, - пошёл запрягать. Через час отправляемся. До ночи надо гору проскочить.

    - У кого яд взяли?

    - Портнягин посоветовал. У Курвы купили. Барий. В капсулах.

    - Как запривадили?

    - В глотки белкам вложили и заморозили. Десять штук. А потом в оленину. Прямо на месте забили бычка. И белок в мясо вморозили. Не учуят. Курва говорил, что так в ту же ночь трёх траванул. Только надо всё правильно сделать. Я как-то с Бибишкой, когда в Средней Долине работала, "подарки" на Бэгдэрине кинули. Ворон всех в округе потравили. А волка ни одного! Подходили и в прыжки прочь! Сейчас надёжно. Да и сильно голодные. Да! В Средней Долине, в эту пургу, целая война произошла. Бандиты друг друга перестреляли. А кого так живьём сожгли. Главный бандит - "Славик". Вот мощный мужик. Две пули в нём, а он ещё полз до самой речки. Да не повезло - под снегом вода на льду. Так и вмёрз. Ты вот ни сном, ни духом не ведаешь. А на тебя валить начали. Дескать, организатор. Осенью, на молебне, указание дал: "Будет буря, а на другой день ваши враги попраны огнём и холодом". Так ты сказал чилчагирам. Они тебе жаловались на "Светлый путь". А потом менты  объехали становище кругом, по горячим следам хотели догнать. А следов-то никаких, кроме зверей, нет. Значит, сами бойню устроили. Меж собой!

 

                                                                   ***

    Зверь в такой холод лежит скрючившись, уткнувшись носом в шерсть брюха. Чутко вслушивается стонущую стужу. Нет-нет, и взрывается лёд на реке. То там, то тут встрескиваются деревья. Глухари, рябчики, куропатки, тетерева спят под снегом. Всё спасается в неподвижности. Лишь бродят волки. Да филин вылетел на бесполезную охоту. Медленно перелает с дерева на дерево, подбираясь к дуплу - пережить утреннее усиление холода. Усевшись на сук, осмотрелся. Рябчики много наследили, а входов под снег нет. Филин ухнул, надеясь спугнуть зайца. Эхо разбилось на тысячи осколков и погасло у самых звёзд. Филин вдруг увидел, как по белой безмолвной мари, погружённой в ледяное равнодушие, трусили один за одним, волки, оставляя борозду следа. Луна ещё не взошла. Но свет её просачивался в мир спящей тайги, засветив снежинки, дрожаще посверкивающих мириадами лучиков.

    Звери вдруг замерли в напряжении, принюхиваясь к застывшему воздуху. Здоровенная волчица - вожачка, сменившая зоргола, коротко рыкнула. И волки прыжками забрали влево и скрылись в лиственничном лесу предгорья. Филин повернул к своему дуплу. Луна из-за дальней горной вершины застала птицу на высоченной густохвойной сосне на обрывистом берегу речушки. Волки выбежали из-за кривуна. Они и в прошлую ночь здесь до самого рассвета лежали возле травянистых кочек. Под ними мясо оленя, источавшее свежий запах. Ещё силён вчера был дух человека... ушли. Сейчас, принюхиваясь, первой волчица. За ней, часто останавливаясь, застывая серыми тенями, двигалась стая. Недалеко от разбросанного мяса (шкура и голова присыпаны снегом отдельно), волчица, опытная зверина, почуяла опасность. Яростно рыча, прыгнула на волка, бросившегося к приваде. Сбила его. Другие волки, в конкурентном одурении, стали рвать приманку. Над речкой злобный рык. Волчица укусила метнувшегося мимо неё волка. Она до последнего пыталась отогнать стаю. Но приманка была разбросана широко. Один зверь выскочил на берег и побежал вверх по склону, на ходу глотая мясо.

    Филин серой тенью соскользнул с дерева. Перелетел на другую сторону речки, учелся на валёжину, уставившись на ядовитое пиршество. Крайний волк бросился к волчице, словно ища защиты от огненной боли. Попятившись, развернулась и прыжками понеслась прочь. С сопки донёсся предсмертный крик. Волк, подбежавший к этому берегу, поедая снег, крутился на месте. Наконец, забился под нависший берег, жадно хватал пастью землю и камни, ломая зубы. Выскочил и прыжками понесся вверх, выбежал на край скалы и прыгнул к бледной луне... На льду речки вертелись в страшном танце обезумевште звери, объятые изнутри гибельным огнём...

    Филин слишком долго летел и мог погибнуть от холода. Уселся над нартовой дорогой, чтобы согреться для перелёта до дупла. Со стороны Реки возник новый звук. Чуткое ухо птицы уловило резкий, сразу оборвавшийся мальчишеский окрик. В студёном воздухе рассыпался звон, к нему примешалось бряканье и шипение. Промелькнули заидевелые олени, от них метались облачки пара, едва видимые в белой кипени.

    - Э! Э! - кринули на передних нартах.

    Промчались две упряжки.

    Посторонние звуки затихли. Лишь шуршали скользящие по насту пушистые снежинки, гонимые хиусом.

    Чернота неба на востоке потускнела. Зимний рассвет нетороплив. Филин добрался до нужного дерева, присел на обломанный сук. Повертел головой и залез в дупло. Почистил о крыло заиндевевший клюв. Холод усилился. Филин, поджав лапы к брюху, неподвижен. Светлеющее перед ним пятно вдруг вспыхнуло и ослепило...

 

                                                        ЭПИЛОГ

    Запись в "КРАСНОЙ КНИЖКЕ":

    "Варвара Калтанаева, сестра самана Бо, пережила его на три года (он ушёл в горы умирать, когда пришло время), не поверила в смерть сына - Петра; он подорвался на мине. Перед смертью написала письмо: "Петя, приезжай скорее. Совсем плоха. Похорони меня на Эльпе, шесть километров от устья. Потом посети дядю "Бо". Поднимись до "Акусанал". Дядя же там высоко, в облаках. Одну ночь ночуй у скал, не спи, разговаривай с ним. А потом уходи... Как будешь везти меня, то по левую руку - узкий ключик. Там я родилась".

    Похоронили её на сельском кладбище.

    Род Калтанаевых прекратился.

                                                   ________________

    (Название рода изменено по серьёзным причинам).

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

 

 

 

                                                    Глава седьмая

                                                      (фрагмент) 

 

                                                                 МАНГИЛ

                                                    (Духи предков)

                                                               1.

    "Законы выживания" - неискоренимость "Язычества - "этнической религии". Существовала, сущенствует и будет существовать. Иудейские, христианские, исламские и др. - диктаторские идеологии узурпаторов власти, обман и принуждение, запугивание карами небесными, уничтожая этническуюб духовность "как бы добровольно порабощённых" народов (манкуртизация).

    Саманская роелигиозная концепция или сиситема миропонимания - взаимодействие с "миром предков Мангил". Духи предков неразрывны генетически с "БОДО" - миром живых. Сия данность, кроме всего, "Всеобщий Разум народа".

    Иисус Христос - еврейский Миссия - определял истинно Бога - "Святой Дух" (Всеобщий Разум): "Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклолняться в духе и истине" (Ин. 4:24). 

    Этническая религия!"

 

                                                                  ***

    "В отличие от "мировых" религий народная религия прогрессивна в исполнении Законов выживания внутри Природы (Чифэн), совершенствуясь, по третьему постулату "Чифэн" - "продолжения самого себя: рук палкой-копалкой, дубиной, копьём, плугом, стрелой, снарядом, ракетой и т.д. Тоже с остальными функциональными органами тела, отвечающих за выживание в Природе. Если этническая религия - вера в реального Бога Святого Духа, то ортодоксальные религиозные структурированные группы людей, использующих атавизм, менялись и меняются вместе с уровнем человеческого миропонимания. Богоискательство! Первым этапом задогматизированной религиозной эволюции: посредничество между Богом Яхве (Саваофом), превратив "законы выживания" в идеологию подавления воли человека (рабовладельческая доктрина). Сначала монотеистическое учение о едином Боге. Но с течением времени сознание челолвека, с естественным ускорением, менялось по восходящей "спирали". Вера в "идола" Саваофа подверглась глобальной ревизии (*атеизм): если мир - создание, то кто или что сам Бог? Если он подобен человеку, то в чём его божественность? В способности карать? И как жизнедеятельность человека связана с Богом, если существует сомнительный посредник - самоназначенная Церковь - организация обыкновенных людей, решивших вдруг, что они есть помазанники Божьи (здесь: говорящие за Бога, наставничающие, что их Кумир - Ииисус Христос категорически запрещал).

    В России в данные организации вволечены немногие, но всё-таки. В РПЦ, по официальным данным, истинно "подчинённых" ок. 3 млн. человек; в Ислам - 10 млн.

 

                                                                    ***

    Миссия Иисуса Христа закономерна. Обращаясь к Богу, как к своему Отцу (значит, предку), Христос проповедями подспудно подвигал к этнической религии духовности - Неоязычеству: без Закона Бога нет! Они же оправдывают беззаконие божественностью, служа правителям. Фразу "Я послан только к погибшим овцам Израилева" (Мф.15:24) надо рассматривать в контексте, иначе вам антинародники разъяснят, что им угодно, ибо они предатели за "монетки", если падают на колена показушно перед чужим еврейским Богом.

    Иисус Христос прямо указывал на беззаконие Церкви: "Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков; не нарушить пришёл Я, но исполнить (Мф.5:17)".

    Переходная метаморфоза, разрушающая монотеизм, породила "христианскую церковь", не являющуюся божественно назначенной, а созданной земнымии людьми - отцами христианства, вознесшего Иисуса Христа в статус Бога - "сына Саваофа".

    В раннюю христианскую эпоху игнорировать учение Иисуса Христа было невозможно - последователи сохраняли его в общинах дословно в главном. Поэтому до нас дошла истинность Ииисуса Христа. Особенно Его осторожное внедрение в подсознание верующих необходимость к движению к Истине - единственно реальному Богу - "Духу Святому", то есть к возвращению в этническую религию, когда Бог существует Духовным миром, влияет, управляет в пределах Богоносца - народа, даже несмотря на то, что Бог сей предан поневоле народами вероисповеданием чужой вере, несущей хаос и убийства человеками человеков в интересах мизерной группы властителей. Данные религии суть антинародные, внушающие принудительное подчинение страхом Божьим..."

 

                                                                      2.

    "Саманство (саманизм) - часть "этнической религии". Саманы - люди, обладающие разновидностью "массового" гипноза. Язычники, представители "народой религии" обращались в к ним в установленных случаях. В основном, жизнь язычника творится во взаимодействии с Духами Среднего мира, действительными и надуманными в рамках "Законов выживания" (большинство их - Обычные законы) индивидуума, как части Природы, определяемой древними, как "живой" или Средний мир.

    Саман отвечал за "посредничество" с Верхним и Нижним мирами. Саманы разные по силе. "Гунгэгир" ("слабые" в каждом племени; "сильные" - межплеменные, жившие отдельно от родственных групп) рисковали "работать" через духов Среднего мира "предсказательством" (кстати, используя различные ухищрения, фокусы, заранее добытую информацитю и т.д.) и знахарством, как и Иисус Христос чудодействовали "верой в себя и в силу Духов", часто гипнотически "отключая" боль. Иногда помогала преодолеть болезнь, справиться с ней самому больному, но далеко не всегда. За "неправильные" предсказания или лечение сородичи могли побить самана, считая "пособником" враждебных сил. В древности, и до скончания "этнического века" (массовой манкуртизации), о намерениях судили по результатам".

 

                                                                  ***

    Для язычника - Духи предков "Мангил", в совокупности с духовностью живущих, энергетически, биохимически, психологически, философски и пр. создают НООСФЕРУ или ВСЕОБЩИЙ РАЗУМ (по Иисусу Христу: ДУХ СВЯТОЙ), невозможное само по себе, без Носителя. Огромный же сонм злых и добрых Духов - воплощение творческой фантазии, как отражение танственности природных явлений. Страх нарушения языческих законов, врнедрённых в образы Духов, диктовал и сейчас диктует поведение человека, приверженного народной религии, в Природе, особенно, выживая в "ПРИЩЕВОЙ СИСТЕМЕ ЖИВОТНОГО МИРА".

    Особый страх - страх перед "Нижним миром" - миром мёртвых. Нижний мир - тайна "наоборот": видимое - там невидимо, целое - сломано или испорчено, одежда порвана. А само Место "перевёрнуто" и так далее. Начало "умирания" конкретизировано Рекой мёртвого мира - Энгдекит. В саманизме покойник год остаётся как бы живым или среди живых ("Тунгирвэ") в Среднем мире, одновременно на бергу Реки мёртвых. Ровно через год родичи, призвав самана, приходят или приезжают на место захоронения и совершают обряд проводов в "достойный мир". На таинственной Реке, на берегу, Дух первопредка - Бог Амикун, в образе седого старца, рассматривает всю жизнь покойника, опустив когтистую руку (лапу) в воду. Связь с водой, как информационным источником, говорит: Амикун - Яян, то есть земной (земляной) Бог, связанный как с Верхним миром, так и Нижним. Энгдекит - Река двух течений: половина течёт на север, другая - на юг. Амикун, прозрев, хватает покойника и швыряет в водоворот. Он исчезает на время, пока родственники (саман и его помощник уходят раньше) прощаются с ним, высказывая всё, что имели к нему. Покойник выныривает напоследок в присуждённом течении. Родичи в сей  момент, пятясь, пускают стрелы перед собой, отпугивая Духов Мёртвого мира.

    С этого дня захоронение не посещали..."

 

                                                                   ***

    Язычники "Тунгирвэ" относили к саманам также мастеров, умеющих (от корння "СА" - "знающих как") делать лодки, выковывать из металла - кузнецов, знахарей, излечивающих от болезней людей и животных народными средствами, портных. Они, в том числе, и сказочники (сказатели) - нимнагакалан, обеспечивали повседневную жизнь племени. Саманы-духовники служили глобальным, философским и мистическим "всплескам" потребностей язычников, как очищающими обрядами, так и психотерапевтическими действиями.

    Одно время саман-духовник и вождь - один человек. В последниковый период, в эпоху Внутреннего моря Тенгиз, произошло разделение в верхах знати военно-племенных союзов против прибывавших по воде Бореев "Пришествие по воде", после схода вод Тенгиза в Мировой океан, "по суше" - "Пришествие по маслу" и, наконец, полудиких родственных орд - "Пришествие по крови": мирный вождь - Гатахта, военный (военачальник) Сонинг, к коему абсолютная власть переходила во время войны. И так до средних веков. За саманом остался статус "советника", могущего общаться с Духами предков, то есть с частью Всеобщего Разума.

                                                                         

                                                                             ***

    Саманы (знающие), как каста, определилась в среде, условно, южных тунгусов, говоривших на секающих и щекающих диалектах. Территориально: ПРодкаменная Тунгуска (Кэтэнгэ), Непа, Байкальский регион, Витим, Нерча, включая Силкари - Шилку, Амур.

    В период крайнего оледенения и движения западных племён на северные благодатные земли - территорию зарождения скотоводческой культуры - Хуннугир, саманами (первоначальное значение) величали "знающих путь людей". Они владели архаичным языком, с комплексом жестикуляции общения с иноязычными народами. В Сибири длительное время "лингва франка" архаичный тунгусский язык, когда использовались номинативы (признак архаизма) - корневые слова (*подлежащие), дополняемые уточняющими или направляющими жестами. А "лингва франка" потому, что от Сахалина до Урала все географические сведения (топонимика, предупреждения и определения харатера мест) передавались на тунгусском языке - илэдыт.

    Таким образом, слово "саман" (шаман) исконное значение "направлять, в том числе, дорожными знаками, показывать и проводить правильной тропой". В архаичном значении "саман": "знак, метка". Корень "саман", как и в других словообразовательных случаях, глагол "СА-МИ" - "знать, уметь".

 

                                                                   3.

    " Три центра культуры тунгусоязычных народов сформировались в период оледненния и последующего затопления, благодаря Ледяному барьеру, морей Тенгиз и Тесис, на пригодных для существования территориях: горные массивы Сибири, Амурский ареал, охватывающий юг Забайкалья, Тибет - центр Ханьской цивилизации. Теорию (сказовую), опровергающую божественную созидательность происхождения Земли, опровергало учение "Чифэн" ханьских и тунгусских (тибетских территориально) мудрецов. Именно на Тибете зародился пронарод, объединённый жёсткими условиями выживания. Вот когда появилось значение "НАРОД", как социальное определение.

    Тибет - тунгусское название. ТЭБЭ - переводится "народ" + суффикс "-Т", дающий значение объединённости.

    О происхождении планеты Земля и её спутника Бега (Луны) в саманизме "Тунгирвэ"! (от Витима до Амура, включая Шилку (Силка+ри - "текущая в крутых берегах"), Эмэсар (Амазар) и Аргунь.

    Ситус Си ( до столкновения с противоположностью) - огненная (плазменная), высокотемпературная микрозвезда (или протопланета). Несколько миллиардов земных лет как (немного более 7) в Солнечную систему ворвалась огромная ледяная глыба, с первичным жизненным материалом, с огромным числом разновидностей. Ситус Си, как в масло, вошла в лёд. И попала в непреодолимый плен, став ядром ледяного тела. Ядро окуталось паровой сферой высочайшего давления, по плотности и прочности превышающая во много раз известные сейчас материалы. Сразу же начался масштабный процесс оживления микроорганизмов, законсервированных во льду, как снаружи, благодаря Солнцу, так и изнутри, разогреваемое "теплом" ядра Ситус Си. Оно продолжало стремиться прочь. И в месте входа звезды взрывом выбросило кусок льда. Он определился спутником "Бега" (луна) новорождённой ледяной Планеты."

    

                                                                  ***

    Мангадя (твердь) планеты имеет биохимическое происхождение. Колоссальные очаги разнообразного зарождения колоний микроорганизмов, по преданию "Тунгирвэ", из созвездия Манги - Волотиса и Артура (Арктура?), "оживлялись" неохватной массой, отмирали, затвердевая многокилометровыми толщами. Видоизменения длились и длятся в глубинах и на поверхности до сих пор, в том числе, усилиями "геологической силы" - Человечеством.

    Всё твёрдое (во всех философиях коренных народов) - было живым... За убеждением: " Всё живое - тоже человек", как раз об этом."

    Приписка карандашом: "Эта теория исходит от "Могзонских старцев", а не от "Тунгирвэ", то есть корнями в предбохайской философии Сушений - Чифэн..."

    " На Алдане, Зее, Нерче, Баргузинской долине и т.д. "Чифэн" - звучало, параллельно, иначе, хотя имело тот же корень и значение: "Чэчэн", а на северных территориях от ледникового озера "Хэгдыткум" (Верхнеангарская впадина) от Правой Мамы до Витима - "Чивэн", то есть "разумные правила жизни и толкового размышления".

 

                                                                       ***

    "Могзонские старцы" - старки на склоне лет, приходившие в место "Могзон", где потихоньку доживали, беседуя и повествуя о пережитом. Сообща добывали пропитание охотой и рыбалкой. Место обитания "старцев" с древности недалеко от села Средняя Олёкма (Забайкальский край) 28 км. вверх по Олёкме ( в современной традиции, так как исконно Олокма (Олёкма) образовывалась от слияния Тунгира и Нюкжи (якутское название "Дырылда" - шумная, бурливая и пр.) Вторым основным занятием: рассуждения о мире, истории вообще и лично пережитой. Сюда, на протяжении веков, бежали неугодные властям из Бохая, из Чжонго (Китая), из стран Корё, из Сибирр, из Халхи. Приходили сюда и "брошенные" умирать старики из разных мест.

    Иван Георгиевич Круглов, в детстве, часто с отцом поднимались на лодочке до Могзона. Стариковы разговоры и рассказы произвели на мальчика огромное впечатление. Те обрывки сведений, запомнившиеся Круглову, в корне меняют отношение к древней культуре автохтонных народов...

    К шестидесятым годам двадцатого века из Могзонских старцев остался один Питрус Абрамов (Петрусь). Остальных, по его рассказу, в тридцатых годах вывезли на Большую землю, где они и канули..."

    Приписка; "Умерших старцев не хоронили, укладывали на плотик и отправляли вниз по реке..."

 

                                                                      4.

    Поверх записи: "Почему Сергей Матвеевич Абрамов? Ведь его отец - русский ссыльный, бывший военный - Василий? А мать - Мотря, дочь самана, расстрелянного перед войной. Странно?!"

    Ответ: "Кажется, Матвеем звали как раз того убитого шамана, деда Сергея. Да и он не считал Мотрю матерью, а Василия - отцом. Они его в младенчестве скинули родственникам Абрамовым..."

    Запись: "Вечность, впореки шекспировского "Ничто не вечно под Луной", живым организмам, адаптированным в текущем геологическом периоде, беспорно присуща. Одна и та же особь, совершенствуясь или деградируя, является в мир либо по необходимости рода, либо в исключительных случаях человечества.

    Каждое существо - биохимическая Запись - Программа. По ней конкретная особь, говорим о человеке, возобновляется за девять месяцев в биологическом исполнении. В Генетическую программу входит: человекообразность, родовые формальные признаки внешности родичей, с индивидуальными типами хзарактеров, если становление проходило в родовой среде, а также уникального интеллекта. 

    В любом случае, как подчёркивал Иисус Христос своё явление в мир, это его очередное рождение: "Прежде нежели был Аврааам, я есмь (Ин. 8:58)". Человек, если верить тунгусским преданиям, видоизменяется внутри (совершентствуется) до 18 рождений, а после рождается для свершения сверхзадач рода. Сколько? - неведомо..."

    Дописано: "Теперь пронятно. Вот почему тунгусы категорически разделяли "смерть", как отмирание тела, с передачей "духа Мангил" потомкам, и "гибель" - прерывание жизни навсегда, не оставив продолжение рода... Важно, что владевшие знаниями "вечности", мои родичи - наши информаторы осколков философии древней культуры "Чифэн" (из центра Чжонго) и "Чэчэн" ( из центра "Тибет")..."

 

                                                                      ***

    "Для саманов характерен тип личности - "сигматик" (замкнуто-углублённый). Нелюдим - "Эчэ идэмэн биси". Отсутствие стремления к общественному признанию. Страх оказаться в центре внимания. По поведению интроверт, т.е. склонный к сдержанности. Подвержен саморефлексии. Часто пребывает в погружении в собственный мир переживаний. Несмотря на отмеченное состояние подлинного самана и его жажду "работать" в полном одиночестве, он подчиняетсчя призванию и в определённое время, при насущной необходимости, исполняет роль "самана", опять-таки в "одиночестве", в момент камлания контактируя с внешним миром через "помощников", предназначенных запомнить дословно его высказывания, возгласы, диалоги с духами и пр., для воссоздания всего процесса для толкований саманом после выхода из транса. Главная черта саманизма: способность спонтанно, интуитивно моделировать прошлое, настоящее и будущее в единую конструкцию, одновременно манипулируя сознанием родичей гипнотическим воздействием. Весь процесс назывался "Аякитча-ми". То есть подлинный саман, кроме восприятия реальности телепатией, ясновидением, медиумизмом, проскопией (предчувствием будущих событий), диагностикой физического состояния человека, обладает особым гипнозом. Вот почему саману необходимы помощники, не подверженные воздействию гипноза. В подборе, по указаниям самана, это хорошо просматривается. Во-первых, не должен поддаваться индукции - внушениям установками (автритарными и пермиссивными - дозволениям). Во-вторых, не впадать во времени и пространстве в безусловное воображение событий. В-третьих, во время процесса камлания не терять концентрацию на функциях тела (надо чувствовать себя на момент неизменным). В-четвёртых, не впадать при звуках (голоса, бубна, огня) в состояние удивления при воображаемых видениях умерших, чудовищ, картин и пр. Податливый человек по воле самана увидит всё, что угодно. В-пятых, не поддаваться прямому воздействию самана, излучающего мощную энергию. Тогда избранный помощник (негипнабельный), обладая критическим мышлением, способен доподлинно зафиксировать вполне действия самана, чтобы саман, выйдя из транса, мог восстановить информацию "переданную духами предков Мангил" и разъяснить значения верующим..."

 

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

 

                                                      Глава шестая

                                                         ЗАТАСКА

                                                     (посетил сей мир за №1222)

 

                                                        1.

    Встревожилась - хохолок вздыбился - сигнал опасности. Закакменев, следила за долговязой фигурой. На топях люди летом не случались. По зыби, строго по знакам, перенося без задержки вес на следующий шаг без резкости - не прорвать завязь покрытия засасывающкй жижи, человек пробрался в мрачность леса окраины болота.

    Птица отвлеклась на выводок. То одна молодая цапля, то другая вдруг слетала, покружив над зеркальной водой, возвращалась на сухостоину. Втянув голову, птица-вожак задремала, через время очнувшись. Человек вернулся из глубины крайнего леса. Свернул в тёмную прибрежную тайгу. И вот вновь тащит тяжкий груз зигзагами по приметам, особенно запахам; гиблые западни источают дух мунунмэр (пропастины).

    Цапля, вытянула шею выгибом как для удара, крыкающе крикнула. Самка и пять нынешних цапель, высиженных поочерёдно родителями, слетели с дерева, планируя к протоке. Молодь - ельцы, чебаки, карасики, сороги, да и от окуньков цапли не отказываются.

    Цапля - мощная птица. Доживает и до 25 лет. В дикости, по опыту Артёма Поздняева, до 16 лет. Собака нашла в камышах умирающую. Кольцо (иероглифы), с датой.

    Самец улетел на облёт территории. Долина Реки ниже в пяти километрах заканчивается тесниной - скалой крутой сопки. Болото, перемежованное хилыми лиственничниками и берёзками, трепетно сверкало десятками озёр, проток-чингнекэл (межозёрных). Большей частью лес омертвел, чёрные корявые стволы, с растопыренными сучьями, безжизненность. Приближаясь к вотчине, вскричал предупреждающе и агрессивно. Птицы, ондатры, две выдры, моты (сохатый), замеревший на бугре лесистого острова, - никакого внимания на вопль. А вот лисица задрала мордочку и проследила полёт птицы, и человек, с тяжёлой ношей, глянул, и опять уставился перед собой.

 

                                                                  ***

    Над тихой "чёрной" водой Реки на Средней Долине копошится многоглазая живность к неизбежности: перелёту. Иные к зимовке: жируют, делают заготовки пропитания.

    Звенит печаль, развеиваясь запахом чистого увядания, перемешиваясь с кисловатым духом болота.

    Чёрный лес мёртво неподвижен.

    При вечернем облёте, цаплю обеспокоили судорожные потуги людей. Птица, закружив, начала тревожить округу особым криком, понятным всем: гибель! Три человека, следивших прошедшего здесь днём, попали в беду. Для страховки связаны капроновым шнуром. Первый мгновенно увяз по пояс, всего лишь на шаг отступив от пробитого пути, хотел повернуться, натягивая верёвку, и ушёл с головой. Второй упёрся изо всех сил вытащить товарища и завяз по колени. Закричал третьему: "До дерева! Добеги. Привяжи... За него!" Мужик рывком, чего никак нельзя делать, бросился и в метре от лиственницы ухнулся сходу в яму и уже не вынырнул. Второй, используя натяг верёвки, пытался выбраться, пока не понял, что верёвка от первого упрямо тянет всё сильнее. Выхватил нож, обрезал, теряя время - затянуло по пояс. Он дико завопил, сходя с ума от ужаса. Ещё успел трижды выстрелить из пистолета в цаплю... Топь деловито его поглотила...

 

                                                                 ***

    Цапли расселись на высоченной сухостоине на берегу озера. Молодые, из-за обилия корма, выжили все. Внимают округе, волнуясь. Первое столпотворение - множество перелётных птиц. Взрослые цапли озабочены иным - ожиданием призывного крика серых цапель с северных болот на необозримой высоте ночью по направлению к Жёлтой реке. На Хуанхэ цапли расстанутся навсегда. Следующей весной образуют новые пары. Услышать непросто. Табуны разномастных уток, преодолев огромные расстояния, посвистывая быстрыми крыльями, пикировали на воду. Шум, плеск, кряканье, хрипение, посвисты, клекотания... Всё какофоническое царство немедленно начинает пожирать пищу - по-над водой чавканье. И всё-таки, только-только погасла вечерняя заря, различили с высоты далёкий глас, означающий беспрекословное: перелёт начался! Взрослые цапли инстинктивно покружили над озером, вернулись на деревину. Завтра, в вечернюю зарю, семейство взлетит к попутному потоку на юг и "поплывёт" в Китай.

    Вот-вот похоладает до заморозков.

 

                                                                 ***

    С озёр вечным ветерком. Звучание мира поменялось. С берёз листья шорохом к сырой земле. Лиственницы, светясь яркой желтизной, сыпанули хвоей. Ветер бы! Тугой! За час оголить деревья, распахнув пространство до склонов гряды. Туда, к хребту, дорога - ответвление древнего "Амазарского пути".

    Амазар от "Эмэсар" - "Путь, по которому приходят и уходят".

    Ответвление к Витиму ("Вэтэм" - "очень водоворотистая"), к Байкалу ("Бэйгэл" - "Стоячий огонь"; тунгусское название "Ламу" - "Большая вода за болотом"). За Байкалом в верховья Лены ("Илэн" - "Река тунгусских людей") и на запад, к Енисею ("Энисэй" - "Мать-река")... и двлее до самой крайней границы тунгусской земли "Сибирр" ("Страна рек") - до Оби (от Обо - священнная грань-раздел с породной землёй угров - Югрэ).

    Местами древняя тропа исчезла. Когда-то по ней миновали смертельно опасные Степи, населённые татарами (название степняков: сяньби, тюрок, уйгуров, мурченов и др.).

    Чингисхан объединил подчинившиеся племена татар этнонимом "монггол" (мореходы) - тунгусским названием предков бурят - "Бореев", из коих генетические корни  чирнгисхановсого рода, прибывшего десять тысяч лет назад по "уходящему" морю "Тенгиз".

    Мелькали столетия. Народы сменялись всё более жестокими и умелыми, исчезая во времени. А тунгусы продолжали жить на породных землях, называя сей путь "Тунгиро-Витимской дорогой" (хокто-хэты; на покаменно-тунгусском диалекте - "толгодокит"). До середины восьмидесятых 20 века, местами, нартовую дорогу оживляли орочены. Сейчас ни оленей, ни орочил - каюров. Тысячелетний таёжно-степной уклад исчез за какие-то пятьдесят лет...

    Ныне, из "приезжих" с начала тридцатых (время образования ППО - простейших производственных объединений и коллективных хозяйств - колхозов), по "топям"  мог пройти только Поздняев, получивший в детстве опыт на обских болотах. Эвенки-старики могут (до главного озера), но побаиваются. Будто века прошли с того утра, как у скалы загубилась ороченская семья. Там же, поодаль, раньше, расстреляли нескольких активистов Витимо-Олёкминского округа и учительницу, оформив "при попытке бегства". Чаще всего, одурманеные тяжёлым воздухом с болота, люди слышат отчаянные голоса призраков, видят витающий дух "Ари" - оживающая, обретающая плоть... (девушки Ариши).

 

 

                                                                  2.

    Мальчишка воображал непостижимое из-за огромности. Отец матросом на катере-буксире. Там радостно ждали друг друга каждый день. Любили, уважали, попадали в увлекательность приключений в бесконечности микромира и макрокосма..

    Невдомёк: там же ненавидят, беспощадно убивают друг друга, ревнуют, предают, сбиваются в несть числа "стаи" выживания.

    Мама, с "нельзя", с угрозами и наказаниями, харатера тяжёлого, непримиримого, таинственно грозная. Он переживал себя "виноватым". Даже за неизвестную её жизнь. Далеко по Оби, где Катунь с Бией, город большой Бийск. Мама и отец из той тайны. Ни разу не обмолвилась. Отец, как бы ровня сыну, помалкивал.

    Путешествовали на озеро добывать карасей. Всполошив утиное царство, обошли топкое болото по березнякам и осинникам. За лугом, в сосновом лесу, место привала (несколько старых кострищ).

    - В Бийске ждут, Артём. Объясню, когда сядем на теплоход. Времени будет хоть отбавляй. После войны вернулся, работал в порту на ПТ. Пришлось уехать в 1952. А в пятьдесят третьем ты родился...

 

                                                                    ***

    На той стороне Оби от Бобровки рыбачили в заливчиках - в небольших затонах, живущих особо, хотя и невозможные от реки, связанной с Океаном. Артёмка без смыслов волновался великостью Воды. Мгоновенно засыпал на фронтовой матроской шинели. Под хлюпанье волнышек о борта лодки прекрасны сны. И пробуждение в огромном цветном мире под небом серо-голубым. Однажды, проснувшись, увидел сквозь ресницы: отец беззвучно плакал.

    Из осколков фраз и намёков призрачная картина. Случайность "на зло всем и всему", мимолётные отношения с едва знакомым человеком-матросом. Рождение причины - сына. Его вольно и невольно мать попрекала. Их отчаянно подавлял ещё мир-человек. Мама безнадёжно к нему стремилась. Отец ненавидел. Неизвестный мальчику последовал из Бийска за ними и теперь всё время поодаль и рядом.

    Упрямое нежелание разобраться и решительно переиначить. Отсюда физиологические семейные проблемы: женщина-мужчина. Отец уходил. Бледная мама тяжело дышала. С ненавистью выкрикивала, зло тараща глаза: уйди отсюда! Зачем только тебя родила!

    Дрожащий мальчишка в страхе "исчезал" за серой холщовой занавеской, не разумея своей "вины".

 

                                                                     ***

    Поездка на теплоходе разрешит нечто великое. Радовала, с щемящей тревогой расставания. У мальчика пора необыкновенного, тайного страдания. Даже во сне высокопарность. С девяти до десяти дня Артёмка затаивался в палисаднике. Девочка Стёпа - Степанида Карпушина проходила по молоко, помахивая алюмиевым бидончиком.

    Поездка в Бийск - откровение: распад семьи; мать непротив исчезновения мужа и сына из её мира. Навсегда!

    За день до отъезда отца захлестнуло тросом при буксировке баржи. Толком неизвестно как. Вроде бы от удара упал в воду и утонул. Несколько раз приходили незнакомые мужчины. Обсуждали с матерью, как лучше. Наконец, остановились на несчавстном случае.

    Мальчик оцепенел в сумерках занавеси. Никого не узнавал, ничего не слышал. Опасались за рассудок... Вдруг Артём "ожил". Резко. Отец проявился (главная тайна!) из тьмы и продолжил существовать рядом. В первый раз, уходя, наказал: "Надо прибраться в сарае - давно холтел навести марафет. Теперь у нас полно дел!"

    Учителя дивились: учёба на отлично, брался за любое дело, выполняя порученное прилежно. Часто Артём уплывал через Обь на лодке в отцовские места. Оттуда путь мальчика в тысячи километров, полный тяжелейших испытаний, великой боли и страданий, и постижения грандиозные будут казаться запоздалыми...

 

                                                                   ***

    "Человек преисполнен обид и обвинений на сторонние силы. В конце трагико-комедии по делам осуждёнными к гибели (полному исчезновению рода) или к продолжению рода и  себя в вечности. И к удивлению: судят сатана и Боже - изнутри нас..."

    Через "Красную книжку", к ней подшиты ещё тетради, постиг; я - "камень преткновения" в жизни "молодой" мамы-женщины. И нет её вины в ненавсти ко мне?

    Нашлось оправдание и жестокой действительности (стимул сопротивления), выправившей подростковую жажду максимализма: мощное творческое осознание "я" в детстве, определившее стиль жизни.

    Тогда отцовскую лодку, часть мира Артёма, отобрали "большие парни". На трапе дебаркадера "стайка" девчонок в разноцветных платьицах. Пацаны, куражась, схватили мальчика, глумясь, насыпали в штаны сырой песок. Как будто отец: "Наконец-то жестокость тебя вразумит. Беги!" Артёмка обладал серьёзной физической силой - результат гребли, частой, многочасовой, в борьбе с течением. Отбросил хулиганов и бежать. Главарь "Бобр" завопил:

    - Скажи мамке, приду на ночь!

 

                                                                  ***

    Не озлобляться!

    Тунгус из Якутии, по рассказу отца, Романов Фёдор Ильич, командир торпедного катера "Г-5", на нём отец матросом воевал почти год, внушал: "Озлобленность сжигает человечность..."

    Дать сдачи, поучал, дело невеликое. А вот сдержаться - красота. Избегай, уходи, исчезай! Непросто, непросто. Агрессивная сила безумна и несправедлива. Для хищника наоборот. Предки Романова жили учением "Чифэн". Основа - мир дикой Природы. Принесено в древности на Дальний Восток с реки Хуанхэ тунгусами-сушенями племени "Начаки" (Цапли). Бегство от опасности - достоинство, требующее сноровки, силы духа и ума.

    "Вот, - говорил капитан, - идёшь по тайге, а навстречу медведь-людоед. Сколько бы ты ему не говорил о высоких помыслах, о ценностях жизни - он тебя сожрёт, с удовольствием. Избежать - вот задача! Если уж деваться некуда, бейся изо всех сил. Ни одна разумная сила не осудит. А среди людей сколько их! Из "людоедов"! Опасное - разглядеть в человеке трудно. Потери, конечно, будут. Война без потерь не бывает. Не возводи в горе. Главное, жив и никого не предал".

 

                                                                  ***

    Артём не горевал, не считая потрясающее унижение плохим событием. Мама, и тот, кто рассказал ей, так не думали. Хуже того, явное оскорбление подлростка и памяти отца, мать судорожно, вечно недовольная, вдруг лицом просветлела, с отчанияем и решительностью вцепилась в историю с лодкой, разумея неожиданным чудесным спасением от пропастного одиночества. Готовилась долго, прихорашивалась. Лучшее платье. Новые туфли надела. Раздражённо возразила мрачному сыну:

    - Не смотри так! Я и на работу иногда хожу в этом!

    Наконец, оправдываясь поводом, направилась на дебаркадер. Подросток болезнено догадался: к "третьему", кто не смог справиться и приехал за мамой "жить рядом". Она назвала его: "К другу детства - матросу Вуколову Сергею".

    Вернулась скоро, с глупой улыбкой, сияя синими глазами, незнакомая сыну радостностью. Через несколько дней тщательно вымытую, покрашенную в тёмно-зелёный цвет лодку привезли на тележке к воротам. Пронзительно засвистели. Увидели: хозяйка идёт по тротуарчику от дома. Убежали. Очень довольная, новое в ее поведении, мама повторяла:

    -Вот так-то! Вот так-то!

 

                                                                  ***

    За два года Артём изменился. Из невысокого крепыша вытянулся в неуклюжего, укгловатого юношу. Погрубел голосом. Отделился "от дома", жил сам по себе. Казалось, с мамой, кроме социальных обязательств, ничего не связывало. И вдруг разом рухнуло и это:

    - Через три месяца, в октябре, выхожу замуж. За Вуколова. Не век же одной. Он подал на развод. Живёт на дебаркадере, в каюте.

    Артём кивнул, резко повернулся, совсем как отец, мама поморщилась, и ушёл к приятелю. Саша Бояршин на три года старше, серьёзный, терпеливый, умеющий выслушать. Увлекался фотографирпованием, как и во всём, основательно и несуетливо.

    - Нормально. Надо мать поддержать. Но... вот как будете выживать в тесноте?

    - Хочу уехать, Саня.

    - Нормально, - не удивился. - Выход. Иногда уйти, чтобы вернуться е себе. Меня дед так напутствовал. Я уехал учиться в Новосибирск. Правда, оказалось, никто не собирался оставить меня на произвол судьбы. Дед через две недели заявился, как будто навестить фронтового друга. Потом мама " по делам". Потом бабушка. Потом старшая сестра. И так два года. Как будто не уезжал...

    - Учиться! А ведь... - Заторопился домой объявить матери: - В десятый не пойду - поеду поступать.

    - Может, так оно и лучше. Для нас. Документы я соберу. У нас сейчас не до учеников! - Она торопилась на допрос. В школе тотальная проверка из "края" и следствие из МВД. Местная банда взрослых и школьников. Ограбили магазин. В пьяни крушили всё подряд. Наткнулись на палатку отдыхающих на высоком берегу Оби. Мужчину избили и сбросили с высоченного яра, а жену и дочь изнасиловали.

    Законы особого бытия в глубинах душ - законы дьявола. Нельзя не согласиться с Иисусом Христом: "Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления". Вот почему, со временем, дошло до понимания романовского поучения, именно из глубин души человека "озлоблением" выходит сатана.

    Артём в великом нетерпении собрался - всё уместилось в походном рюкзаке. Мать, обязательная и пунктуальная (работала бухгалтером школы), документы, справки, характеристику принесла за день до отьезда. Выделила 75 рублей. Да деньги из тайника (накопили с отцовского заработка на лодочный мотор и на поездку в Бийск).

    В Барнауле, на вокзале, так сильно затосковалось - болезненно и мощно потянуло назад, в Бобровку. Вопреки на первый же поезд по наитию! Билеты свободно оказались только в прицепные вагоны до Иркутска. Повлекла судьба на восток огромной страны. Поворот произошёл, по сути, мгновенно. В поезде познакомился с ребятами из Горного Алтая, будущими охотведами - студентами Иркутского пушно-мехового техникума.

    Так началась мимолётное в истории Средней Долины "посещение" Поздняева Артёма Васильевича, видимо, имевшее какое-то значение, если в "Красной книжке" встречается не одно замечание, какие-то догадки, упрёки, соображения по деятельности егеря вообще, хотя сейчас уже никто не помнит из коренных семейств человека, отмеченного в "Похозяйственной книге" села за номером 1222.

 

                                                                    3.

    Добравшись сплавом из райцентра за восемь дней до Средней Долины, Поздняев   ночевал у костра. А утром пришла старуха Абрамова.

    - Пошли-ка, парень. Вещички собирай. Завтрак готов.

    Артём подчинился. В избе спросил:

    - Не стесню?

    - Отец велел, когда надо, помочь чем. Старики-то все за тебя. Да мой-то как будто тебя знал прежде?

    - Где он?

    - Два года как умер. Вот, - она показала на стене групповую фотографию в рамке, под стеклом. Шесть человек. В лётных шлёмах и кожаных чёрных одеждах четверо. Двое - в шлёмах танкистов.

    - Лётчик?

    - Не-ет. На катере за фашистами гонялся. Солдат возил на вражеский берег. - Удивительное в моменте. Но все мысли и чувства погружены в иное. В мире Нечто произошло и происходит. Люди уже не отворачиваются, как во все годы Перестройки. Мужики, не останавливаясь, скупо здороваются. Женщины, как будто сговоришись, приветствовали:

    - С приездом!

 

                                                                  ***

    Встретился случайно с руководителем промыслового предприятия - Юрием Николаевичем. Тот сразу:

    - Свободных участков нет. Так что не рассчитывай.

    - Хорошо. - На том и расстались. Но не надолго. Часа через два ко двору примчался джип. Засигналил. Поздняев вышел сказать, что старуха ушла к дочери - вниз села. Оказался Юрий Николаевич.

    - Слушай, Артём Васильевич, прикинул: есть неплохие угодья - "Караванка". Степан Кайгородов не против. На время. Пойдёшь?

    Неожиданно, ведь не собирался вовсе:

    - Пойду. До января.

    - Вот тебе договор. Подписанный. Заполнишь. Одна лицензия на кабаргу. Десять на соболя... Впиши белок - двадцать! Хватит. Всё! - Захлопнул дверцу и умчал вверх по улице.

    Что ж, мораль - лишь поведение по социмальным законам принуждения. Остальное - оправдание рвачества имеющих власть. Времена выявили неизменность: на всех этажах социума выживают сильнейшие. Несмотря на изменения осознания таёжниками действительности, отношение к бывшему егерю крайне настороженное. Люди, в большинстве нормальные, вынуждены приспосабливаться к "бандитизму абсурда", ненавидя беззаконие. Приезд егеря (освободили!) восприняли как начало возвращения законного порядка, оставаясь заинтересованными наблюдателями: куда качнётся! Такое моралите, отнюдь не театральное, для него Откровение.

 

                                                                   ***

    Вдруг на берег к Поздняеву по склону коренного берега спустился серьёзный крепкий незнакомец. В опрятной спортивной одежде. В кроссовках. Серые пронизывающие глаза, быстрые, взгляда не уловить. Чисто выбрит. Рослый. Артём не сразу, но всё-таки узнал "Славика", злейшего врага, коему поручено егеря "закопать".

    -Что, некому перевезти? И что теперь?

    - Сейчас бабушка придёт. Посидит у манаток. А то собаки раздербанят. Пригоню лодку снизу... На ней сплавился.

    - Провозишься. Грузись, вот, на мою лодку. Я через полчасика подойду.

    Из глубокого любопытства общение с жертвой, судьба коей решена? Так и должно быть в мире абсурда, где порядок - отсутствие космического порядка справедливости. Старуха, нещадно матерясь на бардак, донесла: "Мужики верховские (из тейпа верхней части села, расположенной на скале) хотели тайно придти и потолковать. Что там, на Большой земле творится. Но не решились... Передали, что тебя "приманкой" сделали. Кто-кого!? "Славики" или "Кайгороды"?

    "Славик" ухоженный, переодевшись в камуфляж, в резиновых сапогах, источал незыблемую уверенность: он и подобные навсегда, под лозунгом: "такова жизнь!" Физически силён. Мешок муки затащил на яр одной рукой. Скорее права старуха, до прихода "теневика", пояснившая: " И ещё... Славик устраивает показуху. Дескать, не его люди убьют. А кайгородовские. У Славика сильные противники внизу (Тында, БАМ, Транссиб). Могут воротилы воспользоваться очевидным преступлением. Менты все под ними!

  А задачу Славику поставили: сейчас, на преломе, пока новенький председатель правительства не обломал зубы, удержать превосходство над потоками полудрагоценных камней, чароита, гросуляра, нефрита, бериллов, аквамаринов, золота, охотсырья и денег. У "славиков" непростые проблемы - двух боевиков с БАМа, надёжных парней-смотрящих, кто-то пристрелил. Серьёзный вызов. Поэтому "Славик", живущий в одном из городов БАМ, приехал в Среднюю Долину раньше обычного. А тут ещё сверху по району: решить побыстрому проблему с егерем.

    - Таскать тебе далеко. Через болото не пройдёшь - топь! Образовалась на выгорах. Несколько лет торф горел, старики рассказывают. Сам знаешь, попал в выгора, что в пропасть сорвался. Пикнуть не успеешь.

    - Буду затаскиваться кругом, по конной караванной дороге. В два раза дальше - а что делать?

    - Правильное решение. А что, суд будет?

    - Я не хотел, чтобы закончилось смертью. Открыли по мне стрельбу. Выстрелил предупреждающим из двух стволов по верхушкам. Видно, картечина, пуля-дура, нашла сук и рикошетом мальчишке в голову. Два года в СИЗО, пока не освободили "за отсутствием".

    - И ничего не разъяснили?

    - С вещами на выход! Как, что? Дескать, адвокат всё растолкует. А он в отъезде - в Забайкальск уехал, на суд. Записку оставил, чтобы ждал... А мне некогда. На обратном пути заеду.

 

                                                                ***

    Затащили остатки. Славик залез в лодку. Хотел оттолкнуться шестом, но остановился договорить:

    - Вам участок не давали - сигнал сверху. Местная власчть - враг для вас номер один. Примитивно, но действенно. Для них, чем быстрее уберётесь - тем лучше. Вокруг вас миф нагромоздили. Даже наши работяги головы начали задирать. А сообразить не могут, ещё вчера за вами стояла машина власти. А теперь ничего! Кроме памяти о тех временах. Привыкли жить, как скот, в вонючей духоте социализма... Очень и очень странно, и не просто так, дали участок Степана Ильича. Вникай, отца убитого мальчишки... С чего бы это? - Резануло именем Степан. В нагрудном кармане конверт, с письмом от Стёпы - Степаниды Карпушиной. Передали в администрации района с остальными документами и денежным расчётом. Письмо наверняка с плохими известиями. И читать сейчас - не до того. - Там, вокруг, участки дядьёв, братьев Степана. Способны на всё! Они и меня достали! Наш кооператив "Светлый путь" с ними граничит. Та ещё публика. Младший - недоумок! Из тех, кто сначала стреляет, а потом разборку устраивает. Второй - Яков. Бессловесная тварюга. Втихоря пакостит. Вор и стукач. Очень ненадёжный человек. Правда, Степану предан. Он его боится. Игорь - сумасброд. Высокого мнения о себе. Глупец! То одна у него идея, то другая. Восстал как-то против се6мейных порядков. Хватил мурцовки, так приполз в семью с покаянием. Других братьев не поймёшь - себе на уме. Но чужая жизнь для них ничего не стоит! Скараулят - пристрелят. Бандюганы. Соображай. - Поздняеву, ещё утром, старуха, та ещё разведчица, донесла: "Славик" напрягся. Ищет выход. Вроде как Кайгородовы постарались. А как исправить - не знает. Ты ведь можешь ускользнуть. Его парни не готовы. Они же не местные. Ждут снизу Лёшу-палача. Слышала, Мотя Стрельчиха его успокаивала, дескать, куда он "убежит" с таким-то грузом!? - Славик продолжил: - Кайгородовы жестоки. Жестокие - сентиментальны. Степан Ильич, как сын загиб, целый год выл. Уйдёт в лес и плачет в голос. Аж противно! И ненависть ко всем. И к нам. Жить всем надо! А он нам путь по реке перекрыл. Устроили залом на устье нашей речки. Забило за лето плавником - не пролезешь. И по берегам не пройдёшь - теснина. Поганый народишка, поганый. Ни стыда, ни совести! Так что, думаю, в последний раз видимся. Оттуда тебе всяко-разно не выбраться. Если, конечно, не сумеете их опередить... Надо суметь!

    - Чему быть, того не миновать. А вас? Вопрос, чтобы во время затаски голову не ломать, кто да что? Как вы здесь оказались?

    - Ссыльный. В 1975 году. Я из Ленинграда. Бывший технолог. Там и семья. Теперь в Санкт-Петербурге. Свидетельствовали против. Жена указала на тайник... Несколько книжек да листовки... А теперь пишут, пишут. Я не читаю! Я свою половину жилплощади продал отморозкам. Этакая благодарность от меня "родненьким". Мыкаются по съёмным квартирам. Отсудить мечтают. Да хрен им! - Вытащил из бардачка штык-нож без рукояти. - Лезвие двадцать сантиметров. Немецкий. - Бросил на песок. - Защищайся от этих козлов! Бейте первым, не разговаривая... Я сейчас уеду. И всё. Западня захлопнется. Заработают другие законы. Решайтесь! Я могу устроить побег через БАМ?

    Егерь, неожиданно для себя, посочувствовал "Славику". Как его всё-таки мощно жизнь покорёжила. Устроил пытку семье, превратился в отпетого убийцу... И невольно перекрестил бандита.

    "Славик" боковым зрением засёк и резко обернулся, злобно сверкая серыми глазами.

    - Вы что, господин покойник, жалеете меня?! Обалдеть! - зло рассмелся.

    - А может, это вы их предали, когда в политику полезли. Надо понимать, не из-за справедливости?! Я тоже думал, меня жестоко предали. Меня и отца. Выходит, я сам...

    Ему ведь нечем ответить. Выдохнул злобное оскорбление:

    - Как был ты клоуном - им и сдохнешь!

 

 

                                                             4.

    Дверь с визгом пружины закрылась стуком. Обитательница пространства не пошевелилась. Взирала в окно синими яркими глазами, с неестественно длинными ресницами. Чёрный мини-халатик. Необъятные полные ноги. Золотистого оттенка колготки. Артём замер. Если бы продавщица следовала "загадочному стилю" одежды, утаивающего откровенные линии, обманывая, увлекая мечтаниями о прекрасном, тогда бы главенствовала в естественности основного: продолжения рода.

    Вернулся в безумный сон хитросплетения коварных образов, бессвязных звериных восклицаний в слепой страсти.

    Продавщица высокая, крупная, не без привлекательности тела и милого лица, с ямочками на щеках, с готовностью улыбнуться, несмотря на прихмуренный взгляд. Переместилась за прилавок. Узнав её, поразился. В Средней Долине, видимо, была настолько подавлена переживаниями - выглядела неприятно отталкивающе, скорее всего из-за инстинкта "добивания" у окружающих, чему приходилось противостоять духовными силами. Как и Артём, побывала в Читинском СИЗО. После освобождения прислали в таёжное село "залечь", пока история с продажей импортных товаров (контейнер случайно попал на склад райпо), сойдёт "на нет".

    "Казаниха". После окончания торгового техникума. Товаровед. Жизнь налаживалась. Получила комнату в бараке, с отдельным входом - съехала от родителей. 

    Халява, как всегда, принесла кучу бед. По сговору, выждав, реализовали "свалившиеся" товары. Через полгода арест. Председатель райпо успела всем строго наказать: гоните, не знаю, контейнер видела, но уже пустой. Пустой пришёл! И больше ничего! Десять месяцев ада для большого тела начали сказываться. Чем бы кончилось - неизвестно. Да вдруг "малява" в куске хлеба: "Телега (Телегина Марфа) застрелилась. Она - товар..." Телегина - второй товаровед. Тоже под следствием. Из-за детей не изолировали. В "Красной книжке" возмущались: свалили все преступления на бедную женщину...

 

                                                             ***

    - Коли надо что, берите. А то сейчас начальница придёт. Ушла в милицию. Похоже, закрываться будем. Одолели бандиты и мусора. Сегодня менты заявились. Забрали последнюю тушёнку. Говяжью. Водку. Начальница кому-то оставила... - Ухмыльнулась. - Банку зелёных помидоров на закусь прихватили. Может, пронесёт. Да ещё грозят. Начальница отказалась их спирт "толкать". Он с керосином! Вот они и бесятся... Я им: платите! А они палец показали и ушли! И...

   - Да поесть бы что? - прервал. - Продукты на дорогу.

    - У нас старьё. Щи, борщи, да консервы рыбные - трёхлетней давности. Под бандюгами, "На горе" (микрорайон райцентра), есть частная лавочка, - презрительно скривила ярко накрашенные лиловые губы. - Там есть тушёнка, сайра, рожки, китайская лапша. Конфеты. Я там отовариваюсь. Из одежды что-то есть. Тебе бы тюремную робу сменить... Магазинчиков - четыре точки. Хозяин - догадываемся кто!

    Видно, что тоже узнала Артёма. Близко общались однажды. Артёма попросили свозить на моторной лодке "Казаниху" в тайгу, на устье Притока. Ехать недалеко. Где пристать, проводник покажет. Казаниха пять минут общалась с Портнягиныим, местным мудрецом. Она вползла в палаточку на четвереньках до половины - огромный зад и ляжки наруже. Проводник-эвенк Кульбертинов жестами и телодвижениями показал: как было бы здорово сзади пристроиться. Несмотря на внушительную фигуру, Казаниха очень даже сексапильна! Портнягин не проронил ни слова. Казаниха твердила: "Мне только знать, кто его убил. Просто знать! И всё! Он же безобидный. Мне как ребёнок! - Потом смолкла, выпятилась из палатки и сразу ушла в лодку плакать. Когда доехали до села, не в силах сдерживать эмоции, зло проговорила: "Никогда бы не подумала на этих людей!"

 

                                                                    ***

    "Казанихой" Анну прозвали искажённо по прозвищу мужа. Щупленький такой мужичок, светло-русые волосёнки. Ростом Бог обидел - метр с чем-то. Глаза светло-голубые посажены близко, разделены узкой переносицей остренького носа. Пронять его ничем невозможно - не унывал, по рассказам, даже в жестоком экспедиционном рабстве. За его самоуверенный бодрый трёп о "бабах", якобы коих "снимал" влёт, его прозвали "Казановой". На родину возвращаться не стал - там не на себя работать надо! А поехал на БАМ. В поезде "Чита-Тында" загулял с такими же сорванцами. Видимо, веселились крепко. Очнулись в камере милиции. Там его, вроде как по согласию, пленил "рабовладелец", крайне нуждающийся в дешёвой рабсиле. Отправил в тайгу к буровикам канатно-ударного бурения. Это долбёжка по мозгам весь день. Сбежали при первом же удобном моменте, с ещё одним "рабом". Добравшись до реки, соорудили плот. Так оказались в райцентре, где его сотоварищ бросил. А "Казанова" сразу же попал в милицию - облава на заезжих спекулянтов. Допросив, созвонились с железнодорожной милицией Могочи, потом с РОВД, так как документы передали туда, когда задержанный исчез. Оттуда, с оказией, прислали весь набор документов. "Казанова" до тех пор не встал на воинский учёт. Начальник отдела, отвёз парня в Могочу, к военкомату. Когда собрался ехать домой, то обалдел. "Казанова" посиживал в Уазике, голодный.

    - Где вас носит? Замучился ждать.

    - Чёрт. Я надеялся, что сбежишь.

    - Рад бы, да ни копиейки на побег.

    Начальнику ничего не оставалось, как устроить несуразного задержанного грузчиком на товарный двор райпо - заработать на дорогу.

 

                                                                ***

    Старосельцева, грузчики и шрфёры называли её "Крошкой Анни", через неделю начала обращаться с новеньким как с ребёнком. Серёга, миловидный, стройный, волейболист местной команды, муж заведующей вещевым складом, грубоватой внешности, голоса командно-сурового, по прозвищу "Мужик-баба", обращался со всеми начальственно. Зло прицепился к "Казанове", хотя тот трудился на совесть: "Дохляк. Урод! Никакого толка! Вышвырну со складов!" "Крошка" как раз принимала груз. Метнулась огромной тучей на Серёгу и сходу заехала по уху кулаком. Она бы отколошматила, но он рванул скачками, лавируя между тюками и ящиками.

    "Казанова" и виду не подал, что удивился защите. А может, ничего и не сообразил. Но факт: на следующий день дождался "Крошку" у конторы после работы, уже "свой в доску", сходу заговорил с нею смесью абракадабры и событий дня, не боясь насмешек и оскорблений. Странно и удивительно наблюдать очень большую красивую женщину, блаженно внимающую болтовню маленького мужчины.

 

                                                                     ***

    Записи из "Красной книжки" дали ясность некоторым событиям из истории "Средней Долины", казалось, навсегда скрытым завесой "вечной" тайны.

    Перестроечные перепетии вынудили начальников "северов" шевелить непривычными к деловитости мозгами. Артёма отправили вниз по Реке, в соседний бывший совхоз договариваться о бартаре (натуральном обмене) и сотрудничестве. Наивно надеялись сообща выжить. Для начала предлагалось обменять технику: ЗиЛ-131 на Урал. Сделка сорвалась. Только и договорился обменять рыбную муку на каменную соль. На обратном пути, в шестидесяти километрах от "Средней Долины", бензин кончился. А в двух канистрах оказалась (подсунули дельцы, осозновая, у человека в тайге будут проблемы, возможно, на грани жизни и смерти) недопустимая смесь солярки (дизельного топлива) и бензина. Долго, с передышками, пытался запустить "Вихрь" - бесполезно. Сообразив ситуацию и так, и этак, решил пешком двигаться по берегу Реки, в слабой надежде, вдруг кто-то поедет. Спроворил из мешка рюкзачок под необходимое. Из провизии: булка хлеба, четыре пряника, немного сахара, три пакета овощного супа и банка тушёнки.

    Идти побережной звериной тропой, иногда спускаясь к воде, минуя чащобы и вымытые наводнениями ямы, конечно, лучше, чем прямиками, но в два-три раза дольше. Первый переход, да и всё ЧП, оказались чрезвычайно значительными. Сначала обнаружил признаки недавнего людского присутствия. Наследили у воды - топтались. Много окурков. А вот и характерный след в гальке клином - лодка приставала. Кто-то приехал или уехал? Поднялося на яр. Следы из тайги. Дошёл до подножия (плато) крутой сопки - за лесом вздымается стеной. На взгорке - четырёхместная палатка. Новая. В ней полнейший бедлам. Манатки разбросаны, постель - спальники, одежда. Настолько торопились - даже оружие не прибрали. На спальник брошены два карабина СКС и мелкокалиберная винтовка. Оленеводы. Вышли из тайги в село, скорее за продуктами, заодно и "красиво" отдохнуть. Видно по следам, сюда их привезли на оленях и вернулись на основную люкчу-стоянку где-то на кормовом месте. Из провизии обнаружил рожки и пакет муки. Хило! Привал обеденный! Суп с тушёнкой и рожками. Нормально поесть и в путь.

 

                                                                    ***

    После обеда, расслабившись в безопасности, Артём устроился вздремнуть на шкуре. Неудобство под боком. Сунул руку под шкуру и вытащил толстенную книгу. Красная обложка потемнела. К книге подшиты дратвой ещё три общих тетради. Начал читать. Забыл про сон. Запоем читал (тексты и заметки на русском языке) дотемна и весь следующий день, делая уточняющие пометки на полях по событиям ему хорошо известным. К вечеру закончил чтение и сразу же отправился в путь...

    Артём понимал, что Анна страшнее любого браконьера или бандита-рэкетира Средней Долины. Против неё нет защиты. Непонятно как, по каким извилинам таёжного сообщества, те, кому было что опасаться, узнали: егерь проштудировал "Красную книжку" и теперь владел "Картиной мира" Средней Долины. Последний владелец был настолько напуган, что немедленно сжёг вексь толмуд. Однако, скоро как-то узнали, что существует у кого-то версия книги более изобличающая тайную жизнь Средней Долины...
Скорее всего, Артём всегда исходил из худшего, до неё дошла его версия, что именно Казаниха устроила "полёты со скалы" трём убицам её мужа, построенной на некоторых намёках "Красной книжки". Были и прямые записи, касающиеся Анны и Казановы: "...Да фигня всё, всё, всё. Казанова для Крошки просто донор. А так узнал! Как, думаю, он её трахает, такую огромную. Залез я на поленицу и через окно гляжу поверх занавески. Три вечера впустую. А на четвёртый... Она на стол одеяло постелила, уложила муженька, сама подсела на стул, ноги его на плечи и... до без сознания, поди... Потом унесла к печке, уложила на кроватку. У неё отдельно большая... Я и на свадьбе у них был. Дурацкая свадьба!"

     "Это как дурацкая?" 

 

                                                                  ***

    Запись об информаторе: "По завершению сенокоса, рьяно "обмыли" три зарода и с десяток копён. Брага была крепкой. Пьяными поехали в село. Кульбертинов якобы начал буянить в лодке. Бригадир Бородкин схватил его за воротник и швырнул в воду охладиться. Парень раз и на дно. Вода большая. Подождали: вынырнет. Не вынырнул..."

    Запись: " Кульбертинов, оказывается, знал Казанову и раньше. На сборном пункте, под Читой, познакомились. Казанова из Борзи. Ребята-призывники, от нечего делать, в ожидании "покупателей", порассказали всё о коротеньких жизнях, и своих, и друг друга. Казанова - объект насмешек. Предки его, конечно, были серьёзными хозяйственниками. Раскулачили. Выкарабкались. Держали скот, овец, коз, свиней, кур, гусей, десять коней. Но хрущёвские налоги вдарили! Оставили одну корову и пару свинок. Казанова служил где-то на Дальнем Востоке. На "северах" Забайкалья оказался случайно, как всегда, из-за собственной странности... "

    Запись: "Так вот, - закусив солёным маслёнком и отварной картошкой, рассказал Кульбертинов, что и было зафиксировано в "Красной книжке", - всё у него выходит в нелады, не впрок, убого и болезненно. Смотришь на него и балдеешь. Это со стороны. Для него, чтобы не происходило, вроде как не с ним. Со всеми хохочет. Не принимает за беду. Свадьбу "Крошки" и "Казановы" делали "комсомольскую", без водки и вина. Перепились до ужаса. Началась такая драка - целое побоище. В драке отличилась невеста. Нескольким мужикам фингалы привесила. Казанова, видя, дело становится горячим, спрятался под стол, захватив бутылку водки и кусок отварного мяса. Попивал себе в удовольствие, пока стол не рухнул. Придавил жениха в лежачем положении. Благополучно заснул до утра. Жениха хватились. Начались тщательные поиски. Искали с рвением. Райповские тётки сказали, пока жениха не найдёте - продолжения не будет и никто "чаю" не получит. Казанова выполз из-под столешницы, размялся. Спросил какого-то мужика: "Люди-то где?" "Кто где... Придурка ищут. Другие на кухне. Опохмеляются своей водкой. Пока идиота не найдём - пьянки не будет. Невеста, эвон, ревёт". Казанова весело выругался: "Эдрит твою мать-то! Кого это ищут? Не меня же!" Казанова присоединился к похмельному кухонному застолью. Выслушал всех внимательно. Поиски длились с шести утра. Уже девять. Мужики собрались пройти по берегу. Вдруг пьяный жених решил в райцентр зачем-нибудь. Идиот же! Напрямую пошёл по льду и утонул. В ноябре лёд местами опасен. Казанова надел чью-то телогрейку, шапку и обратил на себя внимание: "Ну, кого искать будем?!". Все уставились на новенького, мучительно соображая: где это они его видели и почему так важно узнать, кто он. И вдруг кто-то крикнул: "Жених! Вот он!" Три дня гуляли..."

 

                                                               ***

    После освобождения из СИЗО, Старосельцнва оставалась в статусе подозреваемой в крупных хищениях. ОБХСС (Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности" - так, по привычке, продолжали называть "Отдел по борьбе с экономическими преступленями..." теперь изучала всё, связанное с Телегиной, покончившей с жизнью. Анна говорила Казанове: "Если снова загребут, я вены себе выгрызу, а в СИЗО больше себе не позволю". Следствие следствием, а жить как-то надо. Председательша отправила несуразную парочку в самое отдалённое село: её продавцом, а Казанову - сторожем-истопником. Сначала они поселились в небольшой избушке, на краю прибрежного склона. Это - "тёплый склад" для консервированной в стеклянной таре продукции. Здесь же хранилась водка и вино - в отдельном закутке. Для огромной Казанихи избушка как конура. Всё время приходилось пригибаться - голова иначе упиралась в потолок. Казаниха жила в ужасе, ожидая окончания следствия. Подолгу не могла заснуть. Сидела на стуле посреди комнатки неподвижно, напряжённо вслушиваясь в пространство час, два... пока не начинала "вырубаться". Тогда ложилась и забывалась тяжёлым сном.

    Казанова погиб, когда они переселились в двухквартирный дом в верхней части села, на скале (сорок-сорок пять метров до каменистього берега Реки). Дома Казанове пить водку не разрешалось. Но он раз-два в месяц мог взять две бутылки водки и сходить к кому-нибудь в гости. Вот из таких гостей заявился поздно ночью, тихонько разулся и в одежде улёгся на кроватке у печи. Утром Анна обнаружила мужа мёртвым. На нём живого места не было. Всё тело в синяках, рёбра сломаны, сломана переносица и челюсть. Подозрение пало на Казаниху. Но милиционер, всё время подвыпивший, выяснил, что он посидел у Бориса Невского и ушёл цел и невредим. Анна знала Бориса хорошо, ещё по жизни его в райцентре и сразу исключила из подозреваемых. Казанову в улице подняла молодая парочка и довела до дома. Он им сказал, что какая-то женщина на нём скакала и пинала. А мужики били кулаками... Он пытался говорить всё время, но понять было невозможно... Казаниха грешила, до встречи с Портнягиным, на братьев Верховенских - задир и драчунов.

 

                                                               ***

    Запись: "Один за одним погибли три человека. Вернее, одна сразу, Алинка, умерла, до Читы не довезли. Двое, Борис Невский и Анатолий Чеботарёв, ещё промучились. Первый два года, а второй - год. Все трое упали со скалы в одном и том же месте, пьяными, там, где тропа, ею пользовались все пьяницы, чтобы не светиться по пути к "ночным торгашам самогона и палёной водки"; Казаниха, как известно, тоже вела для избранных ночную торговлю. И резко прекратила после тех "несчастных" случаев. Борис Невский, его увезли в Читу, в село не вернулся - ходить не мог. Приезжали дочь с зятем, пораспродали его вещи, что-то увезли. Анатолий физически вроде выправился. Но черепно-мозговая травма дала о себе знать. Нет-нет, да и появлялся в селе, посещал кого-нибудь, серьёзно объясняя, что по важному делу. Надо срочно найти Анатолия Чеботарёва. Было видно, что он даже не подозревает, что ищет самого себя. А чуть смеркалось, его начинало трясти от страха. Просил проводить до дома, бормоча: "Я Казаниху боюсь. И вы бойтесь, бойтесь! Увидите Тольку Чеботарёва, скажите, его Казаниха караулит..."

    Казаниха спросила:

    - Ну, что, егерь, ждать тебя? Что-нибуль сготовлю.

    - Прощай, Анна Алексеевна. Больше не увидимся.

    - Знамо дело. Оттуда ты точно уже не вернёшься. Многие рады будут. Менты, которые сегодня нас ограбили, это про тебя говорили, оказывается. Что тебя там, внизу, потихоньку сделают. А их от слежки за тобой освободили. Вот и загуляли, что руки марать не пришлось. Беги, егерь, пока жив. Выброси из головы всякие догадки, забудь, и беги. Сходи наверх, купи продуктишек и на трассу. Даст Бог, выживешь...

    - Так и будет. Но сначала надо дело закончить...

    - Как знаешь...

 

                                                                      ***

    Запись: "Егерь - очень странный мужик. После техникума работал в разных таёжных местах. О прошлом ничего! Родился где-то на Оби. Родители вроде как есть. Но он ни разу к ним не ездил. Отпуска и те проводил на сплавах и горных походах (проводником). Как-то друзей сетей лишил. Пошли толпой к нему на разговор. Сказали: в кабинете бумагами занят. Стучим. Тишина. Заходим. Нету! Сети на полу кучей. Расселись ждать. Ждём, ждём. Женщина какая-то заглянула: "Василич где? Да тут он должен быть. Не выходил. Значит, вас увидел и в окно. Сейчас уж где-нибудь в лесу со своими букашками и птичками". Сюда он приехал, ещё колхозы были. Председатель, его бывший начальник, так поступал. Видимо, хороший приёмчик. В колхозе он до осени проработал и в армитю. Человек десять с района с ним служили. Рассказывали, "старики" и сержанты им помыкали. Из туалета не вылезал - мыл, чистил. Не взлюбил его комвзвода. Не любят такие грамотные замечания. Ну, а сержанты рады стараться. Потом всё поменялось. Из дизбата, с Русского острова, вернулся парень. Дослуживать. Боксёр! Он сразу Поздняева выделил. Удивился! - вот это руки! Силища! Я тобой займусь. Позже ещё двух ребят нашёл - с батареи. Командир части разрешил секцию бокса организовать... Я с ним познакомился в Могоче. Пересеклись в аэропорту. Я из Чечни, из командировки, возвращался. А он ездил в Читу получать боеприпасы для охотников. Он в прямиках заблудился - к самолёту опаздывал. Я на нём прилетел. Около кочегарки, где заправка, прижучили отморозки. Их ведь тьма таилось! Как только бардак-перестройку затеяли, они и повыскакивали . Оказалось, в каждом из нас рвач сидит и недочеловек! Куртка им Поздняева понравилась. А у него рюкзак с патронами. Егерь и убежал бы, да ограду не перескочишь. Бандюги, четыре лба, буром. Он рюкзак на землю и давай их понужать. Двое в реанимацию. Я как раз подъехал в отдел по делам. В отделении двух допрашивали. Рожи будто в мясорубке побывали. Только и запомнили куртку. Я Поздняева у самолёта видел в такой куртке. А один всё тряс головой, приговаривая: он бьёт как кувалдой..."

 

                                                                      5.

    Сотни уток подле берега от явления человека взлетели и бухнулись в дальний угол озера. По середине большущие стаи морских уток.

    Перед снегопадом потянутся косяки журавлей, лебедей и гусей. Эти птицы "приносят на хвостах" снег и переломные дни на зиму.

    До глади озера непроходимая тёмно-зелёная полоса травянисто-мохового покрова. Сплотился над жижей переплетением стеблей на отмерших останках растений-предтечей-хвощей, камыша, осоки, пушицы и др.

    Птицы скапливаются здесь перед окончательным отлётом. Другие пролётом, остаются на днёвку или ночёвку в полной безопасности. Охотники здесь не уткуют. Озера здоровенные. А вокруг топь. Справа бурелом. Из-за таяния вечной мерзлоты от старых лесосек деревья потеряли опору-твердь. Возле хаоса валёжника (обман для незнающего) - торфяные выгора давнишние. Попал на яму - смерть. Коричневая щель среди кочек по чавкающей грязи болота тоже обманка. Выбита по мёрзлому изюбрями весной на кормовые травянистые места, когда вода лишь полметра покрывает мерзлую топь. Опасный участок болота тянется до песчаного яра северного берега Круглого озера.

 

                                                                ***

    Взобравшись на песчаный склон, Артём замер на миг, присматриваясь. Бор карабельных сосен островом на бугре. Дерева чётко отображались на неподвижной глади озера. По лохматым кронам плывут в чёрном зеркале бело-серые облака. За сосняком тенистое разнолесье на сырой мари - пойме студёного горного ключа. Отсюда уже недалеко первая терраса - начало сухого подъёма в хребет. Смутно доносится говорливый шум потока с далёкой высоты. То притихнет, то нахлынет.

    Здесь резкая границы контраста пути. Атрибут древней культуры сосуществования кочевников, в том числе "затаской" - кочёвка пеших тунгусов. После преодоления трудностей, часто опасных, а также на водоразделах - сакральная территория - "Чичевки". От "Чичэвэ-ми" - "кропить, брызгать ценное и вкусное, белое в жертву Духам Места.

    "Обо" - граница породных территорий иноязычных, инокультурных коренных народов. Точка пересечения границы на чужую землю - "Буркан" (Бурхан), общепринятое среди сибирских кочевников, как "божественное место", где надо обязательно остановиться и поднести Духам приношение. В прежние времена Буркан не был условностью. Кочевники должны были либо нак лабазе, либо подвесить на определённое дерево или шестах-треножником провизию, одежду, предметы боевого или охотничьего назначения, как ДАНЬ, плата хозяевам земли за проход, а также Духам их предков. Всё, связанное с данными действиями, по-тунгусски: "Чичэвки". Кроме обозначенного, внутри племени, рода, семьи это и сам обряд, и место обращения к Духам (вне саманского камлания) перед охотой, сложным кочевьем или переправой через водные препятствия. К примеру, недалеко от Нижнеангарска (Бурятия), перед переходом по льду на остров Ярки ( от "Яркэ" - утоптанная скотом и людьми тропа). С острова через Верхнюю Ангару (Прорву) на материковый берег Священного моря. Название "Чичэвки" (архаичное "Чичэвэки") исходит от глагола "чичэвэ-ми". При словообразовании суффикс "-ми" (значения передвижения прямого действия) отпадает и присоединяется сукффикс "-ки", определяющий "имя места" (здесь: место языческого обряда).

 

                                                             ***

    У ключа, кое-где удаляясь на сотню-другую метров, тропа круто вверх по старому лесу. Поздняев обеспокоился: давно пора быть лабазу ороченов. Раньше тропа подводила прямо к нему. А теперь, из-за страха перед духом Ари (оживающая, как живая, являющийся дух женщины как бы во плоти, в поисках своего сердца), при жизни звавшаяся Аришей (именно от "Ари", а не от имени Арина), эвенки протоптали обход, ближе к ключу. На зигзаге Артём остановился, согбенный ношей. И тут же обрадовался: рабочий день ("Затаска" на сегодня) закончен. В трёх метрах над землёй на сухих лиственницах строение "два на два". Стенки из брёвнышек. Крыша корьевая - из лиственничных пластов. "Нэлку". Тоже самое, что "нэку" - хранилище, склад на сваях. Если присоединён суффикс "-л", то уточнение: "весенний". Второе назначение - место обороны. Семья, в отсутствие охотника, могла спрятаться от опасности в период выхода медведей из берлог и гона в июне, при нападении врага...

    От лабаза сто шагов - Чичэвки. Встав на колено, освободился от груза. Плечи сильно нарезало ремнями, до боли, царапающей изнутри. Слева, в замшелых плитняках, пенясь, угрюмо клекотала ледяная вода. Эвенки часто видели на берегу девушку в задумчивости. Даже пытались с ней заговорить, настолько видение явное... Здесь мрачно и прохладно - за ключом отвесная стена сопки, большую часть дня закрывающая распадок от солнца.

    Артём достал поджаренный на рожне кусок мяса, хлеб, сахар, горсть пшена, с десяток конфет. Всё завернул в чистую тряпицу. Взошёл на крутую террасу. Огромный овальный валун тёмно-серый. Как будто проступает мудрое лицо. По легенде: Великий Амикун слепил сей валун из камней в напоминание: Он здесь был и сваял Знак, огладив его ладонями... На кустах и ветвях деревьев чуть-чуть колыхались разноцветные ленточки и тряпицы. Совершив самодеятельную молитву, сообщая, что отдаёт себя на Суд Божий, оставил подношение. Обратился с посторонней просьбой удачи и благополучия продавщице "Казанихи". Привязал ленточку ("помни меня") к веточке ольхи. Приметил у Камня почти свежие лепёшки. Кто-то недавно посещал Чичэвки.

    Спустился к лабазу. Ощущал: за ним пристально следят, изучают, догадываются. Приставив брёвнышко, с насечками-ступенями, поднялся к лабазу и заглянул вовнутрь. Старая, но пригодная оленья шкура. В изголовье свернутая изношенная телогрейка. Кто-то ночевал. "Так и будет!" - почудилось. Резко оглянулся, вскинув правую руку в защиту глаз. Филин ушастый, сверкнув ярко-оранжевыми глазами, серо-пепельной мгновенной тенью исчез за деревьями.

    Они меня приняли, подумал, и улетели, они мне не препятствуют!

    Он влез в избушку, развернул телогрейку. Отлично! Рукава целы, не изношены. Теперь лямки котомки, обмотанные ватными валиками, не будут врезаться в плечи и груз можно увеличить...

 

                                                               ***

    Груз: Мука - 50 кг. Сахар - 7 кг. Масло подсолнечное - 4 кг. Комбижир - 3 кг. Соль - 10 кг. Сода - 3 пачки. Пшено - 10 кг. Рис - 5 кг. Ведро картошки - 12 кг. Перловка - 10 кг. Конфеты-подушечки - 2 кг. Рожки - 8 кг. Отрубок троса на петли - 9 кг. Брезент - 6 кг. Овчина, материал на пошивку, заплаты, портянки, обрезки кожи - 4,5 кг. Аптечка - 1,5 кг. Пятнадцать капканов №1 - 3 кг.700 гр. Напильник, маленький рубанок (сохранился у пожарища под верстаком) - 0,5 кг. Три буханки хлеба- 3 кг. 15 банок сгущённого молока и 1 кг. сухого. Пачка сырых дрожжей. Дырявые резиновые сапоги. Две сковороды. Пачка - 10 шт. - парафиновых свечей. Меховые старые рукавицы. Шерстяная шапочка. Шапка-ушанка солдатская. Брезентовая "кровать". Три ичига. Спички - 20 коробков. Два столовых ножика. Штык-нож от "Славика". Кусок целлофана - 4 метра. Гвоздики и гвозди - 2 кг. Брюки рабочие. Брюки из шинельного сукна. Из сукна же осенняя и зимняя куртки. Кастрюля заводить тесто. Котелок для варева, трёхлитровый. Два походных котелочка. Цинковое ведро - 12 литровое. Ржавый топорик без топорища.  Топор. Лопата без черенка. Чашка, ложка, кружка, две консервные банки. Рыболовная сеть. Коробка: иголки, нитки, шило, кусок гудрона в целлофановом пакете, пачка хозяйственного мыла, бритвенный прибор, пачка лезвий, ножницы маленькие и ножницы портняжные. В брезентовой сумке чистая тельняшка отца, документы, деньги, непрочитанное письмо Степаниды.

 

                                                                     6.

    Переживания превращают осмысление в сумбур Бесконечные видения повторяются в разных вариациях. Сплошь намёки, якобы со скрытым смыслом. Значения, особенно непонятные и домысленные, мучают до обретения истинного смысла. Всё это сопутствия методичной и однообразной "Затаски".

    "Пешие тунгусы" именно так кочевали, затаскивая манатки по частям.

    К концу дня навалилась новая тяжесть вопреки сопротивлению. Старуха хитроглазая, пряча в узких веках усмешку или сострадание, а может, просто равнодушное желание вещать о болезненном для него, говорит и говорит:

    - Сначала половицы избы твоей. Как узнали, что арестовали. Повыдрали. Печь разобрали. Манатки ещё раньше все растащили. И так жалко было! Сколько ты труда вложил, денег... - И ему, идущему на Суд родичей мальчика, под мстительную пулю, и вправду стало жаль технику - снегоход "Буран" и "Вихрь" - лодочный мотор, мебель, диван-кровать, кресла, телевизор, радиоприёмник... - Торчала твоя изба сиротой на бугре, на краю скалы. А окна как чёрные глазницы зияли. Жутко. Встреча с прокурором была. Спросили, сколько тебе дадут. А он: за что? Нет за ним никакого преступления! Перепугались мародёры. Решили, видать, грабёж на пожар списать. В ту же ночь. Тёмная-тёмная ночь. Загорелся твой дом, - облегчённо вздохнула. - Что с народом?! Всегда с пожарами всем скопом старались. Бежать бы людишкам! Нервничать, кричать о помощи. Топоры тащить, багры, вёдра... Никого-о! Собаки одни истошничали на все лады...

    Артём, сгибаясь под тяжестью котомки, начал видеть. Посреди чёрной неподвижности мерцающие звуки греховно радующей души. Трещат в огне брёвна и доски. Красное, жёлтое, белое от яркого пламени отражённо вспыхивают в чёрных стёклах окон ближайших домов. Клоки огня, крупные искры веером пыхали в небо. Выстреливались головёшки - гасли с шипением в снегу. Резко трескался шифер. Артём даже чуял запах пронзительной гари, проникающий во все щели и закоулки.

    - Не все радовались, Артёмка, не все! Ведь не изба горела так-то. А остаток прошлого. Какой-никакой, а ты заслон гадам "на наш век хватит!" Чилчагиры из тайги приезжали. Спрашивали: вправду ты вернулся или болтают... Я у их мясо купила, оленину. Возьмёшь кусок на дорогу. Больно злые были чилчагиры. На тебя?

    - Нет, бабушка. Они на моей стороне. Дедушка-то ваш болел?

    - Старик наш умер в тот год, как тебя в кутузку спрятали. За тебя переживал.  Ты похож на его фронтового друга.

    - Какая у него фамилия. Как у вас, Абрамов?

    - Не-ет. Это я по мужу Абрамова. Он - Романов.

 

                                                                     ***

    Преодоление Перевала и путь до водораздельного, за ним отведённый участок, заняло девять дней. Серьёзные заморозки ночами, с инеем.

    Обустроив стоянку, выбрал удилище, настроил снасть. Речка здесь узка, последний перекат выше (по нему перебираться на тот берег). Рыба в ямах под перекатом должна держаться до холодов. Артём осторожно подошёл к воде и плавно, из-за куста стланика опустил наживку - кусочек целлофана - к поверхности. "Бабочка" ещё и воды не коснулась, как из глубины ямы метнулась тёмная тень. Подсек! И на земле забился здоровенный хариус. Добыв несколько рыбин, приготовил обед. План изменился. Если поймать рыбы, то с провизией проблем не будет. С утра следующего дня почти пять часов ушло на ловлю хариуса. Чуть ниже стоянки - огромная яма, где скопилась перед ходом рыба - хариусы и ленки. После удачной рыбалки, груз увеличился килограммов на сорок (две ходки). Можно было бы ещё рыбачить - осенний клёв-жировка сильный, но пора следовать дальше. Рыбу засолил в мешке, обрезав головы и хвосты - лишний вес. Передохнув, весь груз сначала на тот берег и далее до тропы. Подножием сопок до взъёма перевальчика. Метров двести и, наконец-то, охотничий участок.

    Видимая обширная территория не охотничья. Незнающий: о, сколько озёр! Увы, это мёртвые майны древних золотых разработок. Водоёмы всегда пусты. Ни утки, ни рыбёшки, ни жуков, ни паучков. Мёртвая вода. А вокруг сплошь болотистые, скудные моховые мари, переходящие в широкие жёлто-серые плешины. Продолговатые кучи голышей - отработки. Ближние к прибрежному лесу, за сто двадцать лет, скудно поросли местами клоками жёсткой травы, у подножий - хилыми ивами. Основная гибельность в липких взвесях, тоннами хранящихся в майнах. Ежегодные наводнения выхватывают из них липкость, уносят, засоряя тайгу, расширяя "мёртвую зону". Более двухсот лет назад здесь суетилось до трёх тысяч человек. И что?! Прожрали, пропили, кого-то обогатили (несколько человек из тысяч).

 

                                                               ***

    Зимовье Артём нашёл не сразу. Два человека рассказывали, где искать. А оно хитро поставлено: с речки не видать - поодаль от берега. Оба подсказали по-разному, приблизительно, похоже сами узнали из чьих-то уст. Надо ещё понимать, что и тайга всё время меняется. Более того, со времён золотодобычи, набито полно троп и дорог. Дважды Артём выходил к берегу по вроде бы торной тропе и вездеходной дороге - впустую. Поразмыслив, зацепился за очевидную примету, если бы сам выбирал место. Зимовье обязательно ниже устья ключа. Издали ключ определяется полосой взрослого леса. Извилистые лесополосы хорошо видны. "Прицелился" на самый мощный лес. Помучился с час по болоту. Вышел на торную тропу от озера к речке. Полчаса ходьбы... и вот она!

    Избушка, всё-таки Кайгородовы здесь не были давненько, требовала ремонта. Главное, печурка в хорошем состоянии. И люди посторонние здесь всё-таки бывали, и не раз. Поздняев заделал изнутри окно, потом снаружи отрезками целлофана. Между делом разжёг костёр, навесил чайник согреть воду. Очистил загаженный подоконник и широкую полку над окном. Отскрёб острым камнем, тщательно промыл. Оторвал выцветшую, замызганную клеенку. Смачивая доски стола горячей водой, соскоблил въевшуюся грязь до серо-жёлтой чистоты. Разнообразя монотонность, сходил по берегу до лиственничной чащи, срубил с десяток листвянок на жерди, стаскал к будущему лабазу. Собрал в мешок банки, мусор, бумажки, полусгнившие тряпки, клеенку, утащил к выкопанной яме поодаль зимовья. По ходу сходил за мхом - затыкивать пазы...

    Пришло время разжечь печурку - "дым пустить", объявив далеко окрест: тут человек.

 

                                                                 7.

     Чернотроп. В омут разноцветные листья и хвою натаскивает сверху из сотен ключей и речушек. В небесах ни облачка. Мучила унылость. Тревожно отзванивало спозаранку морозцем, порождающим неверные забереги. Схваченная ночным холодком земля бумчала под ногами. В один из таких дней конца октября - пространство до окоёма горбатых вершин хребтов оглохло. Туго давила на мозг обессиливающим и болезненным. Обычно надо делать "выходной", отлежаться, заняться починкой и настройкой тех же капканов. Не выходить на путики велик соблазн, но ведь обязательно надо проверить петли. Попадёт кабарга - испортится (тепло). Надо идти. Вышел позже обычного, в десять. Где-то далеко-далеко нгакали гуси. Небо чистое, глубокое. Грустно и тревожно. Артём свернул с основного путика. Взобрался на крутую сопочку. Густая чаща осин, березок, сосенок меж огромных лиственниц, величественно неподвижных. Не спеша, с робким шорохом, осыпается хвоя; на земле слой ярко-жёлтой мягкости. Поднявшись до звериной тропки, замер, впав в недоумение. И в миг (А-а!) неожиданно увидел желанную добычу. В петлю попалась кабарга-самец! - струйник. Мясо. И деньги приличные за мускусную железу. Хотел снести кабаргу вниз и там ободрать. Но остерёгся. Насторожил звук. Как будто кто-то кашлянул. ПРоздняев немедленно залёг, затаившись. Теперь уже явно: говор людей внизу... Девять человек столпились у места, где Аотём поднялся. Один, знающий, присел на корточки, рассматривая след. Артём лежал за валёжиной в двадцати метрах. Люди сняли с плеч тяжеленные рюкзаки. Расселись по камням, курили, тихо переговаривались.

    - Может, - заговорил похоже главный, - найдём логово и пришибём.

    Проводник:

    - Ага! Он на болотах троих "профи" сгубил. Чем ты его остановишь? Ты себя-то кое-как тащишь! Пришибём! Многие его пришибали. Да мы только ещё подумаем, а он уже знает, кто и что, и как на тот свет отправить. Он здесь дома, а мы в гостях. Скорее всего, он за нами давно уже следит. Нет уж, пусть Славик сам его кончит. Пообещал на куски порезать! Всё, это не разговор. Надо спешить. Нам за месяц  кило металла добыть...

    Подошли ещё трое. Разговор стал нервно громким. Проводник, тыкая в светло-голубое небо, торопил. Нехотя, видно порядочно устали, мужики поднялись. Помогли друг другу обремениться ношами...

    Через час, управившись с добычей, Артём проследил ходоков. Свернули вправо на пологий перевальчик - прямик на путь к бывшему прииску Актак.

    Зашёл проверить капкан. И здесь удача: попался соболь.

 

                                                               ***

    Напряжение усилилось к ночи. Погода ясная. Вечерние звёзды замерцали крупными светочами над далёкими гольцами предгорий Удокана. Спустя час, вышел забросить на зимовье тушку соболя. И оглох! Мягкая чёрная тишина. Ни звёздочки! Непроглядная ночь. Низко над Эндэгитом невидимая стая гусей. Два или три старых гуся тревожно перекликались, удерживая над речкой стаю нужным строем.

    Артём теперь знал "мёртвую тишину" тюремной камеры, когда двух сокамерников, бывших милиционеров, одновременно уводили на допрос. Вселенское одиночество крепко-крепко впилось. Тьма как будто зашевелилась. Нащупав ручку, открыл дверь. В полосе света редкие, крупные белые "мухи" плавно опускались к чёрной земле. Гуси снег на хвосте притащили! Артём поднял горячее лицо. Снежинки прохладно ласкали.

    Первый снег!

    Вернулся в тепло. Полчаса првозился с обработкой шкурки. Когда в очередной раз открыл дверь "выкинуть" лишнее тепло, снег валил сплошной стеной, завораживая скольжением. Не пройдёт и часа, как вода потащит снежницу!

    Приготовил факел. Зажёг ещё одну свечу - в окошко какой-никакой свет падает на тропинку спуска к реке. Захватил крюк на метровой палке. На берегу, не без труда, запалил берёстовый факел. Отыскал доску - на ней чистил рыбу. Соориентировавшись от доски, с первого раза подцепил крюком за бечеву. Отбросил догорающий факелок - сердито зашипел. Осторожно подтянув сеть (уже начала забиваться снегом), отвязал от продолговатого камня. Выбирая обе бечёвки, чтобы не повредить самолов, вытащил. Попалось шесть ленков и один крупный хариус.

 

                                                          ***

    До конца ноября обильно снег падал трижды, не считая порош. Установился ослепительно белый, казалось, неподвижный навсегда мир, пробуждая древние чувства выживания при оледенениях. Однако покой рухнул - разыгралась наконец-то вьюга, разрушая охотничью неприятность "кухту" - налипший на ветвях, с неопавшей хвоей и листвою, снег. Падая здоровенными лепёхами, непотребство попадает за шиворот. Артём пришил к шапочке кусок брезента, закрывающий шею, плечи и часть спины. Иначе невозможно работать.

    От сильного ветра избушка подрагивала. При буране охоты нет - дневать. Тугие порывы взвизгивали, завывая в трубе. Пространство за стенами ныло на разные голоса в сплошном гомоне! Будто битва гигантов. В горах мощное сплошное гудение, угрожающее, беспощадное... Несколько раз дверь приоткрывалась - врывался мощный шум леса. Артём закрыл дверь на крючок. Подбросил несколько полешек в печурку. Сумрачно, тепло, покой душевный и никакого предчувствия беды. Распространился вкусный запах жареного - еда готова. Охотник поставил сковороду на доску-подставку... И его словно отбросило роковым ударом. Бах! И крючок отскочил из петли. На мгновение, как будто отодвигая возмездие, успел попенять на бурю. И в распахнутую дверь ворвался вселенский рёв, шум, треск. В проёме литая грозная фигура бородатого Степана Ильича Кайгородова, снимающего винтовку через голову.

    - Погоди, дядя Стёпа, я тельняшку отцовскую надену. Хочу в ней уйти.

    У мужика рот чёрной дырой от удтвления разинулся в сивой бороде. И вдруг до него дошло!

    - Ты что?! Рехнулся? На кой хрен мне тебя убивать?! - Аккуратно поставил винтовку снаружи, прислонив к углу. Вошёл, казалось, заняв всё жильё. Пальцами выправил разогнувшийся крючок и плотно закрыл дверь. - Ну и ветрила! На буграх чуть с ног не сшибат! - Скинул понягу, разделся, не обращая внимания на помертвевшего Артёма, оббил палкой снег с куртки-шинели, с унтов-амчур, морща здоровенный лоб, соображая происходящее. Обтёр тщательно здоровенным платком бороду и усы, засунул в карман. - Надо бороду снимать. После бурана холода придут - обмерзать будет... Ну, здорово, охотничек!

 

                                                                   ***

    - Пока пуржит, думаю, проведую мужиков. Да и время поджало. Пора действолвать. Часы пошли. Информация достоверная. А! Обед у тебя готов.Давай, угощай, да поговорим. Разговор короткий, но серьёзный. У меня такого серьёзного никогда не было. А у тебя и подавно. Засиживаться не буду. Побегу вниз, по Эндэгиту, до абрамовских. Тоже сяс сидят по зимовьям. Спинуют! Инако их не застать. Злые до охоты. А край нужны. Каборжатина?

    Артём кивнул.

    - Хорошо. Диетическое мясо. - Достал из поняги фляжку. - На-ка, дёрни итальянского ликёра. Я-то воздержусь до Абрамова. У него и заночую. - Он набулькал в кружку. - Мишку моего помянем... Придумал же ты! Ну, да внушить кажному чо хошь можно. А людишки наши и рады стараться! Давай, глотни до дна, поедим, да. - Он чокнулся фляжкой в кружку Артёма, чуть приложился к горлышку - глоточек, и закрутил пробку. - Вместительна. Больше литра влазит.

    Поздняев энергично глотнул "ликёру" и чуть не задохнулся. Ловил ртом воздух. Схватил деревянную ложку, загрёб мясо.

    - Ха! В ликёрчик-то мы "рояля" бабахнули американского. Для веселья! Пей ещё. Смотри-ка, ложки каки славные вырезал. Молодец! Так что, парень, мы на третий день знали, что ты ни при чём. И моего сына не убивал. И менты знали. Мишку убили из самострела - самодельного пистолета. Пулька - половинка мелкашечной. Они, бандиты, пацанов подсадили на дурь. За долги двинули пострелять в твою сторону, лишь бы ответил. И засудить. Свидетелей хошь отбавляй. Мишку принесли в жертву. Не его хотели, но так получилось.

    Степан Ильич замолчал, переживая нахлынувшую горечь.

 

                                                                      ***

    - Всё в их руках! Так развернулись, что диву даёшься. Зло - организованная сила. Сэлэк, со всеми ключами, полностью их территория. Нижнюю Моклу вычерпали - бросили.

 Всё подчистую брали - пустошь там! Сейчас леса вырубают. На золоте хищничают. И всё это наши советские люди! И к нам заявились. Они не токо нам заработок обрубили. Они столько зверя бьют. За ороченов взялись - оленей их добывают. Прошлогодь на трёх "Камазах". Битком туши оленьи! Заславский, "Славик"-то, малый предприниматель! Всем заправляет. А вроде как за спрпаведливость воевал, за что и сослали. Бандит бандитом! Дорвался! Оне тут, в брошенном посёлке, кооператив сделали по сбору дикоросов и охотпромыслу - "Светлый путь"! Тьфу! Протрясли огороды. Мак выращивают, коноплю, ещё каку-то гадость. Коноплю и на склонах полно развели. Бандиты со всех весей и сторон. Каких только нету! Косых, горбатых, одноногих и одноруких. Все работают. По тайге лазят везде. Обычные законы не соблюдают. Тебе хорошо - Мёртвая марь отгораживает. А нас? Я уж замучался их капаканы сдёргивать. Ночами не сплю. Браты зубами скрипят от ненависти. А как быть - не знам. За всем Заславский! Но он здесь под "Хозяином". Но и он пешка под "московскими боярами". Ты живой им не нужен. Обнаглели. Гуманитаркой торгуют, и роялем, и ликёром, и спиртом, и дурью. Мы сами следствие навели. Убил пацан Кравцов, племянник Абрамовский. Хотели его в милицию сдать. Да "заславцы" к рыбам отправили на корм. Я месяца три как узнал, что до сих пор сидишь. Был в райцентре. Ходил к твоему следователю. Показания мои записал по Кравцову и по тебе. Мужик толковый, честный мент. Сказал, что и сам удивляется. И всяко-разно должны отпустить. Освобождение давным-давно сформулировали так, что ты осуществлял самооборону, при должности. Толком не знаю. Честно меня напутствовал: смирись! Большие дяди в интересах! Против них закон не работает... Как уж мы Мишку берегли. Единственный парень во всем семействе. Дурни, б....! Ничего тяжёлого не давали делать. А надо было с детства запрячь, как всех нас. С утра до вечера пахали! И жизни радовались! - Помолчал, стукая ложкой, поедал мясо, запивая кипячёной водой из чашки ( заварки у Поздняева не было).

 

                                                                ***

    - Ладно. О деле. Они на таликах пятнадцать тонн хариуса взяли. Проводник, хоть и продажная сволочь, к нам завернул, ушёл в село, к Заславскому. Прямиками приведёт. Дороги-то пробитой нет. Заславский будет здесь. Мы так поняли: "за травкой"! И камешками, золотом. Сам-то он редко рискует. Но тут дело "чести". Авторитет боится потерять. Лично с тобой расправиться хочет. И должен. Ты  троих, лучших боевиков, на болоте кончил и утопил в трясине. Приедут на пяти снегоходах. Рыбу вывезут с километр вниз, где теснина кончается, на косу. Там вертолёт сядет. Несколько рейсов откупили. Заславский хочет слетать на БАМ по делам. Но сначала порешать с тобой, чтобы с радостью в зарубежный дом, в Мокаву, или как там, смотаться, Новый год праздновать. Надо, егерь, тебе с этой бедой кончать! А мы поможем... Но втихоря. Как бы знать не знаем! Бандитская разборка. Сделаем засаду. У тебя самозащита...

    - Да. У меня теперь одно очень важное дело. Я, кажется, маму обидел. В шестнадцать лет ушёл из дома. Когда она подалась замуж. Страдал, думал, меня предала и отца. А оказалось... В этом я предатель. Может, простит? Двадцать лет прошло.

    - Мать простит. Не сомневайся. Это себя простить невозможно. А предательство да подлость с нами всегда в обнимку. Так и подначивает, подначивает. Попробуй-ка сбрось! За пятки прицепится. Ну? Ну, а ты-то её простил?

    - Конечно. Иногда что-то в душе нехорошее всплывает. Оправдание нахожу... Ладно. Дело опасное, но, видимо, правда, другого выхода нет. Надо защищаться!

    - Вот и ладно. Мы от хребта, там, в угрюме избушка давнишняя. Скараулить хорошо - уши только настороже держать. Они с гулом далёко слышны будут. А ты отсюда, где марь начинается, засаду сделай. Если они через нас пробьются, вдоль леса "побегут". Добьёшь! По сигналу уйдёшь в засаду. Дробовик тебе перед выходом доставим, двадцать патронов - пули и картеч. И маскхалат.

    - Всё понял. Работа с дикими животными кое-чему научила. А с оленеводами связывались?

    - Далеко. Километров сто отсюда. Мы с ними связи не имеем . Да и незвестно, что за люди. Дело для самых доверенных. На обратном пути, через два дня подъеду. Обговорим конкретно. Место для засады выберем вместе. У меня "Буран" у Абрамовских, на лодке завёз... Жди меня здесь, на охоту не ходи. Будь осторожен! Со "Светлого пути" могут скрасть... Ну и ветрила! Хорошо хошь попутный...

    Поздняев вернулся в избушку. Письмо!

    Перечитал его несколько раз. И долго бормотал бессвязную какую-то истину, спасительную и вечную, необъяснимую, для всех иных только звук рыданий и стонов, бессмысленных воклицаний и детского смеха...

 

                                                                   8.

    Резко остановившись у яра, Кайгородов почувствовал безжизненность. След к реке замело. У избушки - ни следа! Сбежал?! Вошёл. Стылость и мёртвая тишина. На нарах кучка капканов, петли, топорик, брезентовый мешочек с мелочами. На столе документ, заверенный в райцентре у нотариуса, что все предметы и вещи передаются в дар Степану Ильичу Кайгородову. И список: дом, снегоход "Буран", запчасти к нему, мотоцикл "Урал", мотор "Вихрь-30", запчасти к нему... и т.д. Всего сорок наименований...

    - Ну, задал мне, парень задачку. Ну да! Работа с дикими животными учит; спасайся бегством! Без тебя не справиться. Законность самозащиты к чёрту! - Степан Ильич вернулся к "Бурану". Поехал в обратном направлении, внимательно всматриваясь в правый берег. Где-то егерь должен выбраться на берег. И точно. Взобрался удостовериться. Через чащу лыжный след канавой - нарточку за собой тащит. На станцию к лавинщикам рванул. Умно! - Что ж, прощай, егерь!

    Базовое зимовье Кайгородовых, по сути, жилой трёхкомнатный дом, с капитальными простенками. Две комнаты под складом и мастерской; третья - жилая. В мастерской всё приспособлено для выделки шкур крупных зверей. В жилой - хорошая киропичная печь, с духовкой. Выпекается прекрасный хлеб, сразу на неделю. Со стороны обогревателя - комнатка Степана Ильича. Поодаль широченные нары на пять человек, укрытые звериными шкурами. Избу Кайгородовы разобрали лет десять назад на прииске Актак, где сейчас "Светлый путь". Сплавили плотом в большую воду, планируя поставить базовое зимовье в нескольких километрах ниже избушки, где зимовал Поздняев. Но не справились с рекой и плотом. Стремительно затащило в устье "поджатого" ключа метров на двести "обратным" течением. Пытались вытолкаться в основное русло - бесполезно. Привязали плот. Степан Ильич постановил спуститься братьям в село и вернуться на нескольких лодках. И моторной тягой вытянуть плот в Эндэгит. Тем временем, пока братья отсутствовали, Кайгородов обследловал Место. И когда братья и зятья подъехали, заявил: "Будем здесь ставить! Лучшего места не надо!"

 

                                                                 ***

    Охотников Абрамовых не застал. Пытался догнать. Время потерял, бензин сжёг - на "Буране" в скалы не полезешь. Ночью доехал до базового зимовья. Братья ждали в нервном напряжении - время быть в засаде.

    - Егерь сбежал! - сходу. - Но отменить не получилось. Мужики в горах. А сейчас чай пить и спать! Ухайдакался. Утром решим. - Кайгородов проснулся, будто и не спал вовсе. Серые сумерки. У печки на скамеечке младший брат.

    - А что егерь? Его ведь можно догнать?

    - Не дури. Он уже у лавинщиков, свидетелями запасся. Ввёл их в курс дела. И появись кто - вызовут вертолёт. Да ещё и отстреливаться начнут. Потом потолкуем. А пока, Аркань, заправь мой "Буран". Побегу перехватывать Абрамовых. А егерю, если встречу когда, спсибо скажу, что оберёг. Сами-то не смогли бы уже остановиться!

    Братья начали вылезать из спальников.

    - А нам что?

    - Ждите меня. А завтра по работам! Надо все ловушки перетряхивать. Забросало бурей. Игорь, тебе надо в село? Надо... Сразу, как со своими делами справишься, начнёшь серьёзное. Вот дарственная егеря. Займёшься восстановлением. Всё собрать! Чтобы впредь никому не повадно было! Подключи молодёжь. На Новогодние подъедим - я поговорю с Курвой. Он мой должник - пусть поделится информацией по мародёрам.

    - Да я "Бураны" уже заправил. Нарту подцепить?

    - Обязательно. Мужиков сюда привезу.

 

                                                                 ***

    Из озера в озеро, чтобы меньше биться по кочкам, Кайгородов за час "долетел" до начала Перевала. По пути дважды пересёк оленьи переходы. Видать, бандюги гоняли! Но на втором следе заметил рядом с бороздой-канавой на снегу глубокие полоски. Да это же посохом-тыевуном почиркали. Орочены! Или чилчагиры?

    Ветер опять усилился - позёмка.

    Через километр, на склоне сопочки, горели три "Бурана" и два снегохода "Рысь". Рядом чернели трупы. Степан Ильич съехал в озеро-яму, под защиту крутого обрывистого берега. Выключил мотор, матерясь на чём свет стоит. Била мелкая дрожь: влипли?! Как выскочить из-под обстрела?

    Наконец, на огромном склоне сопки, на террасе крутого подъёма в хребёт, показались две фигуры в маскхалатах. Быстро продвигались к узкому распадку - щели. Исчезли, как провалились. Минут через двадцать вышли внизу распадка и направились к Кайгородову. Завёл "Буран" и подъехал. Энергично махнул рукой: садитесь!

    - Там! Один! Вроде живой. Руку поднимал. Он в жёлтой дублёнке... Славик!

    - Садисчь, мать твою! Быстро! Пока по пуле не схватили!

 

                                                                      ***

    В зимовье многолюдно и возбуждённо. Поначалу никто ничего не мог понять. Когда выяснилось, что ни Абрамовы, ни Кайгородовы, ни егерь не причастны к побоищу, наступила вопросительная тишина.

    Вбежал Аркаша.

    - Стёп, кажется, прииск... Актак... "Светлый путь" горит. В нескольких местах. До неба в горах дымы.

    Уставились на Степана Ильича, сообразив, он знает, если только не сработал его план "Б".

    - Мне ничего не ведомо. Не сверлите. Наше дело малюсенькое. Сообщить в милицию, что видели... Дней этак через... А лучше когда спросят. Так-то! Ну, Аркаша, доставай ликёро-роялечную гадость! Край надо разрядиться. Травят нас мериканцы. А что делать?

    Все вдруг засуетились, стали рассаживаться у стола, кто как, ещё толком не понимая, что чудом проскользнули по ниточке над "пропастью". Но, уже избавившись от чёрного наваждения, бессознательно радовались простой великой жизни.

 

 

                                                            ЭПИЛОГ

    "Здравствуйте, уважаемый Артём Васильевич. Вы, наверное, не помните меня. Я - Степанида Карпушина. Это я рассказала вашей маме про лодку. А осенью, мне посоветовал учитель-математик Фёдор Макарович, пришла к Вам, чтобы Вы помогли мне. Но вас уже не было. Вы исчезли. В октябре ваша мама, Клара Ивыановна, вышла замуж. Но недолго их счастье длилось. Новый муж месяца через два начал тосковать по семье. А Кларе Ивановне надоел его бесконечный говор. Она мне жаловалась, что совсем его не знала. И привыкла: муж молчун, сын молчун. В доме всегда тихо. А "этот" говорит и говорит. Да всё одно-потому! Стал куда-то исчезать. Скоро узнала, что он ходит в семью. И там праздник, когда он приходит. Собрала его, посидели, поговорили и расстались. Я, после школы, работала в сельсовете, вышла замуж за Батова, вашего одноклассника. Через месяц он начал руки распускать. Я и сбежала к родителям. Они от стыда чуть "не сгорели". Выгнали меня из дома, чтобы шла к Батову. Да ни за что! Так я оказалась у вашей мамы. И мы начали искать вас по всему свету белому. И бесполезно. Узнали, когда подавали заявление в розыск, что в стране сотни тысяч пропавших без вести. Писали в разные мореходки - никакого результата. Однажды мама, это уже лет семь-восемь прошло, привела цыганку из табора, чтобы погадала. А у неё, оказывается, сын тоже пропал. Она погадала нам, сказала, что "идёте вы через тернии и жуткие испытания домой, живой, худой сильно, задумчивый. Люди плохие со всех сторон хотят убить, но ничего у них не выйдет. Лес его всегда будет спасать!" И пообещала, что попытается помочь найти по "цыганской почте". Несколько раз приходили какие-то цыганки за деньгами, мол, ищут, деньги надо. Посоветовались и решили, что пойдём до конца. Стали платить. Всё у нас вытянули. Сегодня утром прибежал цыганёнок. Перелез через забор и в окно стучит. Мы выбежали. А он и говорит, что они снимаются, покочуют на юга, пишите письмо сыну. Надыбали его на севере, не на цыганских путях, поэтому долго искали. За письмом в полдень зайдут. Мама вся расстроилась. А я вот тороплюсь написать. Комнатка ваша ждёт Вас. Там, мама говорит, всё так, как при вас, даже занавеска та.

    Приезжайте.

                                                                 Степанида".

 

 

 

 

 

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

 

 

 

 

 

                                                 Глава пятая

                                                 (фрагмент)

                                            

                                                  ПОРЯДОК

                                                         1.

    Вечен Божий Промысел. Никто и никогда не постигнет Начало и Цель. Нет у Духа Святого справедливости, сострадания, нет благоразумия, боли и радости... Он - космической Природы Закон, равнодушная и жестокая сила, властвующая над каждой клеточкой Порядка, подчеркиваю, исходящая и питающаяся из него  самого (биохимической массы).

    Поправшие исчезали, исчезают, исчезнут...

    Вот несколько тысяч - преступники челеовеческих законов во время Великой Отечественной войны. Они ничтожны для вечности по значению?! Из них заодно полсотни глубоких знаний и талантов. Надеялись, после хрущёвской ссылки на "севера", вернут в родные города продолжить научные изыскания.

    Тщета!

    "Убиты"! Присвоив достижения и гипотезы, обременённые официальными званиями и регалиями, административной властью над движущими науку формальностями, предатели и воры, добивали уже забытых коллег и учителей, стёртых из научного информационного поля, впечатывая визы в просьбы заявителей категоричное "нет": для советской науки не представляют ценности, а вред коммунистическому порядку нанесут... - на обращениях к Хрущёву Н.С., к Брежневу Л.И., несколько обращений "доживших стариков" к Черненко К.У. Возможно, были к Андропову Ю.В., но он "осовобождение из лагерей" - достаточным... и в архив КГБ (недоступный нам смертным) или же просто в "корзину".

 

                                                                   2.

    В конце мая 1982 года, с учётом крайней необходимости противостоять "сопротивлению" духу Порядка в общественном сознании (естественное устаревание и разрушение идейной доктрины) Пленум ЦК вводит в Секретариат члена Политбюро Юрия Владимировича Андропова. Нужен человек, способный "навести в стране порядок" (на самом деле, прозаичнее: сохранить власть КПСС). Советский Союз превратился в систему, извращающую "порядок", в царствование дефицита, колоссальных приписок на транспорте (100%) и производстве (60%), беспредела в социальной сфере, торговле, в правоохранительных органах... и и ещё сотня причин готовиться к "послебрежневской эпохе". Предполагаемое "наведение порядка" позже конкретизировалось в понятие "перестройка". Так или иначе, ориентир на уничтожение "Порядка" сменой политического вектора.

    10 ноября 1982 Леонид Ильич Брежнев скончался. В тот же день Пленум ЦК избирает Генеральным секретарём Юрия Владмировича Андропова.

    Первым делом - вышвырнул в отставку министра внутренних дел - Щелокова Н.А. Одновременно Андропов назначает на пост председателя КГБ Чебрикова Виктора Михайловича. Символическая "точка" в противоборстве двух могучих ведомств - гибель экс-министра МВД Щелокова Н.А. (застрелился в декабре 1983 года).

    "Наведение порядка" сосредоточилось на "закручивании гаек" - ужесточением производственной дисциплины во всех сферах экономики и борьбы с экономическими преступлениями. Всего лишь подступ к возможным глобальным переменам, запланированным Андроповым и полностью проваленным его последователями.

    Как мы знаем, "наведение порядка" резко сошло на нет с момента смерти тов. Андропова в феврале 1984 года, правившего пятнадцать месяцев.

    Пленум ЦК избирает генсеком Константина Устиновича Черненнко. В "Красной книжке": "...и вновь забренчали медальки... и славный советский народ устремился в будущее..."

    10 марта 1985 года умирает К.У. Черненко, как зло шутили остряки: "Гонка на лафетах завершилась?"

    В это время Путин Владимир Владимирович работал под прикрытием (КГБ) директором дрезденского Дома дружбы СССР - ГДР.

 

                                                                 3.

    11 марта 1985 года Пленум ЦК КПСС. Назначен генеральным секретарём Михаил Сергеевич Горбачёв. В "Красной книжке" высказывание: "Не от себя все поступки Меченного. Его "затянуло" в трясину "наведения порядка", замешанную Андроповым. Андропов, Горбочёв - управлялись сверхсилой Всеобщего Разума, но оба не соответствовали..."

    Меченный торопился, понимая: необходима опора. Несмотря на якобы возражения Лигачёва и Рыжкова и др. товарищей, не задумываясь, в определённой эйфории власти, вопреки имевшихся многих причин "против", "потащил" в Центральный комитет первого секретаря Свердловского обкома КПСС Бориса Николаевича Ельцина - будущего закоперщика преступного "разграбления России", продолжающееся до сих пор в глобальных масштабах. Горрбачёву, конечно, нужно было создавать, так назваемый, "лагерь сторонниаков перестройки" в борьбе с радикалами за лидерство. Исторически лидеры держали серьёзных личностей на расстоянии, используя их только в исполнении, например, в военных нападениях, подавлениях восстаний и т.д. С историческим образованием у Горбачёва был серьёзный просвет. Ровно через месяц Ельцин Б.Н. утверждён заведующим отделом строительства ЦК КПСС. Так был получен прекрасный трамплин в борьбе за абсолютную власть!

 

                                                                     4.

    Концепция Ю.В. Андропова "наведения порядка" "ужесточением дисциплины", по мнению Горбачёва (куратор идеи Лигачёв Е.К.), не имела смысла без борьбы с пьянством вообще, а не только на производстве. Горрбачёв, Лигачёв, поддержавшие товарищи представляли проблему поверхностно (партия решила, значит, будет выполнено). Презрели существующие законы преодоления биохимических традиций (рацион), складывавшихся тясячелетия. А пьянство внедрялось насильно в население России царским правительством, как основная часть доходов. Вообще, революционным путём решение любой социальной проблемы невозможно. Однако Горбачёв и его соратники пошли на полумеры (чреваты, как правило, отрицательными результатами), запущенные апрельским (1985) Пленумом ЦК КПСС: концепцией социально-экономического развития в ускоренном порядке. Неожиданно для партийного руководства (никакие меры не были предусмотрены) и естественно для государственного развития - мощное неизбежное противодействие. "Перестройщики" из-за дилентантизма не готовы к "сопротивлению" ( как и "оптимизаторы" путинской эпохи) и не могли преодолеть, например, "продовольственный дефицит" как противодействие концепции Ю.В. Андропова. Её Горбачёв превратил из эволюционной в революционную, очень уродливую и вполне отрицательную. Начал с глобальной ошибки "изменить" биохимический рацион, проблемы, решение коей и тогда, и сейчас возможно в протяжённости времени. Административно-революционные действия всегда антинародны, наносят огромный вред, приводят к альтернативным способам восполнения "запрещённого". Уже в мае 1985 года на россиян сброшено Постановление Совета министров СССР "О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искорению самогоноварения". Через девять дней Указ Президиума Верховного Совета СССР "Об усилении борьбы с пьянством". Началась издевательская антиалкогольная кампания, по сути, глубоко антинародная (стали употреблять суррогаты, поддельные алконапитки и пр., вредящие здоровью). Запретное - было и есть необходимость. С иронией посмеивались: "Даже те, кто не пил - стали пить!" Унизительные и бессмысленные очереди по талонам за водкой и вином, "алкогольный подпольный бизнес пышно расцвёл", существующий до сих пор, вероятно потому, что курируется "группой товарищей"?

 

                                                                  5.

    Очень важный, определяющий фактор "Перестройки" - Москва, во всех смыслах. Горбачёв принимает роковое решение наделить Ельцина Б.Н. реальной властью, добровольно упуская "из рук" наиважнейшую группу революционно настроенного населения, компактного (организованного), многочисленного, понимающего и чувствующего "задачу времени". В декабре 1985 года Б.Н. Ельцин избран Пленумом МГК КПСС вместо Гришина В.К. - первым секретарём. А в феврале следующего года очередная ошибка "Меченного", Б.Н. Ельцин обрёл соответствующее должностному положению мощный политический вес - избран кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС. Для борьбы за власть важнейшая трибуна. Очень скоро, спустя тринадцать месяцев, Горбачёв заполучил оглушающий удар "по ушам"! В январе 1987 года на заседании Политбюро по вопросу ответственности высших партийных органов, Ельцин обрушился с критикой, по сути, лично Горбачёва, заявив, что перестройки ещё нет, и партия пока ещё только на пути к перестройке и т.д. Деятель показал суровую действительность - беспомощность партии, как политической силы. Горбачёв крайне обескуражен предательством протеже. " Резко "новое" мнение об Ельцине: "Выступление Ельцина оставило у меня неприятный осадок... Методы Ельцина (этими аргументами товарищи пытались выразумить генсека ранее): заигрывание, обещания, перетряска кадров, много слов, мало конкретной работы".

 

                                                                   6.

    Не прошло и трёх лет, в 1987, "перестройщики" узрели ошибочность концепции "ускорения". Не продумана комплексно, более того, не имела базисной основы, как идейной, так и материальной. Ярко проявилось в  июне - на Пленуме ЦК КПСС: "Задачи партии по коренной перестройке управления экономикой". Докладчик Николай Иванович Рыжков. Горбачёвский курс на "ускорение" признан провальным. А за этим, хотели этого или нет, обозначился провал вообще Престройки, повлекшей вполне закономерно страну по стихийному пути разграбления России, подвергнув народы очередным испытаниям. СССР начало трясти, раскачивать в 1986 году, в декабре, после отставки секретаря ЦК компартии Кахастана - Д.А. Кунаева - политические волнения в Алма-Ате. Через несколько месяцев крымско-тататрские выступления в Москве. Затем забастовка водителей в Московской области. В августе 1987 митинги в столицах прибалтийских республик...

    Вспыхнуло "ползучее" национально-освободительное восстание народов СССР.

    Борис Николаевич Ельцин уловил момент, ни раньше и ни позже, необходимости отстраниться от власти в оппозицию. Политической публичности достаточно, чтобы действовать результативно.. В сентябре Ельцин написал Горбачёву М\.С. о намереннии покинуть пост секретаря, надеясь подвигнуть генсека принять это решение. Горбачёв проигнорировал. Тогда в октябре Ельцин яростно выступил на Пленуме ЦК с критикой "Перестройки". На следующем Пленуме обрушил критику на Лигачёва Е.К. и "потребовал" своей отставки, птродолжая дистанцироваться от "команды Горбачёва".

    Ельцин Б.Н. услышан гражданами, чего он и добивался, пока только активистами. Небольшое число россиян провели акцию в поддержку Ельцина, хотя политического повода не было, распространялись листовки. Повод появился 1 ноября 1987 года, когда Ельцин снят с должности секретаря МГК. Несмотря на то, что Ельцин сам спровоцировал отставку, москвичами воспринято как увольнение неугодного. Перед университетом (МГУ) активисты создали пункт пао сбору подписей за возвращение Ельцина. А когда Пленум ЦК КПСС 1988 года (февраль) вывел из состава Политбюро, то Ельцин превращён в народного героя. Все эти события вокруг себя Брис Николаевич срежессировал сам, простенько и сердито. Он продолжил культировать образ политического изгоя. На 19 Всесоюзной партийной конференции он потребовал политическую реабилитацию...

    "Порядок" в одночасье сгинул. Надвинулась эпоха политических волнений, митингов, забастовок. День ото дня крепла всеобщая критика курса М.С. Горбачёва и КПСС. Параллельно затлела, набирая жар, вакханалия поваального грабежа государственного имущества, "распилы" бюджетных средств, беспредельный бандитизм, охвативший всю страну...

    Национально-освободительное движение стремительно направилось к распаду СССР.

 

 

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------