Без выходных, с 9:00 до 21:00

Главная
/
Статьи
/

Статьи

10.07.2023

ПРОЛОГ

ИЛЭНГ

Тверды выводы о якобы родственном единстве в древности прототюрок, протомонголов и илэнг (тунгусов). Основа: конструктивные особенности языков. Агглютинативность (словобразование присоединением суффиксов), притяжательность окончаний (обязательное указание на принадлежность), следование в предложении управляющего слова за управляемыми.

К истине выводы о родстве народов не имеют отношения, как и этимологические расшифровки тунгусских смыслов и значений.

Янгилду (крайнее оледенение) объёмно отраженол в языке, особенно, в фразеологизмах тунгусо-язычных сибирских народов. Уже тогда, четырнадцать тысяч лет как от нас, сформулированы обереги, обычаи, сказки, загадки, промысловые сказы (образовательная система).

Перед народами "бегущими" на благодатный Алтай от оледненения, предстала развитая конструкция словообразования. Тому доказательство наполнение Сибири и Дальнего Востока топонимической информацией для полноценного кочевнического Бытия. Мигрирующие по огромным пространствам предгорий, испытывали гибельные опасности, при глубокой заснеженности - иманначи (люди двигались по пояс в снегу - каждую ночь снегопад - иманадярран). Так говорится в фрагменте преданий о народах, позже, спустя несколько тысячелетий, получивших общее название "ХУННУ" (люди, которые одомашнили диких животных). А прежде они едва спасались от холодной и голодной гибели (погибали очень многие). Илэн: "Хунгтул" (чужие) выходили утром сто, вечером приходило восемьдесят..."

Они находились в стихии архаичной языковой культуры (небольшой запас корневых слов и восклицаний, с раширением значений жестикуляцией и мимикой).

"Алтай" - архаичное тунгусское название территории "Алал-ми" - "За перевалами горных хребтов" - нынешней Якутии, Магаданской области, Камчатки. Прекрасные условия для жизни. Богатое собирательство природной пищи (дикоросов), тувуктадя-ми (сбор ягод), наиважнейшие продукты питания, восполняющие витаминные потребности. Вкусное, прежде всего, связывали с ягодами: "Тарил диктэл самал алал!" - "Ягоды имеют нужный и приятный вкус".

Алтай переводится с тунгусского так: "Ал" -обладающий пищей выживания, находящейся за хребтами, + суффикс "-Т", обозначающий исход из пространства (оставление позади), + второй корень "ай" - счастливое, радостное, благополучное. На территории Алтая обильные травянистые пастбища, кормовые кустарники, симбиозы лишайников и мхов, способствующих перевариванию травянистой и древесной пищи. Озера и реки богаты рыбой. На пастбищах множество стад разных копытных и когтистых, и огромных сэлир-мамонтов.

Чтобы достичь Алтая, мало знать "куда". Предки народов хунну вынуждены постигать архаичную стихию тунгусов, чтобы " выживать в снегах на льду и в горах, определять направления, справляться с опасностями, добывать пищу..." Очень скоро илэнгский язык утвердился как "лингва франка". Наиболее развитые мигранты не могли не воспользоваться высокой, отвечающей требованиям выживания конструкцией тунгусского языка.

В европейской культуре (речь вовсе не о "западной") большую роль отводят методу "догадки" - желаемое предполагается. Выстраивается некая преемственность в атмосфере политического заказа. Бездоказательность вуалируется отсылками к мнениям авторитеных предтечей - к "догадкам", как и утверждение в отсутствии различий между укладами и обычаями тунгусских народов и народов хунну. Притянуто, несмотря на какое-то естественное функциональное сходство, общее для людей вообще, в языковой стихии илэн(г) закреплены сведения диаметральности сути образа жизни : "кочевом бродячем" (существоание "до вечера" охотой - "куда зверь, туда и мы" и собирательством (женщины и дети), сезонная рыбная ловля, с определяющим духовным оптимизмом: будет день, будет и пища) и "кочевым скотоводческим" (хунну) - плановым,с необходимостью приспособливаться (следовать) к условиям пастбищного характера (сезонность, расчёт и т. д., с правильным выпасом, определяемым, например, оберегом: дикие сами знают, а домашних пускать к озерным травам только, когда травы (видимо, однолетние) бросят семена), животноводческой цикличности; образ жизни хунну диктовался статичными внешними условиями, связанными с жизнью прирученных животных.

Отношение хунну к тунгусам враждебное, считая их, скорее всего справедливо, "дёрокор" - грабителями. Фольклор "Тунгирвэ" показывает, что хунну оборонялись от илэн(г) жёсткими зачистками, обезопасить перегон скота. Заключительная стадия (2 тысячелетие до н.э.) ухода хунну из Алтая в Забайкалье и в Китай, далеко непростая. Изменившиеся климатические условия (с гелоценового очередного потепления 5600 лет назад) вызвали ускорение разрушения "ледникового барьера", отделявшего Внутреннее море Тенгиз от Мирового океана, стронули союзы хунну на уход по нескольким миграционным путям. Например, предки финно-угров, первыми принявшими удар водной стихии, за тысячу лет до основного Шествия, вытеснены Океаном на запад, до Урэл (Урала) и далее. Шествие хунну сопровождали жестокие военные отряды. Ими командовали военачальницы-старухи.

"...До наших ушей дошло поучение предков. Если булэн-хунну объявится на тропе, то сразу убежать надо на ледник. Кони их на льду падают, скользя голыми копытами. Аттыкар (старухи) тогда вопять как свиньи-чавилдял недорезанные. И хунну спешат собраться вокруг них. Воительница пальцем водит от одного к другому. И вдруг срывается скачками прочь и вся орда за ней..."

Ни о какой одиной "семье" народов хунну и илэн(г)-тунгусов говорить нельзя, как и утверждать, хунну (гунны) - народ. Это кочевой союз разноязыких предков нынешних монголов и моноголо-язычных народов, тюрок, уйгуров, угров и др. Вполне вероятно, среди них существовали метизированные тунгусо-язычные племена. Хунну - не этноним, а общепринятое тунгусское обозначение: "имеющие домашних животных". Первоначально илэн(г) заимствовали у хунну свиноводство (с приручения кабанов началось животноводство). Позже коневодство и, наконец, оленеводство, бывшее у хунну разнообразным. Кроме мотыл (лосей не приручали; приручали даже медведей, а лосей нет). Почему? В.П. Абрамов: "Сохатый быстро перестаёт бояться человека. И начинает пакостить, ломать, гонятся за человеками, требуя пищу или ещё что, неизвестно. Это сейчас можно ферму какую сделать. А тогда три-четыре недели и... покочевали". Может, и так.

"Дикие" (не контактные, мгновенно исчезающие, невидимые) тунгусо-язычные народы испытывали естественное чувство опасности, неудобства и непредсказуемости. Отражено в языке. За тысячи лет, спасающиеся от оледенения многократно увеличились населением, выдавливая аборигенов-тунгусов в горные местности.Началась геополитическая борьба за территории. А потом и между собой. Момент разделения союзов на образования по национальному признаку (один язык - один менталитет). Тем временем, уровень Мирового океана поднимался, постепенно затопляя благодатные земли. Тогда-то тунгусы, через сравнения, наделили хунну значением "бедствия".

Холодные течения ледниковых вод уничтожили Алтай, превращая в замерзающую территорию. Хуннгэ - пурга, метель, снежные заносы, преграждающие путь. Всё, связанное с хуннами, приносило несчастья. Те же эвэнкэ (эвенки), дикие и полудикие тунгусо-язычные племена, сравнивали народы хунну с рёвом страшным, вызывающим панику, напастью, кусачей мошкарой...

И всё-таки одно породнение произошло во время "бегства" народов хунну, спасающихся от наводнения, хлынувшего из моря Тенгиз в Мировой океан, подняв его уровень до затопления алтайских территорий. Часть хунну, следуя за тунгусо-язычным племенем "Дявгир" народа Сушени (породная земля - долины нижнего течения Хуанхэ), преодолев хребты, очутились в Амурском ареале, затопленном "от гор и до гор". Лесистая местность непригодна для жизни скотоводов. Вынуждены, наняв сушеней, знавших судостроительство и строивших ещё до прихода хунну монгго- морские суда типа барок, с использованием даже парусов, которые применялись издревле на равнинах и водах. Дявгир (сушени) планировали уплыть по направлению Пэктусан и следовать в долину Хуанхэ. Хунну же стремились отплыть на запад, получив информацию от сушеней об огромной кэвэр (степи). Они там никогда не бывали. Но "старики врать не будут". На том и расстались: последние сушени отправились в плавание. А хунну, пережив тяжёлую зиму, на следующее лето в путь. Многие рода остались житьём на Дальнем Востоке, ожидать вестей от первопроходцев.

Имя народа - БОРЕИ.

10.

Ламские (прибайкальские и тенгизовские) тунгусы этноним Бореи нагрузили суффиксом "-НГ" (множественного числа) и + вторым корнем "кур" - "родственные". Иноязычные Бореи признаны "даурами" - "годными для расплода и обновления крови". Второе значение этнонима "Бореингкур" - "наделённые". Входившие в семьи тунгусов бореи наделялись из родовой территории.

Бореи пережили три великих этапа.

Первый. "Пришествие по воде" - прибытие мореходов к предгорьям Яблонового хребта; столкновения с ламутами (ламагир) - приморскими тунгусами, занимавшими побережье Внутреннего моря.

Второй. "Пришествие по маслу" с Дальнего Востока остальных родичей через столетия. Произошло "спасение" мореходов-монгго от полного "растворения" в ламутской культуре. Прибытие по суше "новых" бореев кардинально изменило этническую ассимиляцию. За тысячу лет бореи "поглотили" ставших родственными ламагиров. Но, как из-под земли, появились шилягиры ( из народа Маугиры), жестокие и коварные дикие эвэнкэ и сымы, коих прежде сдерживали ламагиры. Шилягиры контролировали миграционные пути через хребты...

Третий. "Пришествие по крови" - нашествие с юга уйгурских и сяньбийских племён (под общим названием "татары") по Селенгинскому пути, части "Пути между севером и западом". Бореи вытеснены в Баргузинскую долину, на западное побережье Байкала, включая остров Ольхон (Олзон), в верховья Лены, а также агинские степи до Нижней Уды включительно. В культуре потомков бореев-первопроходцев осталось в исторической памяти легендарное, первоначальное тунгусское название прибывших - от названия "монгго" (морское судно), оразовав суффиксом мн. числа "-Л" прозвание бореев - монггол. Впоследствии, Чингисхан причислил своё этническое соединение к потомкам великих Бореев-монгголов.

Отметим важное, вопреки утверждениям, что монголы прибыли с запада, с алтайских гор. Нашу теорию подтверждает фольклор бурят (прямых потомков Бореев), записанный великим хоринским (бурятским) учёным, крупнейшим монголистом ХХ века Цыбеном Жамцарановичем Жамцарано, замученным в 1942 году в сталинских лагерях.

Закрепившийся этноним "бурят" (тунгусское название) возникло во время первых десятилетий "пришествия по воде", когда бореи вынуждены расселяться на островах. Материк яростно оборонялся аборигенами. Значение "бурят" получило международный статус у тибетских народов, а также у хунну. Использовалось в дипломатии.

"Бур" - остров, буриат - островной житель (поселенец).

11.

Значение "тунгусы" как древний этноним эвенков надуманное "европейцами", неправильное! Во-вторых, исторически, ни "тунгусы", ни "эвенки" не истинные этнонимы. Заблуждение, возможно, от того, что инородцы сначала вошли в общение с енисейскими "аваньками" (эванками). Аборигены, кроме основного значения, вкладывали в этноним сопутствующее и предупреждающее: " мы хорошие, мы - мирные" и по традиции сообщали о породном месте жительства "мы - эвэнкэ". Воспринималось искажённо: эванкэ, аваньки. Культура собственно эвенков (киндыгиров) строилась на исконно-природном законе: при столкновениях с врагом, прежде всего, бегство, как спасение, и только при безысходности применяли оружие.

Китайские специалисты переводят "эвенки", как "живущие в горах" (относится не только к киндыгирам). Не противоречит нашему переводу -"спускающиеся с гор".

"Эвэ" - от глагола "эв-ми" - спускаться. Присоединением суффикса множественного числа "-НГ" определяет "большое население", уже отноосящееся к подавляющему числу горцев "киндыгиров" (узкоглазых). Теперь уже основной народ - "эвэ+нг", спускающийся на время с горного местожительства в долины, например, на промысел, осенью и весной на рыболовство. Кроме того, с гор совершались набеги на хунну-бурят для угона двух-трёх голов скота на мясо с юрты. Грабёж совершался в период запрета на охотпромысел, с начала апреля - "когда прилетают вороны" и до начала "сируден" (сентября) - начало гона копытных (изюбрей, лосей, северных оленей). У илэ, рассказывали старики, строгий запрет на общение с мурченами-скотоводами и бурятами - "симулан", чтобы не стать жалостливыми, сочувствующими. Буряты думали, что грабители немые. И даже была легенда, что у них вырезали языки "за лишнее слово".

Итак, "эвэнг", в процессе образования, присоединением суффикса "-НГ" (при произношение ближе к "н") дало "мы - эвены". То присоединение второго корня "кэ" - количественное значение, то есть "много эвэн" - "эвэнгкэ".

Подчёркиваю, до тридцатых годов, оное относилось к киндыгирам. А в 1933 году "устаревшее, по мнению властителей, древнее самоназвание "ИЛЭ" заменено на "эвенки", закрепив официально на государственном уровне. В Китае, для упорядочности, сами тунгусо-язычные илэнг (солоны, яко, хамниганы, орочоны, цилин, манегры) пожелали называться эвенками для улучшения взаимодействий с властями, что и закреплено правительством Китая в 1951 году.

12.

Этноним "тунгус", как и "эвэнкэ" - обощающее стороннее название тунгусо-язычных народов, далеко не однородных.

"Тунгус" внедрено в Бытие в период "железного века" саха-якутами, гораздо позже названия "эвэнкэ". Якуты (Екет) получили в низовьях Енисея от хасова (ненцев) пояснительный термин "тунгс". Одно из значений коего для пришельцев - предостережение: "выше по течению по Енисею заход на чужую территорию смертельно опасен, когда заметишь "тунгс" (зона возможного общения заканчивалась!). Хасова не имели непосредственных кантактов с предками "ангарских илэл" (правильно: катангских). Иногда с тунгусо-язычными сымами. Опасались хасова, но всё-таки стремились освоить богатейшую местность среднего Енисея. Гидроним Енисей - от илэнского (эвенкийского или тунгусского) названия реки "Энэсэен". Корень "Энэ" - мама, в превосходной степени, восторженное обращение к кормилице и защитнице. К корню присоединён суффикс "-С" междометного характера, непосредственно выражающего чувство, ощущения, здесь придающего значение величию "течения воды", сокрытого во втором словообразующем корне "эен".

Енисей - великая Мать-река!

13.

Хасова, усилившись воинами якутов, стремящихся освоить Енисей, начали нашествие по воде и берегам. Скоро, в самые неожиданные моменты, произошли ночные нападения, свойственные для тунгусо-язычных ойратов-чилчагиров. Беспощадные воины будто "из-под земли выскакивали, и с воды, подбираясь неслышно на лёгких лодочках, метко поражали отравленными стрелами..." На прибрежных тропах пришельцы гибли от настороженных ловушек. Хасова и якуты оставили затею захватить богатые местности и сплавились восвояси. Во время набега якуты, видя сооружения на деревьях, получили сведения, что это "тунгусские могилы". Произошло потому, что хасова исходили из названия захоронений: "тунгс+уки". Учителя мои, услышав "тунгусуки" без цезуры (паузы), реагировали с усмешкой и с некоторым стеснением . Поправляли: надо говорить "уки", отделяя, иначе перевод: тунгс - сосущий грудь. У илэн строго-настрого запрещалось целоваться губами, считалось (у моего поколения и сейчас) отвратительным, худым и недопустимым. Другое дело, и самое чистое - женская грудь. Даже в момент свадьбы, как только невеста переступала порог юрты-дю, жених оголял невесте грудь на всеобщее обозрение - женитьба состоялась!

14.

Тунгс+уки - захоронения на дереве или деревьях. Древний обряд, зародившийся на мерзлотных территориях, "дожил" в глухих уголках тайги до ХХ века. При военных действиях просто заворачивали убитого в шкуры и свёртком подвешивали на дереве, чтобы после похоронить по обычаю, что не всегда удавалось. В спокойное время делали лабаз - "тунгс". На нём сооружался короб из жердей или брёвнышек - "уки". "Уки" - в сакаральном смысле, ловушка на неведомые силы "Мира мёртвых", стремящихся проникнуть в Средний мир - мир живых. Само значение "уки" - "морда", сплетённая из прутьев ивы-тальника - ловушка рыб, то есть "уки" преграда (ловушка), запор, закол, плотный частокол, перегораживающий реку (олломакит). А в захоронении "уки" - преграда (и ловушка) для духа погибшего или умершего. А также, в момент открытия (проводов души) в царство реки мёртвых Энгдекит, для чужих духов в мир живых для каких-то тёмных дел. В "тунгсуки" укладывали всё необходимо для дальнейшей "жизни", предварительно "умертвив" (испортив) посуду, одежду, обувь, лук, стерлы и пр.

Благодаря хасова и якутов, в "железный век", тунгусами (тунгсами) стали называть ангаро-енисейские племена илэн народов Баяки и Ким. Оосбенно широко навязанный этноним "тунгс" (тунгус) использовали народы саха (баджеи, омого и др.). Позднее этноним прижился в среде российских колонизаторов. Ареал основных земель тунгусо-язычных эвенков по долинам Катанг (Кэтэнгэ) назвали Тунгусками. Исходя из сего, мы можем утверждать расположение цента обитания эвенкийского этноса в период "железного века".

( Продолжение следует)

Александр Гурьевич Латкин.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

26.06.2023

"ПРИЯТЕЛЬСТВО"

26.06.2023

Сэрэн, Галина Абрамовна Пермяк, Василий... и другие. Резонно в упрёк использование неологизмов, приводящих к недопониманию. По ряду вопросов "Россия и мы... Что дальше?"

Во-первых, рад, Вы на стороне северных и таёжных народов, в основном, считающих твёрдо, что Владимир Владимирович "обязан" продолжить титаническую работу, тем более, что перед страной обострились грандиозные задачи. Они как бы лишают права "отойти"... Даже при естественной усталости.

Предвыборная кампания вовсю начинает "закипать" усилиями лютых врагов нашего Отечества. До выборов Президента России осталось 10 месяцев и осенью ждём заявление Путина В.В.

Во-вторых, поясняю "неологизм" "приятельство" (на самом деле, это широко используемое слово). "Дружественные" отношения политической необходимости, провоцирующей подчинение лидера скрытым обязательствам, даже угрожающим (шантаж) требованиям отдельных личностей и "группы товарищей".

Приятельство, для любого государства, наносит колоссальный вред. Вот что, Сэрэн, имел ввиду, рассуждая о "Пятой колонне", пустившей "метастазы" на всех социльных уровнях нашего устройства. Один из видов разрушительной силы извнутри, главным образом, стихийно исполняющим функции торможения и бесконечной пробуксовки социально-гражданского развития. С "приятельством" связаны все глобальные проблемы России. Оно насквозь и во все стороны пустило "корни" вранья, некомпетентности, особого снисходительного отношения "закона" к "группе товарищей", под защитой всепрощения лидером "своих в доску": "это не престпуление, а провал...", нанесших огромные убытки и вред государству.

Масштабная военная операция по защите от гибели России, уготованной (подтверждается официальными документами "Западной коалиции" - убей русского!) НАТО, во главе с США (сами американцы понимают самоубийственность курса, хотя без всякого насилия могли бы процветать и развиваться в новых современных реалиях). Операция (СВО) имеет ко всему задачу спасения русских на территориях, отведённых большевиками как административные области, при неотделимости от РСФСР. В итоге незаконно изъятых у России при распаде СССР. Произошло благодаря именно "стихийной пятой колонне"; подчеркиваю странность: под руководством правителей страны. То есть, Галина Абрамовна, надо понимать, что "Пятая колонна" - не только антигосударственная группировка лиц, но и сама государственная Система, вредящая Отечеству ради собственного выживания. А это огромная армия людей - служителей системы, а "глава" её - "группа товарищей" президента. Путин В.В., невольно порождая сию "силу", ведёт с ней непримиримую войну.

Политика!

Сейчас события в стране и в мировом пространстве показали во всей обнажённости, сконцентрировано, прозрачно результаты усилий Путина за долгие годы правления. Стратегические цели достигнуты: Россия сильное и суверенное государство, могущее полноценно сосуществовать с миром, являясь сверхдержавой. На этом система "втыка" себя изжила. И вроде бы пора "отпустить" Путина на заслуженный отдых, чтобы реализовать свой творческий потенциал в других сферах. Но, к сожалению, повторяюсь, сие нельзя! В нынешних реалиях нет у него и у нас такого права, по крайней мере, в ближайшие 11 лет.

Наше с Вами, Сэрэн, Василий, Галина Абрамовна умозаключение совпадает с мнением умнейших старейшин.

А вот "пятиколонники" говорят: "Это свосем не тот Путин..." Так эмоция выплёскивается потому, что он постоянно подставляется "приятелями", вызывая часто незаконные действия, плохо прикрытые, удручающие и возмущающие народ. "Приятели" лицедействуют якобы надёжными, преданными и незаменимыми. Люди хорошо видят сию тухту, обман, обман преступный, заскорузлый. Система обросла связями, группировками, лицемерным поведением и постоянной ложью благодетелю-кормильцу.

Военная операция выявила, мягко скажем, недостаточность громоздкого оборонного руководства, возглавляемого "приятелями". Оказалось, предметная (внешняя, ГРУ, в целом, МО) и политическая разведки у нас совершенно провальные. Трагические события показали, глава государства не имел необходимой информации о действительном военно-политическом положении в Украине. Привело к необоснованной гибели наших. В первые же дни убиты около 5 тысяч воинов. Плюс раненые. А сколько попало в ужасный плен (как могли такое допустить?!)! Это наши дети! Ответственные за сей преступный просчёт ("приятели"), с важным, гордым видом "значимости" себя простили, защищённые "семейным" правилом: "Это не преступление, а провал". Однако на их руках и большезвёздных погонах кровь соотечетсвенников, большинство из которых только-только начинали жить. И опять зазвучало предательское: надо потерпеть до конца операции, а потом разбираться... А пока, дескать, пусть дальше дерзают, учатся воевать "на крови". Вы, дескать, не совсем всё понимаете. А что понимать? Генерал Суровикин, затмевая оборонных бонз, за несколько дней создал "линию Суровикина". Души их затряслись от страха за свои... И генерала потихоньку на задний план. А сами выскочили вперёд... Это, Сэрэн, и есть "приятельство"!

Думаю, Сэрэн, для объяснения определения "приятельство", при выше указанной аргументации, достаточно, иначе можно попасть под статью (угрозы есть!). Ловко придумали "приятели" защитить некомпентность и преступность законно: армию оскроблять нельзя! Но одна, чрезвычайно беспокоящая (и показательная) многих и многих россиян сфера "приятельства" заставляет продолжить наши размышления. Явление "семейственности" (мафиозности), "товарищеской групповщины", "команды" ( в России в избытке) имеет глубокие корни, опасные затягивающие ловушки, провокации, трагические неожиданности. В истории оное всегда заканчивалось убийственным предательством. Часто под лозунгом государственной необходимости, размахивая "флагом" патриотизма. Путин пытается бороться с "мафиозностью", внедрённую в российскую систему тысячелетия назад, а она опасно сопротивляется за выживание. Вот Вам ещё одна задача грядущего периода.

Путин В.В. (другого, особенно в политике, не дано) сознательно и умело создал "группу товарищей", причём уже исчерпавшую потенциал давным-давно, судя по результатам и зашкаливающей лжи. В ситуации закскорузлости окружения исключительно злободневна сентенция: избавь, Боже, меня от друзей, а от врагов я и сам избавлюсь!

Впрочем, история ничему не учит! Верно. Но вот беда: потому-то регулярно повторяется: трагедия - комедия - трагедия... и так до бесконечности. Примыкает унижающее и гадящее правителей: показуха и показная вседозволенность. Например, в сфере здравоохранения. По телекартинке даже гордость на мгновение прошибает, прекрасно понимая, что это показуха для всех, а достижения в реальности для немногих. А потом впадаем в другую реальность, где приходится довольствоваться рецептами. Или же ехать за тридевять земель, скопив годовой бюджет и перехватив столько же в долг, чтобы получить действительно квалифицированную помощь. Но Вы, Сэрэн, и Вы, Галина Абрамовна, не представляете полного масштаба оптимизации (читай: уничтожения) медучреждений России. И всё это исходит от "приятельницы". Она настолько глупа, что сама себя перед всей страной выстегала: раскритиковала прежнее правительство в развале здравоохранения, скромно умолчав о собственном разрушительном участии. Можно бы попенять президенту. Да только, изучив, с его стороны задачи обозначены верно, чётко, выделены деньги. А получили "пшик"! Тоже самое, к разъяснительному примеру, в национальной политике, в экологии и в других сферах. Ставится президентом задача. Она "уходит" на уровень правительства. Значительная часть средств отстёгивается на разработки, законодательное обоснование и т.д., и т.п. Далее, чего никак не должно быть, поручение Президента остаётся в прежнем качестве поручения, происходит "перекладывание" задачи на регионы, где дальнейшее "распыление" средств по различным конторам. После долгих раскачек, наконец, задача нисходит до районных исполнителей, со скудным, обобранным вышестоящими инстанциями бюджетом. Поэтому хватает только для "показух". Таким образом, нужная и необходимая задача Президента не исполняется, а показывается дилетантами-массовиками-затейниками. А потом мы слышим от Путина: "Говорим, говорим, а дело не делается!" То есть, "приятели" постоянно выставляют своего кормильца дураком!

Происходит нечто уму непостижимое. Эту самую "приятельницу", ввергнувшую здравоохранение в "трясину", Президент повышает до уровня заместителя председателя правительства. То есть решительно сохранён курс на ухудшение государственной медицины обеспечения и лечения миллионов малоимущих, и ускоренного движения к платным медуслугам. В народе ещё одно сильное подозрение, "приятельница" озадачена (так по факту получается!) поставить дело так, чтобы люди не доживали до пенсии.

Уровень профессионализма медперсонала, за годы оптимизации "приятельницей", уменьшенного вдвое, низко пал. Пал потому, что прежде всех, под оптимизацию попали "старые" врачи и пенсионного возраста. Сие резко прервало преемственность Далее начали закрывать (объдинять под "руку государства") ведомственные больницы. Востребованность в медперсонале резко упала, при умножении клиентов, например, железнодорожников. Вдвое! Естественно, что и спрос на подготовку кадров скукожился. Мы, журналисты и депутаты-сибиряки забили тревогу. Пытались достучаться до другого "приятеля" - гиперманилова, возглавлявшего правительство. Писали: "...самое главное - специалисты, кадровая политика наиглавнейшая проблема". Предлагали проекты, привлекая учёных, докторов и академиков, комплекс мер не допустить расхождения между числом специалистов и гипотетически рассчитанным числом больных (по норме). "Приятелю" и "приятельнице" начхать на больных, то есть граждан. Оптимистично и бодро: надо потерпеть! Как Вы видите, в результате на оптимизированную часть здравоохранения нагрузка увеличилась вдвое, а зарплата менее на 40% (накидывали частями). Диагностика и лечение рухнули. С каждым годом, цифры в открытом доступе, падает число специалистов, уровень их подготовки.

Очередной "приятель", внешне как будто серьёзный человек, дует в уши депутатам и Путину, нисколько не смущаясь: "Дефицит врачей в России около 26 тысяч, среднего медперсонала около 50 тысяч. Дефицит некритичный..."

Враньё! Понятно, что защитное, но нам-то от этого не легче!

Потрясающее подозрение, правители прекрасно знают реальность простых людей, но "обманываться рады", а что там на самом деле - "начхать", "терпели 30 лет и ещё потерпят!"

Смотрим востребованность по регионам, только врачей и медсестёр. Наконец, подводим итог. Получаем вместо "приятельских" 26 тысячи - требуется 119 тысяч 398 врачей. Медсестёр ("приятель" даёт: "около 50 тысяч") - требуется 632 тысячи 556 человек. Увеличение с прошлого года на 32 тыс. 835. Это свободные вакансии после оптимизации, а на самом деле востребованность выше.

Теперь возвращаемся к самому главному: "Что же с нами будет?" Наружу выползли всякого пошиба критики Путина В.В., по тупости не соображая, система, созданная им, плохая или хорошая, результативный инструмент выполнения архиважной задачи: создать самодостаточное государство, сильное, неприступное и справедливое. Работа ещё не выполнена до предела необратимости, увязла в "болоте приятельства" (это самое эффективное "пятиколоннство"). Вот неудовлетворённый своей судьбой НББ, коему НТВ любезно организует "трибуну" (более тонко Ходарковскому, Каспарову и др.) перед миллионами встревоженных событиями граждан, вещает: "В следующем году выборы президента: надо другого кого-нибудь выбрать. Не Путина! И всё будет хорошо". Для кого?! Кому?! Конечно же для коллективного Запада, злобно мечтающего уничтожить (путь самоуничтожения) народов России. Попутно замечу, очевидна необходимость сети биолабораторий, пусть даже под контролем мирового сообщества, по разработке и создании антител биологическому оружию, разрабатываемому США, очень даже активно. Торопятся?

Высказываение НББ (смысл: хоть кого, только не Путина!) несёт в себе, вольно или невольно, поддержку идеи геноцида российских народов до минимальной численности. Эту часть идеологии "Пятой колонны" трудно отнести (доказать) к преступному деянию. Всего лишь как бы "ядовитое" мнение, формально не крамольное. А вот следующая антироссийская часть полностью обличает НББ как злобного врага: "...Я ещё раз всем чётко сказал: Путин - беда России, он совершает ужасные стратегические ошибки..."

Это уже "базар", а за "базар" надо отвечать, хотя бы доказательствами.

Даже злейшие враги беспринципные, непоколебимые расисты-русофобы, защищающие свою рабовладельческую систему, понимая масштаб великого человека, не допускают низости в оценках Президента России. Обвиняя Путина В.В. в страшных государственных преступлениях, НББ (и иже с ним!) бездоказательно клевещет на самого результативного правителя России с древних времён. Лжеобличитель ( и его последователи) имеют ввиду, проводя западную идеологию, раздражающее их Возрождение России, фундамент коей заложил царь Иван Третий. Стратегическими ошибками они называют две выполненных титаническими усилиями Путина В.В. задачи: Россия оборонно сильное и независимое государство, где установлен, во многом, конечно, ещё формальный, твёрдый порядок взаимоотношений государства и граждан. Очередная задача, ярко выраженная в условиях агрессии Запада, начата гигантская работа по созданию полной, исчерпывающей самодостаточности Государства Российского! Поэтому, Галина Абрамовна, Вам беспокоиться не стоит. Правого - Бог оправит! Говорю о нашем Боге, а не о взятом "на прокат". Враги начали организационную ( и не враги тоже: КПРФ, ЛДПР и пр.) предвыборную работу свою-нашу, так или иначе, против реального лидера. Бессмысленные потуги! Большинство россиян этого не позволят! Так что, несмотря ни на что (проблем масса, закоснелых и новых), прогрессивное движение к социально-справедливому государству продолжается!

Да будет так!

Александр Гурьевич Латкин.

22.06.2023

АЙПИН (К 75-летию)

22.06.2023

Часть вторая

Утверждение "литература не делается в одиночку" многих удивило. Один из неизвестных мне литераторов возразил: я творю, и все творцы, создают в одиночестве.

Предтечи (сказители, эпические певцы, музыканты, поэты, художники, композиторы, учителя-рассказчики из окружения, педагоги и т.д.) произвели титаническую подготовительную работу, основу целостного мироздания культуры народа.

Те 20 основных книг, созданных Айпиным, одна из вершин "айсберга" народного хантыйского Смысла и Божьего промысла Югры. Произведения пропитаны философскими сказаниями, сакральностью, обычной, традиционной культурой.

Истоки творческого мира Еремея Даниловича, прежде всего, восходят продолжением мира его Семьи. Айпин, делясь глубокими значениями, выражает благодарность: "Мои первые "писатели" (духовные и образующие наставники) - это мама и папа. У мамы (суть семьи, творчесая аура, эмоциональное поле бережения) - это любовь к своим детям. Ко всему тому, к чему она прикасалась. У неё и имя было символичное. Вера, Вера Савельевна, Вера в любовь материнскую, человечную, человеческую. Вера в любовь, спасающую жизнь детей, народа, земли... Отец (Данил Романович) был очень деликатным (философом) человеком. Он говорил: с людьми нужно жить с добрыми словами. Потом, когда человек уйдёт в другой мир, люди о нём будут вспоминать добрым словом. И это будет приятно его детям..."

Семья охотника и рыболова - прекрасное путешествие вовнутрь стихии родного языка. Сначала родные голоса и мамины небесные песни, ласковый её говор привели к приключенской тропе в самые-самые первоначалы: Звуки, Прозрения, Великие постижения Мудрости (опыта). Потом Вера Савпельевна и Данил Романович, дядья бережно ввели в атмосферу национальной философской и материальной культуры...

Рано или поздно, у каждого в жизни появляется наставник (наиважнейший определяющий период становления). Первый сторонний национальный Учитель - крёстный отец - старец Ефрем. Милостливо для нас одарил священными обрядовыми песнопениями, сказками, преданиями, промысловыми и бытийными поучениями. Потом, вдруг, мир сей стал стремительно раздвигаться. Прекрасное знание русского языка, вобравшего в себя грандиозную энергию славянских речений, тюркских, финно-угорских, моногольских, тунгусо-маньчжурских (сибирские говоры) языков, открыло Айпину великий путь в мировую литературу, позволившего донести миру драгоценную поэзию народа ханты.

Еремей Данилович Айпин родился 27 июня 1948 в Варьегане (Югра). После восьмилетней школы в 1967 году, профессионально промышлял охотой и рвболовстом. Продолжая национальное самообразование, вполне осознанно выстроил вектор развития, непреклонный и целеустремлённый: "Ты должен делать то, что считаешь справедливым. В делах государственных, в личной жизни, в быту. В любой ситуации..." Отсюда стремление к самосовершенствованию, к расширению образования. В Ханты-Мансийском педагогическом училище (окончил в 1971 г.) проявились ростки стремления к творчеству. Заметила и оценила преподаватель Вера Григорьевна Плесовских. Она убедила Еремея Даниловича поступать в Литературный институт. Преодолел конкурс, сдал экзамены, зачислен в семинар писателя Бориса Васильевича Бедного (см. часть1).

Для серьёзного творчества важен опыт в тонкостях взаимовлияния духовной и материальной жизни. Найти, исследовать, испытать и пережить исходный материал. Уже имея оригинальное национальное образование, впитанное в Семье и близком окружении, Айпин старательством упорным взял "призму" современности: студенчество в училище и в институте, Армия, тяжёлая работа помощником бурового мастера, плотником-строителем, переход на творческую работу корреспондентом телевидения, наконец, наиважнейшее возвращение в родную национальную стихию этнографическими экспедициями и уже комплексным изучением хантыйского фольклора.

У каждого в жизни случается поворотный миг. Но многие его даже не замечают из-за неготовности. К тому моменту (молниеносность "вот сейчас есть, и тут же уже исчезло") востребованности социально-государственной системой, с подспудным этническим согласием, Айпин Еремей Данилович был готов занять "нишу", потому что он себя создал. И карьерный путь, подчёркиваю, на благо своего народа, состоялся. Еремей Данилович отвественно становится, к чему он тоже был готов, избранником этноса.

Творчество Айпина Е.Д. изучено литературоведами, отмечено государственными наградами и званиями. Имеет значение для прочности и авторитета человека, защищающего национальные интересы малочисленных народов. Дни юбилея Еремей Данилович воспринимает мудро. Не как празднование и чествование, сие ему давно уже не нужно, а как отчёт о всесторонней деятельности.

Еремей Данилович, из нас многих "мелькнувших" и канувших в неизвестность, состоялся как личность, как писатель, хранитель родного языка и национальной культуры народа ханты.

Значение явления зависит в современности от посторонних оценок. Но во времени не определяется сиюминутными мнениями. Особенно, когда наполнено таинственным и волнующим, независимым от самого создателя. Как и творчестве Айпина (берём все прозведения, их более 20, как целое), в художественных произведениях литераторов МН особую ценность: духовный опыт народов, подверженных естественному угнетению Цивилизацией. Кстати, и для неё самой. Титульные народы мира заблуждаются, что не для них "чаша сия"! Когда мир завоёвывают, а не сосуществуют ( у землян уже столько убийственных проблем накопилось!), то закладывается гибель. Завоевание ничего не стоит без защиты завоёванного уничтожением сопротивления порабощённых. А это невозможно без подавления национального менталитета. Альфа современной мировой идеологии - порабощение; омега - сопротивление порабощению, опять-таки, в свою очередь, приводящей к тому же! И то, и другое - убийственное насилие и взаимоуничтожение, приводящее неминуемо к космическому катарсису - очищению от скверны, в том числе неготовностью ко всемирным катастрофам, которые стермительно надвигаются на планету.

Творчество российского писателя Еремея Даниловича Айпина, называемого народами Севера "духовным летописцем ханты", многозначно. Не берусь, в силу огрнаиченности и нестостоятельности, дать исчерпывающую оценку, но как читатель, чувствую, что для полного художественного мироздания Айпина, необходимо ему полнять ещё два-три пласта национальной истории жизни ханты. Впроочем, писатель видит сию необходимость: "Несмоненно, человечество выживет. Традиционные духовно-нравственные ценности возьмут верх. Я верю в это. Пока живётся - надо жить... Традиционное жизненное пространство сокращается. Пастбища, охотничьи и рыболовные угодья сужаются. Численность носителей родных языков сокращается. Это общемировой процесс. Общая тенденция. Но, насколько возможно, нужно заниматься сохранением родных языков, жизненного пространства, генофонда... Планов - громадьё. Не написанного много. Это Большой остяцкий князь Самар (время Ермака). Династия остяцких и российских князей Тайшиных, предка коих благословила на правление Екатерина Вторая. Кроме этого, ещё семь разделов в повести " У гаснущего Очага" - это семь томов из жизни моего народа. И многое другое..."

Да будет!

(Конец второй части)

Александр Гурьевич Латкин.

18.06.2023

НА РУИНАХ ПЛЯШУЩИХ БОГОВ (Заключение)

18.06.2023

АМИКУН

Месть - "аз воздам"? Остаются безнаказанными преступники, так и подстрекатели "зуб за зуб!" Бог Амикун: сатанинство-месть заклеймите совестью (со+весть), всем: "Ехатпар эхиду ичэрэ - сендутин улгучэкэлду, сендивэр эхилду долдирэ - налтп и-ун-никэлду" (Глазами не видящим - на ухо расскажите, ушами не слышащим - рукой покажите".

Сатанинскую предсуть человека наиболее чётко сформулировал еврейский Богочеловек - Иисус Христос. В мгновение наивысшего напряжения он сатинское прозрел: "Ему идти в Иерусалим. И много пострадать. И быть убиту". Пётр прекословил: "Будь милостлив к себе, Господи! Да не будет этого с тобою!"

- Отойди от Меня, сатана! Ты мне соблазн, потому что не о том думаешь, что Божие, но что ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ. - Христос "устами" евангелистов подчёркивал человеческое происхождение разумности (божественного), связанного с океаническими глубинами.

В Евангелие от Марка (гл.7; ст. 21, 22, 23) Иисус вновь указывает на обиталище сатаны: "Ибо извнутрь, из сердца человеческого исходят злые помыслы, прелюбодеяние, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство. Всё это ЗЛО исходит извнутрь и оскверняет человека".

В человеке и от человека. И нет жизненного мира, кроме сего. Скажи Христос, как церковники, что сатана где-то "таится" вне человека, он был бы ничтожен. Не прельщайтесь обещанием Царства Небесного. К жизни сия аллегория не имеет отношения. Христос прямо и честно: "Ибо (гл.12; ст. 25, от Марка), когда из мёртвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут, как Ангелы на Небесах..."

"Мёртвое" Царство Небесное относится к Богу? Нет! Иисус Христос: "Бог сказал Моисею: "Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова. Бог не есть Бог мёртвых, но Бог живых..."

Живые люди - не ангелы!

Церковники остаются на примитивном, дохристианском уровне. Наставничают и тем бьогохульствуют. Далеко-далеко отстали от Человечества, шествующего на грани между Адом и Ноосферой, достигшего Бога как Духа Святого, как единое сознание Силы, как кладезь памяти, как напряжённая работа над опытами и планированием развития Богоносителя - того или иного этноса. Такова духовность на незыблемых космических Законах. Вам лгут, когда говорят, что церковь их христианская. Она до сих пор ипостась Иоанна Крестителя, так как попы "крестят водой". Иоанн же проповедовал: "Идёт за мною Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его: Я КРЕСТИЛ ВАС ВОДОЮ, А ОН БУДЕТ КРЕСТИТЬ ВАС ДУХОМ СВЯТЫМ".

"Дух Святой есть Бог!" - завещал истинность Иисус Христос. В человеке часть (душа) Святого Духа - противоположность исконному - сатанинскому. По Амикуну: в психеи (душе человека) Дух Святой наделяет часть себя безжалостной судейской и палаческой мощью, независимыми от воли человека. Оное наблюдает, терпеливо по божественной мере, бывает, на десятки поколений. Самая жестокая способность человека - память всех значений. Она инструмент Святого Духа или Всеобщего Разума.

Амикун: "Хутэдулэс эмэд-эн!" - К детям твоим придёт греховное. И тогда "Тэкэндулэн нгэнэ-рэн" - "Беда-проклятье охватит от корня и до вершины".

Душа (куту) в тунгусской культуре, как и в иудаизме - жизнь, обитель зла-добра, поле сражения сатанинского (человеческого) и Божественного (законного).

Дух Святой - Всеобщая душа, разум, память, иначе - Ноосфера, создаваемая этносом, индивидуумами коего удерживается единством Божественная суть, аура, энергия духа.

Восемь лет назад погибла Укэнг-гагара (имя по паспорту Вам известно). По знамению или по значительному проишествию во время рождения (в течение суток) девочку назвали в честь священной птицы.

Гагара почиталась. Амикун, по словам Укэнг, в преданиях не раз клонился к священной птице, утверждая смыслы слов, примет, исторические данные, раскрытие обычаев и повседневной жизнедеятельности. Вот уместное изъятие из сказа: "Пути тунгусов на тысячи лет сложились водные. Дявил (различные лодки из кожи, пропитанные нюксе (смолой), рыбьим клеем и жиром) - основной вид транспорта. Весна, лето, и до поздней осени кочевали по воде от острова к острову (Время схода вод Внутренного моря в Мировой Океан). Если по близости от стоянки гнездо гагары - умеренно расслабиться - важно для отдыха. Врагу бесшумно не подплыть на оморочках (лодочках-дяв) во тьме ночи. Гагара истошными воплями обнаружит. Чилчагиры поджигали нак плотиках траву, хворост, дрова. Отталкивали шестами. Свет - опасная преграда. Лучники с берега могли удачно убивать нападающих. Пока на плотиках пылали недолгие костры, люди успевали к бою или к побегу, коли враг превосходил. А, например, тунгусо-язычные эвэнкэ, в любом случае, старались исчезнуть. И в бой вступали в крайнем случае".

Кроме моральных рассуждений (смысла переводить нет, поскольку они хрестоматийны), ещё в предании говорится, что "Гагара преодолела, из надводных существ, катастрофический отрезок жизни Цивилизации-предтечи, следы коей практически стёрты с Земли за миллионы лет. Птица видела грустных Богов, слышала их печальные песни...

Перед самым отъездом в тайгу на охотпромысел, пришла не вовремя Укэнг. Не до разговоров. Даже не поздоровались.

- Подумай там! Нельзя равнять нашего Амикуна с чужим и враждебным инаким Христом. Да, они - божественные потомки Богов. Разные. По сути. И по задачам. Вот тебе моя писанина - от стариков слышала. Прочитаешь - хорошо, нет - значит, так надо...

В ту зиму Укэнг убили.

Укэнг: "Ты унизил Амикуна. А жив благодаря ему. Родился ты "мёртвым" ( в селе Кумора Северобайкальского района), с именем Владимир. Повезли, как кусок мяса, в мертвушку. Больная "дева" (менерик) - бешенная, сумасшедшая. Она бросилась к каталке и ударила по спине, меж плеч, ладонью. Ты возопил. Женщины, придя в себя, возмущались: живого мальчика чуть не убили! Амикун оживил духом жизни. Имя тебе - Давид ( на тунгусском Давдыд, Давдыд Яри) - "Победивший смерть!" Вот и называют тебя Ярик (Эрик) Портнягин. А женщина-манерик, ужасая, долго плясала, не слыша уговоров. Выкидывала ловко ноги шпагатом в воздухе, раскидывая руки в стороны. Носом хлынула чёрная кровь. Она вдруг стала ярко-красной. И женщина рухнула на холодный пол. Комарицынские старики (из рода Нгамакта племени Чилча) рассуждали: "То пляска Амикуна перед Битвой с чудовищем! Битва изначально проиграна, ибо женщины естественно предпочтут мужчин чужого народа. Амикун отчаянно спасает народ, чтобы спасти себя; без народа нет Бога, но и без Бога нет народа. В 1996 году ты возмущался, как так, почему Бог терпит на Земле уничтожающее Живое? Есть ли он? Видит ли он всё? Видна ли ему наша бездарная возня "проб и ошибок" из поколения в поколение? Нет, не видна! Не видна тому Богу, чужому, созданному, выстраданному иным народом, как "оборона во всём". А вы для него бездуховная плесень... Следующая за нами Цивилизация уже зародилась, формируется в глубинах Океана. И нет такой силы в Космосе, могущей её уничтожить. Когда-то она отправится к Свету и познает время - день и ночь. Боги - представители прежней Цивилизации, на краю своего бытия, однажды заметили "выползание" множества множеств существ, переплетающихся, пожирающих, бесконечно исчезающих в зарождающихся сплетениях и срастаниях в единое, выживая симбиозами, создаваясь в задуманное и спланированное Демиургом законами нарождения совершенной Жизни, приспосабливающейся к планетарным условиям.

Боги обрели потрясающую и уничтожающую силу, внушающую Страх - начало Духа Святого человека. И он создавал себя в преодолении Страха, защиты от него Познанием причин. Отсюда усиление руки камнем, палкой, дубиной... и так до нейтронной бомбы... и более страшных возможностей самоуничтожения".

"И сказал Саваоф, Бог евреев: сотворим человека по образу нашему; и да властвуют они..." Над кем?! Ибо власть - это не владение, а принуждение себе подобных. Тогда же заложена альфа и омега одних над другими. В тунгусской культуре, в тот же период, познана множественность единого: человек - прародитель - потомки (считалось, что 18 поколений) - возвращение рождением прародителя, чтобы начать новый генетический виток к совершенствованию или вымиранию. Закон Вечности не есть Бесконечность, и всё подверженно переходу-исчезновению?"

Содержание тетрадки Укэнг нисколько меня не успокоило. Нет ответа на главное: предательство национального Бога (Духа Святого), ведущее к уничтожению души индивидуума (манкуртизм). Сталинские лагеря приучили Укэнг "держать язык за зубами и говорить лозунгами". И даже принять чужого Бога, введённого в сознание тунгуса миссионерски из чужой духовности, подчиняя рабскому насилию, но не оберегая. Не могу не переживать наивеличайшее явление грандиозного, рассчитанное на вечное ПЕРЕУСТРОЙСТВО МИРА В ПОЛЬЗУ ИЗБРАННЫХ явление еврея Иисуса Христа: "Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл Я принести, но меч; Ибо Я пришёл разделить человека с отцем его, и дочь с матерью, и невествку со свекровью её..." (от Матфея, гл.10; ст. 34, 35).

Война, тысячи лет война!

Иисус Христос, бывший плотник, безусловно человеческого происхождения. Так и всё разумное, реальное, духовное в мире прошлого, настоящего и будущего Человечества. Иисус категорически отделялся от Бога Саваофа, считая Его своим духовным отцом: "Он же сказал ему: что ты называешь меня благим? Никто не благ, как только один Бог".

"Отец и создатель" (из четырёх авторов канонов христианства) Матфей не мог отрицать человеческое происхождение Иисуса. Поэтому искусственно закреплял высокородность Его, как потомственного царя иудеев родословной, вплоть до момента, когда "Иаков родил Иосифа - мужа Марии, котороая родила Иисуса, называемого Христос". Вброс "зерна" в невежественные умы верующих: "Отец Иисуса - Иосиф, а посему Он - потомок царя Давида".

Однако реальная история Рождества Иисуса Христа отнюдь. По обручении Мария призналась Иосифу в беременности от римского солдата. Иосиф сразу же решил расстаться с Марией. Пребывая в чрезвычайно трагических чувствах, вполне врзможно под вылиянием зародыша - части Всеобщего Разума, Иосиф, поразмыслив, трудно решился остаться с Марией, "сокрыв всё в тайне" до поры. По Матфею, если понимать буквально, Ангел Господень явился Иосифу во сне (очень важно) и примирил Иосифа с унижающим и оскорбительном, при его исключительной праведности, обстоятельством лжи и скрытого (известного многим) позора.

Опираясь на Рождество Чилчагирского Амикуна-Бога, поняли, так и за историей Рождества еврейского Христа незыблемая правда: Иисус - Сын Божий! Но не в том сказочном смысле, что к Марии (логика чисто человеческая: как же без партнёра) сошёл Дух Святой. Он, в противоречие Законам Божьим, не зарождал Иисуса, Он Его "вызвал", как Дух Святой чилчагиров, в гибельные времена, "вызвал" Амикуна. И так же, как Амикун, из чилчагирской основы, Иисус Христос - Сын человеческий, воплощённая биохимическая Запись Бога во плоти из генной базы еврейского народа.

Развитие Человечества ( в него входит и деградация) современной Цивилизации ( а не только евреев) востребовала Пришествие Христианства. Дух Святой народа, составляющая Космоса, повлиял на рождение Иисуса: Волхвы (предтечи стихийно надвигающегося верования в революционное "переделывание" человека по нужным канонам избранных):"Ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему", человеку божественному, биологически воплощённого НАСТАВИТЬ (сформулировать) КАНОНЫ ПУТИ ИСТИНЫ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА.

Путь долог к Пониманию истинной силы Божественной, возможной только в "духовном единении" народа-Богоносца: Бог Отец (племенное объединение выживания), Богочеловек (наставник спасения угнетаемого народа, в данном случае, с особенностью: первоначально подчиниться (внедриться), чтобы властвовать над миром), наконец, Дух Святой (всевидящее Око, безжалостный судья и блюститель космических законов на Страхе Божьем).

Дух Святой верующих чилчагиров по Амикуну: Всеобщий Разум, Центр Ноосферы; всеслияние разумов, инстинктов и опыта людей, рыб, и стад-экосистем животных, насекомых, паразитов, растений, мельчайших бактерий, пожирающих камни (прокариоты)... Се есть Бог народа, "созданный" им самим, истинный Бог. А не внедрённый чужой, подавляющий лишением национальной духовности, чтобы властвовать над миром.

Приверженцы амикунства (теперь многие люди, ищущие "своего Бога") и мусульмане, через обязательные молитвы, всё время с Богом. Другие же обращаются ("дай" или "спаси") к Богу, когда приспичит. Но у всех верующих (разных религий) "подключение" к Всеобщему Разуму (Духу Святому) происходит в экстремальных ситуациях того или иного народа, даже "растворённого" в Нации. Отдельное прямое сообщение с Духом Святым осуществлялось саманами (знающими, могущими, избранными), страдающими "болезнью", позволяющей проникать в Сферу прошлого, настоящего и будущего.

Христианство, возникшее из лона иудаизма и мировой философии, сформировалось "отцами христианства" - евангелистами на "учении" (фольклорных сведениях) Иисуса Христа, переосмыслевшего Заповеди истины. В отличие от современников и от современных нам церковников (попов), Иисус Христос не противоречил иудейскому знанию (прониманию), Саваоф, вобравший в то время единство Духа и Знаний (Опыта) народа, по сути, един. Идея многобожия невозможна. А она пышно расцветает из поколения в поколение - вера в различных святых-покровителей, чудотворцев, мученников и прочих явлений, установленных попами. Всё сие "поиск своего национального Бога", отнятого и попранного. Попы же невежественны, не разумея главного. В Православии основной постулат: "ВЕРА В ЕДИНОГО БОГА" (еврейского Саваофа). И нарушение единосущности Бога - тяжкий грех, если не сказать большего. Но вопреки установленного самими же "единобожия", церковниками проводится в вероисповедании "многобожие" и практика мольбы верующих к Матери Божьей, другим ипостасям, даже кощунственным (поклонение, бездоказательно приписываемым тому или иному персонажу, мощам, поступая антихристиански, не давая душам божественного покоя). Се есть ничто иное, как атеистическое лицемерие (один из инструментов власти над народом), фетишизм, колдовство, хаос язычества, богоотступничество.

Амикун - Бог северобайкальских тунгусов-чилчагиров. Предки их, вплоть до ХХ века, сохраняли родовое ойратское происхождение. Сей тунгусо-язычный народ, по воле обстоятельств, роднился с киндыгирами (эвенками). К 15 веку небольшая группа тунгусо-язычных ойратов, потерявшихся с древности в глубинах тайги, появились на нынешних территориях проживания. До Исхода на Ламу (Байкал) чилчагиры обитали в низовьях Витима, в долине притока Вилюй - реке Жуя (Чуя, Чу - страшная). Чилчагиры и киндыгиры (достаточно большая группа) получили статус "жуеганы" - пришлые с Жуи, несущие опасность ужасной эпидемии: "Человека охватывала трясучка. Покрывался чёрными нарывами. Скоро начинали лопаться. Из ран сочилась чёрная кровь".

Чилчагиры, как и эвенки-киндыгиры, бросали в огонь заболевших. Манатки свои и несчастных сжигали. Оставались в сильно продымленной одежде. Шаман Урэгэн, после неудачных камланий, жестко избит и умер. Пострадали и другие шаманы. При второй волне эпидемии в страхе "побежали" вверх по Витиму. Чилчагиры "бежали" тропой Аявкана. На девятый день впередикочующие (тулбукон) - столкнулись с тунгусскими племенами - предками сичэгиров, чапкагиров, эдэрэ... "Идущие снизу" в чёрной славе: жуеганы! Война! Эвенки-киндыгиры, спасаясь от уничтожения витимцами, большей частью ушли в Чарскую долину. оттуда, окольными путями, вплоть до Олёкмы, Шилки, Амура. Чилчагиры, с родственными киндыгирами, распространились по горным местностям Северобайкалья и Верхнеленской территории. Сто лет в боевых стычках, в пленениях женщин и детей (мужчин убивали), в мстительных нападениях. Два решающих сражения за территорию с шилягирами (силя), маугирами, лимагирами (ламагирами). Оттеснив шилягиров на запад, пришельцы чилчагиры и киндыгиры якобы схватились между собой. Эдуард Тулбуконов (жил на ст. Ангоя) слышал предание об этом. Но по официальным данным колонизаторов 17 века, военные столкновения происходили между чилчагирами и шилягирами. Киндыгиры придерживались нейтралитета.

На территории Вилюя и Жуи предки северобайкальских чилчагиров жили в 8-9 веке. В 17 веке небольшая группа чилчагиров (бежавшие повстанцы против казаков) осели на Олёкме и Тунгире; баунтовские чилчагиры - не ойраты, а тунгусо-язычные эвенки, возможно, когда-то родственные ойратским, хотя это две различных группировки и похожи в прошлом друг на друга только ночным способом военных действий и белым боевым раскрасом лиц. Баунтовские и верхнеангарские тунгусы говорят не только на разных диалектах, но и на диалектах, принадлежащих к разным диалектным группам тунгусского языка. А на Жуе... Экспедиция исследователя Р. Маака в 19 веке вообще не обнаружила следов пребвания эвенков. Очень удивлялись, не зная, что Место проклятое! Маак отмечал, что условия для жизни там прекрасные. Правда, о чём Маак не знал, на приустьевском участке Жуи, в зимнее время 18-19 веке, кочевали эвенки (вернее, народ Уляты) рода Угулэт.

10.

Бог Амикун, как и Иисус Христос, рождён от простых людей. Слово "Амикун" переводится как "отец" и как "обращение к отцу" в той или иной значительной форме. "Ами" - объяснительно-смысловое значение: сон, спать, и СПАТЬ НАЯВУ. Суффикс "-КУН", усиливающий признак, выраженный в основе. Поэтому Амикун - великое, огромное, непостижимое, являющееся во сне или как будто во сне. Иногда, видевшие Его, характеризовали явление Амикуна как Великое Сновидение. Вот одно из определяющих преданий. Чилчагиры, числом 12, словно заснули разом. Окаменели! Глаза живы, остры, всё видят, даже упавшие хвоинки в траве. Туманное свечение на седловине перевала с верховьев речки Энгдекит - "Река, текущая в мире Мёртвых". По-чилчагирски: "Место существующее, но его никто не видел и не может увидеть. Попавший туда, жаждет понять (мгновение между жизнью и смертью) нечто важное-важное, но "всё скрыто" - тайна сия велика!

Окаменевшие чилчагиры увидели багдачана - чисто-белого оленя. Бык замер, оглядывая светящимися глазами величественную округу долины реки Правая Мама, огромные горы, озеро Амутдяк. Бык замеревший и как будто сразу же нисходящий к Амутдяку подле ключа по крутизне, заросшей разнолесной чащобой. Через тысячи лет ожидания, сжавшихся в мгновение, багдачан образовалсчя у люкчи Чилча. К правому боку оленя приторочена люлька-бо, сшитая из берёсты. Причудливые и красочные орнаменты украшали люльку. Никогда не виденные, оказались понятные смыслом. Прозрели Царство в далёком от Земли мире ( и как прошлое, и как будущее). Избранными будут и злые, и добрые, ибо никто не знает, - говорил Амикун, - что зло не есть ли в грядущем добро, а доброе - зло!" И показал Он смысл: растворение Богов в народах, чтобы остаться и вернуться в новое обиталище человека. В люльке мальчик двух-трёх лет. Во время Пришествия имя Амикуна - Аявкан. Волосы мальчика светло-серые. Глаза синие-синие, с одним, застывшим выражением непреклонности и беспощадности, пронзая, охватывая суть до самой дальней звезды небесной. Мальчик подзывал, указывая пальчиком на кого-то, выводя из оцепенения. И шептал на ухо. Потом как дунет резко в лицо. И тут же другого зовёт. А как нашептал последнему, двенадцатому, отвернулся. Багдачан тронулся... и всё исчезло..."

"Плачущий Амикун" - лик (предание) девяностый из 99 " О 12 чилчагирах, ставших саманами - знающими".

11.

Аявкан родился на Жуе (Чу) перед эпидемией. Тропа Аявкана уже существовала. Амака (дедушка Аявкана) говорил до рождения: приснился младенец, будто бы уже говорящий. Сказал: абасы (злой дух) уже пометил жертвы, бегите! Амака всё время рядом с внуком. Неправильно выбирали тропу, мальчик показывал: не туда! Старик поведал сородичам замечание. Попробовали идти по указанию младенца. Убедились! Так прошли на Маму, преодолели правый приток. Очутились на перевале в ключ Онгнё (высохшая река или сухая речка); сейчас называют искажённо - Огней. Остановились перевьючиться и коротко передохнуть. Вдруг олень, на нём люлька с мальчиком, без усилий оборвал повод ("Как будто острейшим ножом полосонули по узде!" и вроде как медленно поплыл над землёй и скрылся за скалой-останцем. Мальчика искали три дня. А потом Некто строго повелел идти дальше, в долину реки Верхняя Ангара, до устья притока Кэтэрэ и там поселиться навеки. Старик остался. Много дней ходил по округе и кричал, кричал отчаянно, пока из последних сил не залез на гору и там окаменел. За долгие-стремительные столетия истукан врос в гору. Видна лишь голова-скала старика. Её можно увидеть по правую руку, если идти на север от места исчезновения Аявкана - Бога Амикуна. А там, где олень сорвался и унёс мальчика, древний Буркан (Бурхан). Люди не знают сейчас кому и чему он посвящён, но почитают священное место.

Конец книги "На руинах пляшущих Богов".

Александр Гурьевич Латкин.

05.06.2023

НА РУИНАХ ПЛЯШУЩИХ БОГОВ-13

05.06.2023

Глава тринадцатая

ПЛЯШУЩИЕ НА СТЕКЛЕ

Облачко в ясном небе к северу над синими хребтами. Пылают стёкла окон чёрных и жёлтых изб на склоне. С визгами малышня плещется на отмели. За галечной полосой течение ласковое. Девушка изумительно красивая. Жёлтый купальник. Красный яркий круг на спине. Ускользнула в объятия нежной воды.

На буграх побережья женнщины и подростки в тёмных одеждах "подшевеливают" тяпками картошку.

День в вечер. Ивовое дыхание от реки в шипящей бесконечности. Комары тучей у марлевой завеси дверного проёма. По стеклу чёрная букашка! Зачем, ради какой цели? Что движет? Хочет проникнуть в мой мир?

Неподвижность зазвенела. Листва осины в углу двора не шелохнётся. Сосны золотоствольные в неслепкости закатного солнца.

Линии женского тела - отчаянным чувством невосполнимой утраты необретённого. Без "женщины" ни мужчин, ни женщин, ни Бога, ни судьбы... Напротив смерть, бессмысленность высоких порывов, обида, тысячелетия тысячелетий попрания воли, превращение в бесправного, низведённого до скотства "манкурта".

Портнягин размашисто и неразборчиво: "По стеклу между мирами. Там, за хрупким стеклом, иная жизнь, там удача, там богатство, там купленная красота... и стекло их предела..."

"Цивилизация - философия Смерти. Психическая защита: "Нас конкретно смерть пока не касается. "Пока" мыслится и ощущается вечностью. Даже когда Смерть "решение" проблем, с вытравлением национальной культуры. В тунгусском государстве Чжен (Грозное), китайское название "Бохай" (698-926 гг.), спорт, театр, литература объединялись "философией Вечности", противостоящей "... Смерти". Кидани (копьеносцы) запретили конное поло - любимое тунгусское зрелище, метание копья, стрельбу из лука (стоя, на бегу,с колена, из седла...), театр и литературу. Война с менталитетами ("манкуртизм") порождает внутри сформировавшихся наций ненависть ("расизм") или же "государственный национализм" ("нацизм"). После падения мироздания Бохай, почила и философия Вечности (всё живое возрождается по биохимической Записи, в том числе индивидуум...), замещённая философией Смерти ( "меч Христа"), философией нацизма, правил и установок процветания небольшой кучки владельцев мироздания. Психическое заболевание "чужой веры" пронзило Цивилизацию: сверхмечта-обманка для "рабского" большинства: стать такими же процветающими, безжалостными и непреклонными хозяевами мира. Иногда сию философию обозначают как "американская мечта". Для достижения, кроме как "убий", нет ничего! Отсюда романтизация убийства человека человеком. Кровь, трупы, бравада, подлость, восхищающая молодое поколение. Молодые воодушевляются и у нас изощрёнными убийствами направо и налево, приговаривая "наша сила в правде!". Государства Земли (правители) упорно внедряют предательство жизни сплошным потоком с экранов, в литературе, в истории. Героизация отморозков-убийц. Им ставят памятники, в честь называют города, пишут книги и снимают фильмы, замалчивая, например, деятелей присоединения (18-19 вв.) Сибири и Дальнего Востока к России, с великим трудом исправлявших последствия преступлений стихийных колонизаторов.

Смерть - торжество, как и рождение - абсолютная незыблемость. Обычные законы - итын из первичной философии смерти ( не определяющей, как на современном этапе, а воспитательно-образовательной). В цепи умираний и рождений церемониал погребения у тунгусо-язычных этносов разнороден. Смерть, как конечность жизни человека, отличаясь от гибели (умирание без потомков), категорически отрицалась. Чаще всего это медленный уход в мир иной в одиночестве. Советская идеология нанесла по древним законам психический удар. Тайно продолжали следовать обычаям тунгусы Тамигангкур, Локшекагир, Ингэлас и др. Пожилого, по его воле, не подпадая под кару государственного чужого закона, оставляли вроде как охранять лабаз - "умирать в одиночестве", без страха "быть закопанным в коматозном сне". Аргиш отодвигался дальше, дальше; кочевье не остановить. Время от времени "угасающего" кто-то навещал издали. Близкие ожидали печальную весть по другому обычному закону: "не удерживать и не омрачать одиноко устремлённого в Прошлое..." В тяжёлые времена "умирающих просто-напросто бросали, не имея возможности захоронить по обычаю..."

К захоронению подкочёвывали через год, вставая табаром за "день пути". Звали шамана "проводить Куту-душу покойного из сего места Среднего мира в Мир мёртвых" (Нижний). Выполнив положенное, никогда туда не заезжали. "Там Сангар-угдувин (выход из Преисподней) и дурной дух может поджидать, чтобы уцепиться (подселиться) за живого человека. Поэтому, наткнувшись на захоронение (гирамки), оставив приношение (пару спичек, щепотку табака, сахара или кусочек лепёшки, лоскут ткани, пятясь, посылали три стрелы в сторону захоронения.

По Средней Мокле (приток Олёкмы), в верховьях Эльпы, в долинах ключей и речек Тунгира встречались захоронения на деревьях: иссохшие покойники под крышами-навесами из лиственничного корья, зашитых в кожаные коконы, закреплённые за сучья и ствол. Кожа затвердела - невозможно разрезать. В среднем течении Олёкмы, на устье Эльпы и в др. местах - много захоронений на помостах. Детские. Погибшие ребятишки от заразных болезней, распространённых колонизаторами. Вымершие семьи от туберкулёза закапывали в песчанызх местах, зашив трупы в берёсту. Захоронений "тунгс-уки", как на Енисее у "аванек" (эвенков), в "домиках"" или ящиках на деревьях, в ареале исследований не встречал.

Обычаи "добровольных уходов тайного умирания". Их, людей, называли "дэруктэл" - "Усталые". Однажды исчезали. Никто не знает место их смерти. Некоторые заканчивали жизнь в воде. Правда,знаю два случая, когда на берегу находили аккуратно сложенную одежду, думали: "ушёл в воду", а спустя время случайно находили трупы далеко-далеко в горах. Четвёртые, опасаясь внезапной неподвижности (кулули - стать "камнем"), договаривались "о помощи" (автоназия) при диких болях, ужасном стыде..." Моя бабушка Фаина Николаевна имела договор... Исполнен.

Не помню, как началось, что мы, несколько мальчишек и одна девочка - Валя Осколкова, наигравшись, набегавшись, накупавшись, шли к Бабе Кате Габышевой "требовать сказку". Всегда заставали тунгуску за шитьём. Приветствовала довольная посещением. Преподавала нам, чужим малышам, сокровенность. Много ведала о других народах, о битвах с хунну, с хань, с сяньби, с монголами, с лучагир. Иногда в разговор встревал муж - якут Николай. Космически звучала мифическая стихия Саха. Не знаю, насколько это истина, но именно от него я узнал, что раньше олонхо исполнялись на тунгусском языке. Легли в основу формально, с наполнением этническим материалом Саха? Однажды Габышев исчез. Баба Катя туманно пояснила: "Итын-Закон, Обычай, Порядок. Человек задом наперёд не ходит. Закон. Но... иногда пятится спастись. А Николай не может предать ни себя, ни свой народ..." Она продолжила его истории пересказами. При появлении взрослого - умолкала или говорила невнятно, путаясь, как будто не понимая, что от неё хотят, уже зная, что за "сказки" могут убить. Также при сыновьях, Михаиле и Николае, и дочери Евгении. "Лутче не знат. Никто не схватит и не утащит..." Нам же она даже о себе немного рассказала, когда возникло: "А откуда дядя Габышев взялся?"

- Красвицей не слыла. Быть молодой довелось. Даже из Москвы экспедитор (геолог) увезти хотел. Испугалась. Беременная от него, с дочерью Женей укочевали на речку Копри. Миша родился. Жили помаленьку. Нирува (хариусов) ловили. Женя кабарожек добывала. Когда рябчика или глухаря подстрелит... На Олёкме якуты стояли. От них Габышев Николай заповадился в гости. С Мишкой играл. Много ел - не напасёшься. Не заметила как вроде родственником стал. Придёт, наестся, лежит, мечтает! Или песни поёт, сказки рассказывает про Саха. Ребятишкам истории про древность. А когда якуты покочевали, он и не подумал уходить... От него родила Колку. Печалился: "То, что я ещё жив - невероятность! Жаль мне и тебя, Екатерина! Всех переживёшь. Колька хоть и позже уйдёт. Но будет при тебе как мертвец. А это ещё больнее. Тебя уважать перестанет. Деньги начнёт отбирать. Родичи будут "мертвецами" ходить... Один росток от Михаила пробьётся. Может, даже род восстанет. А как дальше - мне не видно... Скорее "дпльше" и нет вовсе". Вскорости сбежал. Меня даже не предупредил. Погоню почуял... "Комдив" Габышева не любил шибко. Завидовал? Злорадно сомневался в "погоне". "Да кому он нужен? Трепло да лень! Просто надоела ты ему! Помоложе решил найти!" А через два месяца примолк. Заявились люди из органов. Двое. Распрашивали сельчан. Да и с вами разговаривали... Так и не узнали, куда "сказочник" отправился?".

Где носило сказителя и певца?! Вдруг появился в тунгирской тайге. Тихий, больной, тоскливый. Возвращался, крепясь, к Екатерине. Умер в шестидесятых (1965) в селе Тупик. Там и похоронен, забытый навсегда. Баба Катя, как и предсказано, пережила детей. Погиб Михаил по проклятию. Летом из республик строительные бригады по северам. В тот год армяне строили клуб. Молодой женился на местной женщине. Семья получилась крепкой. И он, не взирая на жёсткие возражения родственников, остался. Руки у армянина "золотые". Мог всё. Но без охотничьего промысла в тайге жить сложно. Опыта никакого. Поэтому прикрепили к Габышеву. В день отлёта Михаил загулял. Ждать вертолётчики не стали - надвигалась пурга. Армянин, понимая свою неприспособленность, решил тоже не лететь. А это срывало прекрасную возможность завезти снаряжение на участок. Михаил, он был в курсе происходящего, прислал собутыльника: "Пусть напраник летит один. А я дня через два доберусь на лодке..." Армянина высадили в спешке не в том ключе, в десяти километрах от зимовья. Заблудился. Братья (?) армянина привезли из Армении старуху-колдунью. Указала место. Сразу же обнаружили. Шёл несколько дней. Пытался разжечь костерок, спрятавшись под деревом от снега и ветра. Исчиркал три коробка спичек, прислонился к стволу и... сдался. Армяне хотели забрать маленькую дочь брата. Колдунья твердила: "Ищите, ищите. Они в земле закопаны..." Прятались в подполье. Перед отлётом старуха опустила руку в воду Олёкмы и прокляла: "Виновник и брат его будут страдать. Так же загибнут!"

Весна. Почки набухли - вот-вот вырваться листве. 2 мая, захватив две бутылки водки на опохмелку после праздничного застолья, пошли утковать. Михаил перешёл на ту сторону реки, осмеяв трусость напарника. Тот, изрядно пьяный, отправился "гонять" уток по лужам. Оттуда домой продолжить пьянку, бросив товарища в беде. Начался ледоход. Михаил попытался перебраться по льдинам, но сорвался. Выбрался промокший насквозь. Хотел разжечь костёр выстрелами из ружья. Но не смог...

Надо патроны избавить от дроби и войлочных пыжей. Если есть вата - набить гильзу до краёв. В земле выкопать нору, чтобы струёй огня не разметало растопку. В ямку уложить ветошь-траву, щепки, сучья, берёсту... Достаточно выстрела разжечь. Михаил истратил все патроны. Замёрз на песке дороги.

Баба Катя сокрушалась:

- Задумываюсь о смерти. Не хотела бы... Когда туда "попадаешь". Дедушка несколько раз умирал. Не то, что "ожидаешь". На тропе между жизнью и смертью у всех по разному ведёт "Тяма" (скорее, она имела в виду "тэму", то есть "перевозчик", а у чалчагиров - "шаманский бубен", исполняющий задачу перевести покойника в состояние небытия). На Энгдекит (реке Мёртвых) половина воды течёт влево, а вторая - вправо. На берегу Амака - старец. Он низко висит в воздухе над твердью. Палец в ухо мертвецу ткнёт - всю жизнь видит от рождения. Садит в оморочку. Она увозит почившего влево или вправо. А если умирающий что-то не доделал в Среднем мире, Амака хватает за шкирку и выбрасывает в жизнь. Он сначала попадает в дыру (туннель) и видит яркий свет перед возвращением сознания. - Прихлопнула ладонью по полу. Чужим голосом: "А! Сказка! Всё в голове! Помер, закопали, и навсегда забыли, как и великое множество других... Никто уже не вспоминают сына и дочь. Я помру - последнее исчезнет. Колка (её и сказителя сын) всё пропил, весь разум. Ему, кроме водки, ничего не надо. Больно мне, омолгичан (она называла меня "мальчиком", хотя к тому времени мне за двадцать). Тебе обязательно скажут, правду скрыть, будто Дмитрий убил мою Женю пьяным. Нет! Они "уехали на небесных оленях" трезвыми. По согласию. За нас придумали оленей у всех отобрать и согнать в одно стадо (1975). Дмитрий и Женя подчинились. Оленей сдали. Приехали в село. Молчком прожили три дня. У них девочка воспитывалась. Дочь Бибишки - младшего брата Дмитрия. Они её собрали, деньги положили в ранец, одежду. Бедная хунаткан (маленькая девочка) бродила по селу до вечера, не понимая, куда и к кому идти. Тогда-то, когда свершилось, вспомнили о ней и стали искать. Нашли на берегу Олёкмы, у костра... Женя застрелилась первой. Дмитрий, как договорено, отрезал ей голову. Очень Женя боялась быть закопанной живой. Поджёг дом и застрелился. Так было... Сюда больше не ходи. Не хочу, чтобы видел, как разваливаюсь... Вот тебе, Портнягин, на время, стеклянные бусы. Когда бусинка почернеет - беда близко или событие большое. От деревяшки вправо посчитаешь до почерневшей - опасный день узнаешь. Ищи в себе правду. Там будет ответ и там есть спасение, помня, что главный твой враг - это ты сам!"

Не мог согласиться. От сосны ведь не рождается берёза. Но каждое из них неизменно, затаённое в семени, вырастает берёзой или сосной; так живое бывшее воссоздаётся по Записи в нынешнее...

Сын Бабы Кати Николай, стремясь убежать от погибающего мира, пьянствовал беспросветно. Пришла та ночь Прозрения глубин сознания, породившего обман. Радостно: "Ну, вот и за мной отправили вертолёт..." Нашли по вою его собак замёрзшим на вертолётной площадке.

"Княжение" первопоселенцев Тумановых затаилось по воле районного партийного руководства. Похоже, установка свыше. Как правило, всех под "гребёнку". В соседнем уделе произошло тоже самое - семейство Кругловых отошло от дел до шестидесятых годов. Кстати, старшие дети Кругловых носили те же имена, что и тумановские: Мария, Михаил, Иван. Особенно, было много в тайге Михаилов. Их различали либо по прозвищам, либо определениями: Миша Маленький, Миша Большой, Миша Дипломат и т. п. Смена власти одних принизила. Иные выдвинулись, захватывая лучшее. Новый председатель "Красной скалы" Кузнецов, чуть сложное дело, за советом в конюшню. Часто видели председателя рано утром по пути на хоздвор. Тогдашние колхозные руководители не чурались "литовки", вил, граблей, лопат и тяпок. Работали наравне. Начальники-директора совхозов появились в семидесятые годы. Сорок лет прежде совхозного периода обещались перемены: от простейшего производственного объединения в коллективные хозяйства советского типа. "Замаячили" большие деньги - и сразу затлела борьба. Сыновья отстранённого Григория Туманова, Михаил и Иван, жаждали вернуть влияние семьи. Решала поддержка Марии. Был выбор. И всё-таки, страдая сомнениями, поддержала своих. Считала родных братьев недоумками. Легко управлять. Всё лучше усиления позиций семей Марусовых и Калгиных - опоры Кузнецова. "Конюшня" (работяги) выдерживали нейтралитет (большего от них и не требовалось!), помогая тем и другим, если на пользу хозяйству.

Кузнецов надеялся на переизбрание. Не все, не все за "туманщину". Получить бы беспроцентный кредит и субсидию на оленеводство! Но как выполнить условия финансирования?

Иван Туманов выше среднего роста - выделялся. Широк в кости, но к полноте не склонен. Благородная осанка, как и у сестры Марии "в мать" - аргунскую казачку. От них кучерявый Михаил отличался фигурой, медлительностью ума и открыто склочным характером. Злоба так и лилиась. Ему постоянно надо с кем-то скандалить. Именно его семейство "науськивало" на неугодного. За время, с 1932 года, на "Скале" не смогли прижиться 1800 человек, согласно похозяйственной книги села. Иван не менее злобный. Но, как говорится, "застегнут на все пуговицы". Скрыто вредил, продолжая доверительно и чуть ли не ласково общаться. Со всеми на "вы". Ругательства от него не услышишь. Всегда выражал желание помочь. Лишь однажды, при многих свидетелях, невероятно, Иван проявился грубым. Люди видели, как к нему во двор, отодвинув Елизавету - жену Ивана, она пыталась её остановить, стремительно ворвалась Мария. "Ну, сяс она ему задаст!" - Не случилось! Зато услышали отборные маты от Ивана, решительно выдворяющую родную сестру из своей жизни и, по сути, из жизни села. Никто ничего не понимал. Странное ощущение вселенского краха. Мария в "кузнецовское время" сильно просчиталась, сделав ставку сначала на Михаила, а потом на Ивана. В то время (1958) она имела вес для районного начальства как член бюро РК КПСС. А когда её вывели из состава бюро, то уважение на нет. Да и пришло иное поколение руководителей. Иван, пытаясь "выбить" пилы для пилорамы, сослался на сестру. И вдруг увидел полное презрение: а она-то тут причём?! Удивление переросло в уничижение силы сестры.

- У Трататона интерес, конечно, был, - рассказывал Иван Туманов. - Нам мелочь. Для него огромный. С коневодами из Уркимы, "на всякий случай", договорился обменять жеребца на кобылу. Молодняк прикупить. Наперёд мечтал. Насоветовал Кузнецовцу... Брат мой Мишка рвался в председатели. Идею Сафонова вкривь использовал. Дескать, переселенцам льготы, а вам - фиг! Члены правления колхоза, они же выборщики председателя, - эвенки из бедноты. Всю жизнь батрачили на ороченов. Болтуны! Без хозяйского навыка. Будет день, будет и пища! Их отговорка. Гонору много (дорвались до власти!) - ума ноль. Узнали про льготы, переметнулись из зависти к Мишке. Ни копейки не отдадим! Криком ругались, ногами топали. Такая манера - ногами протест. Попробуй, догони, кто протестовал. По одиночке всё отрицают: "Моя твоя не понимат! Моя ноги спокойно стоял". До Кузнецова дошло: осенью не переизберут. Сам говорил моей сестре. Дескать, хотя бы сейчас не мешайте. Работу не ослаблял - серьёзный мужик. Может, надеялся? Человек ведь! На то собрание пришёл как будто в тайгу собрался. Когда буза началась - объявил перерыв. Послали за Трататоном. Все очень удивились - подъехал на коне. В поводу три оседланных, с перемётными сумами. Загружены. Одет по-таёжному. Прояснилось, Кузнецов и два попутчика уже готовы - "токо подпоясаться". Мишка и тунгусы радовались: у кузнецовских не пролезло! Трататон прямо от двери заговорил: "Кричать - дело толкове сломать. Потом на свяжете верёвочкой. - Он их поддел. У них всё на верёвочках, рвётся - ломается - связывается мало-мальски... - Дают оленей. Деньги на избы переселенцам. Помощь обещают из округа. Деньги-то строго на дело. Так просто их вам не видать. Обманывают вас. По оленеводству. Ороченство - дело полудикое, совместная жизнь с оленем. Ороченом надо родиться. Но и стать им. Тем паче, животные будут с чужих мест. Уйдут дней через десять, как пить дать! - Тратон часто, раз в месяц, ездил в райцентр по почту. На собрании хитрый намёк тоже сработал. - Кое-где, слышал, за старые потери оленей привлекают. А при больших утратах к стенке! У нас единственный оленевод - Михаил Прохоров (Проклятый). И тот всё время каюрит в экспедициях. Деньги колхозу зарабатывает. Да и в другой колхоз нацелился. А теперь прямо скажите: кто из вас возьмётся оленям "хвосты крутить"? Кто? Если есть такие, хоть один, то распрягаю коней..." Тишина! Мишка голову в плечи втянул. Так тихо, что комара слышно было. Никто не посмел взвалить очень-очень опасное дело. Ведь пробовали, горлопанили, когда у "кулаков" оленей отбирали. И что? Ни одного оленя не осталось. Выкрутились безнаказанными. А теперь привлекают за нерадивость, а уж за потери..."

Саха сталкивались в степях Забайкалья с бурято-язычными мурченами хамнеганами (лучниками) и с тунгусами-степняками. Саха одерживали верх из-за разрозненности (подтверждают ссылки в преданиях на монгольскую притчу о прутике, что его легко сломать... и пучке прутьев). Тюрки налетали на стойбища конных тунгусов, с устрашающими криками и пронзительными свистами. Получили тунгусское название "Екэ" (Екэ+т или Якэ+т во мн.ч.) - "Кричащие, свистящие". Безнаказанное Шествие омрачилось убийством ребёнка. Мать-тунгуска поднимала над собой сынка. Он погиб. Аси вырвала стрелу и упала на неё. Утром князьям донесли, все до одного ойрата и бурята - проводники исчезли. Они всё побросали: имущество, юрты, повозки-тэргэ...

Мощь тунгусской степи и предгорий Яблонового хребта (населяли эвэнкэ) мгновенно обрушилась на тюрок. Проявилась неповоротливость Кочевья. Тюрки ничего не могли противопоставить юрким конным отрядам, нападающим со всех сторон одновременно. Лучники-хамнеганы метко стреляли на всём скаку, быстро разворачивались, словно отступая, и тут же летели в плотную атаку с копьями и пиками...

Пробиться к Силкари (Шилке) - к Амазарскому пути уже не могли. Отхлынули на древний "Путь между севером и западом" к Байкалу (Бэйгал - Стоячий огонь), по фрагментам преданий, записанных эвенкийским учёным А.С. Шубиным (Бахановым) "Шествие" тюрок Екэт распалось после суглана (Совета) на озере "Острых ножей" - Котокэл. Первое: Баргузинское объединение родов. Второе, наиболее разнородное: "Дынлинское" (Курыканское); они продолжили кочевать на север Байкала и верховья Илэн (Лены) - на бурятско-тунгусскую территорию. Большая часть родов была оттеснена бурятами на Енисей.

Оказалось, Васильев Владимир Николаевич (Бибишка), из последней волны переселнцев-эвенков, "якутского происхождения", как Кузьмины, Абрамовы, Габышевы... и др. Их далёкие предки входили в "Шествие Саха". Так и амурские ( с "железного века") тесно жили с якэт.

Со временем Баргузинские Саха, перевалив на территорию Баунт и на Витим, вышли на "Тунгирский путь". Скотоводческим кочевьем" добрались через время до реки Нюкжа (Нюксэ - сымское название). Якэт (якут) дали ей имя "Дырылда" ( с тюркского: шумная, громкая, говорливая). Часть родов Саха распространилась по "Нюкженскому пути" (русское название "Тунгирский (Тугирский) волок", на левобережье Амура.

10.

У "Тунгирвэ" (тунгирские тунгусы): "Давным-давно якэт ушли с Илэн (Лены)..."

Думал, исходило от Н. Габышева. По свидетельству Петруся Абрамова и его племянника Владимира Прокопьевича Абрамова, они с детства знали от родичей, живших на Силкари (Шилке) о "ИЛЭЛ НГЭНЭРИТЫН" - "Шествие народов". Тогда, в древности, начались климатические изменения, вызвавшие уход народов некогда благодатных земель. Предки Саха, в составе народов "Хунну" ( "Имеющие домашних животных"), ушли на юг. Но сначала "с севера мигрировали лесные охотники, вслед за копытными дикими животными". Позже: "в 3-2 тысячелетиях до н.э. неолитические племена (исаковско-серовская культура); расселились от Забайкалья до реки Хуанхэ (Жёлтая). Саха долгие века мечтали о возвращении на породные земли и однажды возвращение началось. Оно проходило в условиях контроля дорог полудикими племенами. На отдалённых территориях сталкивались с дикими тунгусами, в том числе с эвенками (киндыгирами). Кочевали Саха обходами. "Амурское" направление подтверждается древними традиционными (Р.Маак и др.) захоронениями якутов на Амуре. Красноречивы приметы материальной и языковой стихий Саха у некогда ороченского народа "манягров" (манягир). Манягиры заимствовали коневодство, большей частью превратившись в мурченов - конных тунгусов. Ещё одна из характерных черт преданий тех исторических процессов: Якэт, из-за конфликта с тунгусами Баргузинской долины укочевали к Витиму - к "Тунгирскому пути". С ними, возможно, породнившиеся с саха, бурятские и эвенкийские семьи тунгусо-ячзычного народа "Батулин". На Амуре, по естественным разногласиям, распались. "Эвенкийская часть "Бату" (свирепые, сердитые, вспыльчивые) сплавились на катукал (многоместные берестовые лодки) по Амуру". Раньше, из батулинцев, выделились семьи, оставшись на реках Нюкжа и Уркима. К ним относятся эвенки Васильевы, Кузьмины, переселившиеся на Олёкму, благодаря Трататону и Кузнецову. На Амуре "Бату" жили среди ульчей и нанайцев вплоть до ХХ века. Большая часть ушла с саха в Якутию: якутский род "Батулинцы".

11.

У каждого за "вечным" мизер главных событий. Отравляют жизнь. Сплошь утраченные иллюзии, порывы, обречённые на провал: прожито бесполезно, преступно, глупо, мгновенно, многие годы в пьяном безумии и мечтами о ложных ценностях. Будто за всю жизнь ничего не происходило. Дети мгновенно превратились в мужчин, малышки в невест, и даже в мамаш...

Из терзающего душу Бибишки поклоническая ненависть:

- Забзы - делец! Опытный, хитрый бандит-вор. Олени, кони, собаки-волкодавы. Скотских бычков откармливали. Женщины шили заготовки унтов, охотничью обувь-эмчурэ. Шубки детские из шкур пыжиков. Как картинки! Старались. Устали глаза - ягоды собирать или шишки. Чуть свободное время, орочены выделывали шкуры, лапы (камыса), пушнину. Нарты мастерили оленеводам. Лыжи охотникам. Всё нелегально! Это что, не преступление? В колхозе трудодни. А Забзы платил "живыми" деньгами. Никого не подгонял, не отслеживал. Озадачил и забыл. Заметит хандру, кивнёт: зайди... Выходит человек из юрты, улыбается. В руке пачка денег. Значит, на "выхлоп"! Прогуляется в селе с неделю и скорее в тайгу. Из рода "Бату" нас было трое. С нами Забзы не разговаривал вообще. Словно мы его видим, а он нас нет. Иногда думалось, что он даже не подозревает о нашем существовании.

12.

"Бибишка", с разными деталями, рассуждая о Забзы, страдал жизнью, копаясь в разных периодах, невольно и не однажды проваливался в кошмар жизни при отце. Переживал вновь и вновь, оправдывая собственную жестокость, хамство, моральную распущенность из-за насильственной властности, как силы паразитического выживания во вседозволенности в изолированности кочевой жизни.

- Воспитывал нас кулаками и пинками. Я и Димка заикаемся. Бил "насмерть". Конечно, иногда без кулака не обойдёшься. Иначе не понимают. А так быстро доходит, что и как. Началась война. Отец дезертировал. Несколько беглецов пряталось в горах. Приходил. То муки, то соли. Боезапас всё время требовал. В последний раз избил нас. Я сказал матери: больше никому и никогда не дам тебя и себя бить! Милиционеры всё-таки наткнулись на дезертиров. Засаду устроили. Окружили. Двух подстрелили. Сами пострадали. Сказали, стрелка найти не смогли. Одного ранил, одного убил. Мать достала три патрона из неприкосновенного запаса: "Или ты его, или он нас. И сейчас! Ночью он сбежит..."

Скрадывал тихо-тихо. За каждым кустом, за каждой корягой чудился. Веришь? Кто-то меня вёл. Я ведь ничего не заметил. А вдруг вправо и вверх выстрелил. И прыгнул за дерево. Тихо-тихо. Ни движения, ни звука. Потом "кап по листьям на дёрне, "кап", "кап". Из густоты ветвей. Всмотрелся. А он там цепляется. Долго цеплялся. Живучий! Истёк кровью и рухнул... Родичи не осудили. Но решили: лучше пусть исчезнет. Итын (закон) не обойдёшь. Мать подумала-подумала, собралась. Отправились до рассвета. Крадучись ото всех. Три дня вела по гольцу. Высоко! Рядом с облаками. Мне же восемь лет всего. Трудно. По раскалённому плитняку. Валуны как живые шевелились. Жара волнами. Солнце вполнеба. Запомнилось: "Здесь я с отцом проходила. С тех пор никто тут не появлялся. И теперь уж, после нас, никто не пойдёт этой "тропой беглецов". Века мелькнут, а эти камни всё ещё будут так лежать..." Жажда. По две литровых берёстовых фляги. Экономили. По глотку! К вечеру третьего дня вышли к обрыву. Сколь глаз хватало: сопки, леса островами, полосами по рекам и ключам. Озёра!

"Буркан". По обычаю присели отдохнуть. "Теперь, - сказала, - можешь пить сколь хочешь... У ороченов старайся - выживешь. А выживешь, нас с Димкой ищи на речке Уркима..."

Ночевали внизу. По низине ещё полдня шли. Орочены! Девять юрт, несколько палаток. Всюду лежали и стояли олени, опустив морды в дым куров. Нас ещё раньше встретил молодой мужик на коне - Толя Урпиулов. Он проводил к отдельной люкче (стоянке) и уехал, как он сказал, "гонять табун". Тогда-то впервые увидел Забзы. Тунгус, но не эвенк. Эхачи бэгдэрин (белоглазый). Глаза серые. На перса похож. Я в старой книжке картинки видел. Поп-отец показывал. Очень силён физически. Он на меня и не глянул. И всегда презирал, как будто перед ним червяк. Показал тропинку: "Отведи в сосняк, к амака (деду). Юрта на берегу ключа. Там верхний удел. У него поживёт. Сама вернись. Чай пить будем, разговаривать, что и как. После отдохнёшь у Алинэ (жена Забзы). Завтра увезут на оленях, куда скажешь.

13.

- Понял, здесь "держат язык за зубами". Верхний, ороченский табор не знает ничего о делах "нижнего". Там шили, рыбачили, охотились, солили, коптили. Люди исчезали на месяц-полтора. Забзы, бывало, с ними уезжал. На коне, когда на олене. Всё же поинтересовался. Дедка семейства рассердился: "Будешь пипку везде тыкать, оторвут!"

Дважды в год "стадо" потрясало. Забзы непривычно озабочен комиссией колхоза. Члены её якуты и русские. Иначе эвенки всегда договорятся. Комиссия пересчитывала, выбраковывала оленей на забой, списывали задавленных волками и медведями; от болезней потерь не было. Недалеко какое-то время кочевал шаман Баженов. Он здорово лечил коней и оленей. Забзы у него многому научился. К моему приходу шамана уже арестовали и увезли. За неделю до пересчёта тайное стадо угоняли к гольцам. Работали на пределе. Оленей много. А они тянутся к стаду. "Блудных" на поводах. Через каждые три-четыре часа перевязывали на другие места... Зарплата? Платил помногу. Деньги у него - пачками! За камни, поди... - Камни? Понятия не имели. Сейчас известно, по тайге полно хищников-старателей. Опасная публика! Приходилось сталкиваться. Добывают золото, чароит, гроссуляр (зелёный гранат), другие полудрагоценные камни. Проблем со сбытом нет.

Бибишка всех считал недоумками, кроме себя и Забзы:

- Всё, что имею - у него научился. Он, конечно, к старости отупел! Не понимал, на умного всегда умнейший найдётся. А хитрый однажды себя перехитрит. Когда унизили, я с ним встретился. Семьсот километров прокочевал. Прямо ему: иди ко мне работать! Я в обиду не дам. Послушай умного человека. Кто ты теперь? Никто! Приживала у зятя?! - Подумал, благодарить станет. А он, так и не глянув на меня, показал рукой, чтобы убирался. Ушёл, но передал с ороченами: "Дурак! Под кустом сдохнет! Жил дураком, дураком и помрёт!"

14.

Бибишка - спившийся орочен, лишённый возможности заниматься извечным, мучительно соображал Нечто грандиозное, спасающее от осознания собственной гибели. Цеплялся за исчезающий "мир Забзы" - мир свободы, естественной борьбы-выживания, самостоятельности и бесконечности кочевого пространства. Неуклонно, жестоко уничтожалось обычное Бытие. Тотальное уничтожение национальной сакральности. Подвержение учёту и обобществлению. Подмена извечной жизни "служением Системе".

Весь спектр губительности выпал на одно поколение ороченов, вымершего за 15-16 лет. Владимир Николаевич в уничтожающем гнёте винил стариков, повторяя слова Паши Горбатенького: "Прошлое не позаботилось о Будущем, потому что погибла вера в возвращение каждого, исполнившего Обычай". Особенно злился на Забзы, отошедшего от дел (по его убеждению), как он разумел, под предательским давлением дочери:

- Придурок! До сих пор бы правил. Дочь Наська (Наска) на беду выросла! Своенравная дура! Дура! Дура! Втрескалась в Гадёныша, в чужака. Всё погубила. Стадо погубила! - "Стадо" понималось как "Авду" - хозяйство, имущество, домашние животные... Вселенский мир оригинальный, связанный накрепко с иными мирами и с Космосом. - ...Приедет из Тупика, из интерната. Наську, почему-то, Забзы туда увозил. В Чару, там старшая Полинка училась, или в Олёкминск ближе. Но нет! В конце августа укочёвывал вверх по Олёкме. Оттуда учеников увозил в интернат Тупика караванщик - дядя Миша Трататон (Сафонов). Эвенки-переселенцы до конца жизни поколения были благодарны мудрому конюху... - Когда Наська в "стаде", нас, мужиков, потряхивало. Молодые! Ты видел её, нет? "Японка".

- Мельком.

- Гадёныша, школу как закончила, привезла. Забзы ни слова. Будущий зять послушный, нежненький. Смотреть противно. Орочены посмеивались над ним. Терпел. А потом всех потихоньку выжил! На гибель! Кто повесился, кто застрелился, кто замёрз, кого убили. Ни одного нет, чтобы до старости дожил. После летнего пересчёта, когда отёл закончился, от брата Димки весточку получил. Мать и он жили в селе Уркима. Одно худо - оленеводческой работы не было. Забзы не уговаривал остаться. Презрительно кивнул, дескать, каждому своё! У них в семье закипала злоба. А по зиме как с ума сошёл. Стадо колхозное решил передать. С Якутии уйти на Олёкму. Его так в верховья всю жизнь тянуло! На Шилку! Полинку вдруг... Вроде бы не ругался с ней никогда. Я даже не подозревал. Прогнал! Сам рассказывал: "Вывел её на реку, на нартовую дорогу. Сурово наказал: вот те тропа на Усть-Нюкжу! Живи как знаешь!"

- Сам рассказал? Полнейшая тухта! Не понятно? Скрытая жизнь закончилась. Когда разоблачили витимского единоличника. Кому-кому, а вам бы он никогда не признался.

- Как это?

- Да наверняка Забзы спланировал. Иначе никак не укладывается в обычные законы. А он их чтил. Сына можно прогнать, а дочь никогда! Только замуж. Насколько я знаю, догадался из разговора со следователем Санжиевым, на них было заведено два уголовных дела. И на вас тоже. Просто Забзы подстраховал дочь. Она же его ближайшая помощница.

- Я своё отбыл. Четыре года... А с Полинкой у них всерьёз. Я так думаю. И причина была. С дедушкой, я первый год у него жил, каюрила в экспедициях, пока дедка не умер. И нашла "бича" на жизнь - рабочего из экспедиции. А может, ты и прав. Я тоже проводником отработал. Не просто. Именно Полинка наказ давала:"Смотрите, где камни есть, зелёные и белые, изнутри светятся. Где геологи найдут. Ничего не говорите, внимание не выдайте - моя не понимай, моя оленя знат, и тропа куда идти..."

15.

Несчастья тунгусы проецируют в пространство как "победу одних духов над другими". Но вина всегда на человеке. Если не очевидна, то обвиняли кого угодно, применяя обычный закон: "Намерения выдаются результатом". Разлад между якэт (якутами) и тунгусами Баргузинской долины. В верховьях Лены обитало племя великанов - Манги. Аборигены называли их "Со бэе" (сердитый, злой человек). Однажды Манги, по имени Микачин, появился от Байкала. Каждый год, в конце лета, великаны грабили скотоводов, угоняя часть овец и коров. Образ жизни явившегося Микачина манги раскрывается в тексте "Очорокон". Якуты и тунгусы, узнав о приближении великана, обсуждали: неизвестно, один ли, ведь ходят по одному, но слышат и чувствуют друг друга. Убить ядовитыми стрелами? Нельзя! Знают, когда должен вернуться. Задержался, то спешат на высокое место и кричат так громко, что деревья трясутся. Не услышав ответа, на поиски. При гибели родича сжигали до тла, выпустив из тела кровь, а с нею и куту-душу. Якуты предложили отступить на левобережье Тые (Баргузина). А на дороге поставить (сделать) здоровенного быка, оббить шкурами. Манги напугается и уйдёт, вместе с рабами-погонщиками скота (обычные люди), в Намаму (приток Светлой). Великан, увидев страшного быка, испугался, схватил камень и метко бросил в быка, приготовившись убежать, если громадина бросится бодать. Обман! Рассердился. В злобе крушил жилища, лабаза, ледники-хранилища, убивал людей. К нему, услышав рёв, на помощь прибежали с перевала две женщины-манги, превосходившие мужчин в злобности и коварстве. Великаны урон мурченам нанесли колоссальный. Тунгусы обвинили якутов: они якобы с расчётом придумали "деревянного быка", добиваясь ослабления мурченов. Началась запутанная и причудливая тяжба. Она привела к войне и к Исходу якутских племён на восток, прежде запланированного времени, куда и стремились изначально.

16.

Тучки на окоёме уже с концами, с загнутыми крючками. Портнягин снял с верёвки рубашку и носки, веря примете древних: должен быть дождик. Не верилось. Так мирно, тихо, покойно приятно. Если не брать во внимание лёгкую встревоженность и недовольство от ожидания начала дискотеки в клубе, откуда до двенадцати ночи будет доносится "бум, бум, бум!" Огромное число землян, каждый вечер, собираются и пляшут дикие танцы в клубах, в барах и ресторанах... и даже просто на танцплощадках...

Запалив лампу, засел за работу: "Законы Бытия - мудрость, связанная с каждодневным существованием. За тридцать лет двадцатого века обеспечение национальной полноценности уничтожено. Под "полноценностью", как и счастье, подразумевается состояние души (биохимическое). Как-то не очень-то по душе. Но выпячено важное из обычных законов-итын (законов выживания): недоверие к миру естественной лжи и невольного-вольного предательства, позднего раскаяния в бесконечных перступлениях против Всеобщего Разума (Духа Святого).

В фрагменте "Дэгил амиялду бэчэвдерэ" ("Птицы во сне покачиваются"): "Доверяй только тыевуну (посоху), помня в готовности, он может сломаться в неподходящее мгновение". Вопреки мудрости предали себя. Где вы и что вы без продолжения рода?! Где вы, погибшие девять из десяти!?

Начало мудрости, замечено у всех народов, страх. Страх превратил владение "Тыевуном" как оружие жизнеобеспечения, продолжив руку, с наращиванием силы удлинением: палка-копалка, пика, копьё, лук и стрелы, ружьё... ракета. Отсюда осмысление действий, закреплённых обычаями, оберегами, профессиональными наставлениями. Прахом! Чтили хотя бы "Тыевун", как философию, втекающую в святость, противостоящую мечте-обманке, обещающей: там счастье!

Давным-давно древние воображали "Туру" - дерево до неба.

17.

"Земляной" ("Песчаный") шаман Яян срезает с небесного дерева "Туру" побегим и высаживает ("натыкивает", "вдевает") - тагавкан-ми по берегам рек. Люди из них делали посохи, "из черёмухи" (утверждение тунгирвэ). Яян обитали у Ламу (Байкала), по левобережному водосбору Витима (Вэтэм) до реки Жуя, в верховьях Лены (Илэн). По свидетельству учёной Г.И. Варламовой (Кэптукэ) в древности Яян встречались и на Зее.

Известный чилчагирам Яян (он пришлый из Баунта, по другим источникам, из Баргузинской долины, поэтому подозреваю, что киндыгиры холоднинские выдавали желаемое за действительное). Бубен не использовал. Доставшееся по наследству шаманское одеяние (самасик и пр.) раскладывал рядом. Будущее конкретного человека не раскрывал (табу); подтверждение, что он не Яян. Правда, предупреждал о конкретной физической опасности. Проводил психотерапевтические обряды. Лечил от болезней людей и домашних животных. Призывал промысловую удачу - пожелания! Яян же, главным образом, настраивал промысловиков как бы не на охоту, а иное дело, чтобы зверь не мог почувствовать в пространстве исходящую от человека опасность. Яян общались на большом расстоянии, опустив руку в воду или в ямку в сырой земле. Яян - посредник с Всеобщим Разумомо (Духом Святым). Шаман, о коем речь, Букидаев похоронен в селе Холодная Северобайкальского района Бурятии. И, пожалуй, он всё-таки принадлежал к касте саманов, работающих с помощью духов предков. Об этом говорит его фамилия. Букидаев - Букидэ: "Буки - смерть, "загробный мир" + суффикс, обозначающий сторону, пространство, направление пути "-дэ". Он страдал, по всей вероятности, эпилепсией или трансовым "провалом" в подобное состояние. Во время вызванных приступов "умирал". И, возвращаясь из "смерти", рассказывал необходимое, вылавливая из причудливых видений истину, истолковывая. Если камлание было удачным, то брал приличную плату оленем, телёнком, жеребёнком или пушниной. Судите о его силе: Букидаев был самым богатым человеком территорий рек Няндаркан (Холодная), Правая и Левая Мамы, побережья Ламу (Байкала) до границы с Ольхонскими бурятами.

18.

"Саман Яян (шаман) проник в стойбище. Все как убитые. Ни одна собака не тявкнула. Поляну для действия и временной стоянки выбрали за три дня до "прихода". Поставили большую юрту-дю. Утром четвёртого дня, до восхода, съехались мурчены (конные тунгусы, в том числе, и мои родственники). Много людей. Шум осторожный - старались не греметь. Не разговаривали. Некоторые озирались, угадывая откуда "прилетит" саман Укэнг (Гагара). Вдруг от внезапности женщины взвизгнули. Из юрты неожиданно выскочил ("вылетел") саман. Люди окаменели, лошади и олени застыли изваяниями, собаки легли... Он же замер, приставив ладонь к уху. Слушает! От напряжения звенело пространство. Раздался первый голос из-под земли. Несколько голосов из реки. И сверху. Наконец, говор зазвучал отовсюду и каждый живой узнал голоса умерших предков: "Би эду!", "Би эду!", "Би эду!" - "Я здесь!"

Саман оббежал кругом. Старухи и старики на колени. Начали покачиваться, закрыв глаза, как сонные птицы. Из неподвержанных воздействию саман выбрал двух "помощников-бэлэмнил". Они отошли к берёзе. Шептались. И шёпот как будто распространялся кругом шипением. Саман растолковывал, что и как, когда "уйдёт пляской" по "Туру". У самана древний ковшичек - соковункан, чёрный. Черпал араки-водку из котелка, давал глотнуть помощникам, выпивал немного сам. Разбрызгивал водку по сторонам. Многие мурчены и орочены "бормотали", разговаривая с умершими родичами и близкими. Саман удалился в юрту пятясь, ударяя тыевуном перед собой. За ним пятился помощник, резко отмахиваясь от мирского (дъявольского) веткой берёзы. Второй бэлэмнил и зрелые мужчины выбрали лиственницу, бережно раскопали корни, вытащили дерево из земли. Очистили от веток и верхнего слоя коры. "Туру" - жердь, с корнями, занесли в юрту, установили верхушкой в "сона" (верхнее дымовое отверстие). Помощники закрыли вход в юрту. Слышно: саман ходил, звеня колокольчиками, стучал время от времени тыевуном по "туру", ожидая приглашения подняться. На призывные клики заклекотали вороны. И вдруг истошно закричала гагара. Саман, завывая вьюгой, "заскочил по "туру"-жерди на дерево небесное "Туру", добрался до Верхнего мира и там имел разговор с Амикуном (главным Богом). "Допущенные" подслушивали, запоминали наказы и предупреждения для каждого, а семейств было 60..." - Далее бабушка добавила: "По божескому люди хорошо жили..."

Подобный обряд, упрощённый, с элементами буддизма (наполнение положительной энергией белых продуктов) наблюдал в Курумканском районе Бурятии. Шаман, по имени "Орочен" (Оручун), из Улан-Удэ, сразу меня не взлюбил. Запретил фото и киносъёмку. Настроил против меня молящихся. Враждебные мурчены, обнаружив, что чилчагир делает скрыто снимки, сердито прогнали с молебствия.

Замечу, что у курумканцев отношение к "туру" другого уровня, сродни бурят-монгольской культуре. У бурят "Туру" не наставление "как жить, действовать, поступить и пр.", как у "тунгирвэ", а уже достигнутое и устоявшееся: "сама жизнь", требующая тщательного бережения. Оное значительно сакральное, всевременное, переводится "Туру" - "Дом" (семья, продолжение рода, хозяйство...).

19.

На Верхней Лене "тыевун" - оружие странника - "усэ нгэнэктэдеричи". Копьё служило посохом, рогатиной - боевым клинком. У основания "железа" (лезвия) и верхнего конца древка приделывалась крепкая поперечина. На лезвие надевались ножны. "Усы" или крест, крестовина - спасительное. Медведь, или иной хищник, в предсмертной силе, нанизываясь, не мог дотянуться до древнего охотника и убить. Человек, вонзив, мгновенно упирал древко в землю, присев... Позже сей тип тыевуна стал называться "хулэнгки".

"Тые" - узкий, тесный, теснота. Глагол "тые-ми" архаичное действие "с трудом пролезть куда-либо", "на ту сторону". В ледяной древности жизнь тунгуса-урэгэл в среднем высокогорье меж двумя ледниками (водного и снежного). Препятствием выживания, в охоте на зверя и птицу, глубочайшие трещины, заснеженные ямы-ловушки.

Зародилось изначало "бытийной философии", отвергающей смерть, как уход навсегда. "Тыевун" - часть законов Илэ (тунгусов-урэгэл). Вот пример психологической тонкости одного из обычных законов, строго определявших кочевую жизнедеятельность. Торопился по заснеженному льду высокогорного озера "Амутдяк" ("Протяжённое"). Тяжеленная поняга с провизией. Усталость притупила внимательность (причина большинства гибелей в тайге и в горах). Древний закон, при любых якобы важных аргументах, запрещал при усталости двигаться дальше, требовал отдохнуть и присмотреться... Куда там! Торопился на зимовье. И... край жизни! Почти шагнул, перенося вес вперёд, тыевун-посох пробил тонкий пористый ледок. В сантиметрах от гибели! Чуть присел, справляясь с толкающим вперёд весом. Никакой паники! Осторожно отодвинулся, выдохнул. Кроме раздражения от собственной гибельной беспечности, никаких эмоций. Однако, по истечении времени, вдруг охватился ужасом, переживая до тошноты возможную гибель.

Без такой особенности психики (переживание события, усиленного воображением, после, а не во время), по обычному закону, орочену не позволялось кочевать одному. Психологическая оценка определялась с детства в играх, в подростковом возрасте в работах, в собеседованиях, наблюдениями старших.

Практически все обычные законы имели глубокий опытный смысл и соответствовали национальному менталитету.

20.

"Пропарины" на Амутдяке ( и других высокогорных озёрах) даже в лютые холода. Тётя Мила Петрова (Комарицына): "Дядя рассказывал, это - ловушка для оленей. Делает её чудовище-рыба-зверь. Олени подходят лизать закраины, забрызганные чудовищем. И проваливаются. Тут же исчезают, заглоченные. А такое исчезновение невозможно, если только кто-то их не утягивает в глубину. Дядя, и вся его семья, видели. Он в чудовище не верил. Думал, горячие ключи со дна. А увидел - поверил. Животные сразу, кроме медведя ("когтистый зверь тонет"), никогда не исчезают в воде и погибают от истощения. Попадут в полынью - часами бьются. Так и вмерзают в лёд на поверхности..."

Древний человек, добравшись до трещины, находил "тые" - узкое место. Укладывал накрепко на слежавшийся снег "тыевун" (препрыгивать провалы запрещалось законом). Приученный с детства образовательными играми не бояться пропасти, преодолевал трещину по жерди... Исследователи руководствуются современными реалиями, склоняются к ложным выводам. К примеру, в первых материалах об охотнике бронзового века, тяжело раненого стрелой в плечо, жившего 5300 лет назад (его называют "Этци"), говорилось, у него была "полутораметровая палка толщиной с руку". Это и есть горный охотничий "таевун" как необходимое и важное для многих нужд снаряжение, используемое на хорошо изученном (опыт тунгусов-урэгэл, то есть горцев) промысловом участке. При походе в незнакомое место брали двухметровые тыевуны. По насту их тянули за собой на веревке. Но, в последующих исследованиях, видимо, считая сию деталь несущественной, о палке не упоминается.

21.

Огромное накрыло жижей шипящего безумия. Сквозь трескотню мощных струй ливня пробился осторожный стук в дверь.

- Экун?

Молчание. Снова выкрикнул "кто?"

- Нгэнэктэдери!

"Странник? Ах да... Тридцать лет ждал..."

- Нги-вэл бими. Нгэнэви нгэнэкэл! (Иди своим путём!)

- Аят (хорошо). Экуды экун? (Который из них?) Гэрби? (Имя?)

- Мишка. Хававэ нгэнэв-ми? (Продолжать дело?)

- Ачин! (Нет!) Мэтэк нгэрэн! (Наводнение началось!) Дучарга-ми! (Оно очистит!).

Будто ничего не было. Продолжение кошмара? Слова, смыслы, бессмыслицы, картины и падения, падения по наклонному хрупкому стеклу. Сквозь него вопили безобразные чудовища. Боги - злобное и беспощадное против хищнического (опасностей жизни). Если они разобьют хрупкое стекло, то вырвутся и пожрут живой мир, превратив его в геологический слой. Нет Богов добрых или злых. Есть те, для коих добро-зло единое, то есть не существующее по отдельности. Глаза Его никогда не меняют бездушное выражение, ибо Он - не человек. Нечто - примитив! Он не знает ничего, кроме Закона "непреклонного исполнения".

Сквозь ужас умноженное тысячами шипящих голосов:

- Дождик, будет дождик. Дождик! - Тьма-тьмущая человеков, с искажёнными лицами, прятались толпами под кустами стланика, обессилив. Иные ползли по склонам гор, волоча скарб, цепляясь мёртвой хваткой за бренные пожитки.

- Эем! Эем! Эем! (Потоп! Потоп! Потоп!) - вопил Восседающий всюду громыхающим гласом, сверкая. - Суть моя - Дучарга-ми! (Очистить от грязи землю!) Имя моё - Эем!

Люди ринулись в панике, затаптывая упавших, не ведая, что из "эем" нет пути!"

22.

Подхваченный безумием, падая, вскакивая, продираясь... К выходу! В равнодушии тысячелетий отчаялся, бессмысленно спрятавшись в Бесконечности Сознания, бесконечности уже не существующей, истекшей... Сейчас, сейчас, сейчас! Вот мы на хрупком стекле, отделяющим от Бездны небытия.

Старуха дряблая телом, в потемневшем жёлтом купальнике, с красным кругом на спине, вышла из объятий воды, шамкая беззубым ртом-дырой, попрыгала на одной ноге, тряся седовласой головой.

Придавило шуршащим звуком. Рванулся навстречу, будто вверх, отталкиваясь от Земли, падая на деле в пропасть, в шум, страшный шум неотвратимым спасением, с запредельным сердцебиением выпутался из марлевого полога-накомарника. В кромешной живой хлюпающей тьме, отыскал ощупью керосиновую лампу на столе. Свет жёлт, язычок пламени дрожит и фитиль потрескивает.

Не мог уснуть. Переживал пришествие Странника. Наступил болезненный день, день тусклый, сумрачный. Промозглость - дышать трудно. К вечеру водопад умерился. А ночью снова, да ладом! Доски сарая напитались влагой - сочилось внутрь. Отсырели одежда, постель, бумага, весь мир!

Надо жить дальше. В магазине, отпустив две булки хлеба и консервы, продавщица возвышенно:

- Дома затопило. Нижние. Выше окон. Дрова, брёвна, огороды... Без картошки и овощей будем! Всё смыло. Ничего толком спасти не сумели. Валом вода пришла! - Чувственное восхищение бедственным торжеством. Ничто не может противостоять воде!

- Вы не в курсе? Орочены уехали? Чужие. Среди них есть мужчина?

- А они... приезжали? Местные, вон, в загуле. Гуляют! Затоварились - неделю хлестать будут. Откуда токо деньги берут. А про чужих не знаю. А-а, да! Я видела утром чужого. Высокий мужчина, эвенк. Он в плаще, в болотниках. Не как наши - узколицый...

Около клуба подошёл к краю скалы. Поразился! Сталисто поблёскивало огрмоное море воды - долину затопило.

23.

Причудливая кошмарная ночь. Вырвался уже нехотя в болезненный хлюпающий день. Обнадёжило. Дождь умерился. Свет промелькнул во тьму. Ливень оглушающим потоком! Очнулся (слава Богу! се были сны) - опять утро. Хватит! Сыро не сыро - надо работать. Попытался настроиться. В зябкости какое-то движение встряхнуло ужасом. Через запотелое стекло как будто рецедив сна, потрясающий, сюрреальный в вязкой, липкой сумрачности. Человечки, убегавшие от Потопа, материлизовались!? И тут же детский говор. Ребятишки! В такую рань. Быстро размотал проволоку. Разбухшую дверь отворил с усилием, отжав плечом. Под густой моросью, в задрипанных пальтишках, вместо пуговиц верёвочки, красивенькая девочка-тунгуска лет десяти и мальчишка помладше. Он в самодельных ичигах, размокших и несуразных. А она в коричневых ботинках без шнурков. мальчишка жался к сестричке, одновременно терзаясь любопытством, тянулся заглянуть в таинственность сарая, стряхивая кулачком дождь с лица. Чёрные глазки в узких веках светились: что там? Девочка зеленоглазая быстро глянула мне в глаза... и взгляд в землю.

- Асаткан, экун гэлэвдерен?

- Амака, амака... Ай-ми! (Дедушку, дедушку спаси!) - И смолкла, закрыв ладошками лицо.

Дети, похоже, из семьи кочевников. Дней за пять-шесть до ненастья, в нескольких километрах от селения, прогнали стадо оленей. Директор совхоза Грибанов Г.А. (опасался, чужаки могут "подцепить" часть совхозных оленей) к ним ездил, убедился. Путь их проходит в стороне. Документы в порядке.

В мокром пространстве народилось чужеродное. Сосредоточился, выискивая опасность. В сосновом леске, за штакетниковой оградой, в пелене дождя плотная, крепкая фигура массивного пожилого мужчины. Надвинув капюшон на лицо, наблюдал за нами.

- Дети с тобой?! - призывая жестом.

Бибишка! Неожиданность так неожиданность! Шесть лет в упор друг друга не замечали. Нужен серьёзный, очень серьёзный повод. Хитрость, с одной стороны, глупая. Девочка непривычная к общению с чужими. Однако спектакль удался, как "они" и хотели: оставили меня один на один с ребёнком.

Владимир Николаевич, назвав девочку Алинэ, а мальчика Эдиком, отправил детей домой. Женщины-ороченки (мужчины в тайге с оленями) остановились у него. Одна из них когда-то жила в Гуле, откуда родом жена Бибишки - Нина Ивановна Максимова.

24.

В сарае неприятная теснота от нежданного "гостя". Какого чёрта припёрся?! Сплеталось с ночными кошмарами, оказывается, небессмысленными. Остро чувствовалась гипотетическая погибель, как вещала саманка - наставница Климента Баженова (по документам "Клемента"): "За пределами мира. А мир - ты! Свою погибель не заметишь".

Владимир Николаевич грузно уселся на чурку. Недовольно повёл мощными плечами. Брезентовый дождевик насквозь промок. У резиновых сапог образовалась лужа.

- ...Голова не варит, - "сжёвывая" окончания слов из-за перехода на тунгусскую языковую стихию; заикаться стал сильнее. - Пока не опохмелился, думаю, схожу. Ребятишек взял. Они знают больше. Девчонка страдает по деду. Бросили подыхать. Взрослые настаивают - давно умер. А глаза отводят. Ребёнок врать не будет. Бросили. У него ноги отнялись. По намёкам, зятёк, вместе с любимой доченькой, пьяного Забзы отхлестали палками по голове. Дожил до благодарности!

Так вот о ком речь! Забзы! Из потомков бохайских князей.

-...Девочка говорит, опять ругались. Из-за наводнения. Его ещё и в помине не было, а старик знал. Требовал вернуться на верховые пастбища на месяц-полтора. Значит, ещё может рассчитывать вперёд. Кто старинным приметам верит, старые законы исполняет, иногда выручаются... А у Гадёныша сроки по работе... Подумай. Не для меня. Мне за них всё равно! Девчонка тебя просит... Нунган тэдесинэ.

- Ещё бы! Вы ей внушили. Она в меня безмерно поверила. Ребёнок! А я теперь не могу разрушить её веру. Закон "Тэде". Несмотря на это. - Показал бусы, с почерневшей бусинкой. - Знаешь, что такое?

- Кусочек остекленевшего глаза дракона. Он чернеет, когда сгущаются сразу несколько бед, но сходятся в один поток. Тебе, прежде чем покинуть эти места навсегда, видишь, и без меня надо на что-то решаться. Ты - на пределе! - Замолчал. Дожь усилился, заполняя шумом остаток тишины. Бибишке доверять нельзя. Он ведёт, как всегда, игру глупую и мелочную. С Забзы иначе, но тоже игра! Раз бросили, значит, сам захотел. Скорее всего, чтобы вынудить ороченов вернуться и уйти в хребты. Умру - но отсюда ни шагу. Бывало в истории, такое срабатывало в спорах поколений. А они заупрямились, сглупили, оказались на грани гибели, ограниченные во времени - кочевье нельзя остановить.

25.

- Долго будешь думать? - Бибишка, наконец, испортив несколько спичек, прикурил беломорину.

- Думаю, решение старика осознанное. Или... ситуация вообще не существует.

- А вот хрен-то! Когда откочевали, Митрохан-Гадёныш вернулся к старику. Убить, видать, духу не хватило. Так отобрал у старика дробовик и продукты, чтобы быстрее сдох! Не сам ушёл. А значит, в беде. Это что, не преступление?!

- А где?

- В том-то и дело. Я бы не пришёл. Серёгу отправил. Бабы место не знают. Они из Якутии. Галина - гулинская. Тоже не знает. Её в четырнадцать лет замуж продали. Говорят, шли левым берегом какой-то реки. Свернули влево, по тракторной дороге. На второй день пришли на Тунгир.

- Понятно. Свернули, похоже, по зимнику? Где ещё с оленями спрямить. Не гольцами же.

- Мне никак нельзя... Да ногу таскаю, поранена. Я было вчера поехал. И сразу на топляк налетел. На втором топляке винт сломал. По пояс выбродил. Лодку притащили мужики на буксире.

- Обратитесь к властям. Сходи к председателю сельсовета. Если это преступление, то их дело.

- Помощь нужна. Надо его быстро найти. Пока они расшевелятся. А там старик, может, на грани.

"Ай-ми, ай-ми, ай-ми!"

- Бензин? Мотор?

- Всё готово. Бензина полно. Собирались ороченок на Белые скалы увезти. Митрохан, с мужиками и с женой, уже как два дня ждут. Так опасно с детьми по такой воде. Две лишних канистры вытащим. И сразу езжай.

- Сергей со мной?

- В отрубе. Никакой. Всю ночь они пили!

Собираясь, достал из сумки взять с собой бусы, данные Бабой Катей, и ужаснулся невероятному: вторая бусинка почернела, первая от деревянного шарика. Сегодня!

26.

Бибишка отнёс десятилитровые канситры с бензином. Принёс сумку с инструментом и самыми необходимыми запчастями. Преобразился. Важный, самодовольный:

- Си солди горолду нгэнэктэдэ-ми. (Ты широко кочуешь по далям). Может, где встреча с Наськой случится. Она на "совхозном" лабазе унтики оставила. Повесила под конёк сушиться. И забыла. Давно было. Выбросить? Скажет, своровал и пропил. Она и на следствии говорила: я - конченный вор! (В его устах звучало долго и напрягающе: " Би, би, би (я,я.я) - дё-дё-дё-ро-ко-ко (в-в-в-вор!) Оленей пропил. Ладно! Спроси: надо ей, так передам с кем. С ороченками не хочу. Такого напридумывают!

- Так повезёшь их. Там и отдашь Наске. - Бибишка для меня уже не существовал. Где-то далеко-далеко ощущался нереальным прошлым, непристойной несуразностью. Он был вышвырнут из моего мира, но ещё не окончательно.

- Серёга повезёт... С Гадёнышем встреча может плохо кончиться. И пусть... дольше длится. Когда-то случится! Я унтики подправил, подошвы заменил. Как новенькие! - Бибишка совсем окосел, корча агрессивную рожу, непонятно что изображая. - Езжай! - махнул рукой. Накинул капюшон (дождь припустил) и зашагал неуверенно, прихрамывая, вверх по склону.

Олёкма вздулась грозной силой, как будто выпуклая... Всё прочь! Далеко-далеко в смутном прошлом остался Бибишка, со своими стариковскими заморочками и несбыточными мечтами, орочены, кошмары. А вот и село как будто отпрянуло в небытие. Мелькнула в просвете затопленной дороги крайняя побеленная изба. Интересно, залило тайную избу Марии? Жутко по огромной воде. Как на краю пропасти. С трудом снял резиновые сапоги. Надел лёгкие ботинки. Окажись за бортом в сапогах - и трёх минут не продержишься. Лодку начало подтягивать к затопленному лесу - яростно бурлило. Опасно! "Вихрь" запустился сразу. От мощной огромности стихии обессиливало. Но приспособился, пообвык, осмелел. И даже "газу" подбрасывал. Лодка стремительна по течению. Того глядя, на топляк не налететь. Огромные коряги, вырванные с корнями деревья несло по стремнине, в стороне. От встречного холодного воздуха закрывался куском целлофана. Когда дождь усилился до ливня, перешёл на малую скорость - поверхность коричневой замусоренной воды покрылась рябью от струй.

В устье Габдякита (Габжекита) кое-как пристал. Прибрежный ивняк-тальник в воде. Не сразу найдёшь подходящее место, с расчётом, что вода продолжает прибывать. Горы полностью в мрачной пелене плотного дождя и тумана. Ненастный мир узок и закнут пределами видимости. Скалы, ниже впадения Габдякита в Олёкму, причудливыми очертаниями... Тщательно привязал "Казанку" за крепкий куст. Подумав, подстраховал ещё бечёвкой за другой, зацепив за основную верёвку затягивающимся узлом.

27.

В тридцатых прошлого века здесь процветала усадьба самобытной семьи Кругловых. Построен позже ледник для хранения мяса и рыбы. Отец Георгий и два сына - Михаил и Иван заготавливали для приисков Олёкмы и Нюкжи. Свежее и солёное мясо, рыбу отправляли с проходящими в "большую воду" карбазами (плоскодонные дощатые суда, грузоподъёмностью от 5 тонн до 25-ти). Иван Георгиевич, в долгих беседах у костров наших хождений по тайге, упоминал Забзы: "Заходили к нам Забзигировы. Отец знал Корнила - главу рода. Забзы - крепкий парень. Силы мощной. На спор легко перетянул за палку меня и Мишку. А вот братья и сестры Забзы - слабенькие, больны туберкулёзом. держались в живых собачьим жиром и мясом. Специально откармливали собак чистым, на привязи".

Кругловы купили "за пуд подмоченной муки" у тунгусов собаку-волкодава. Именно тогда Забзы стал воспринимать породу как выгодный товар.

Осенью Кругловы услышали от местных тунгусов: Корнил Забзыгир умер от туберкулёза. Род возглавил Забзы (Забзигиров Семён Корнилович). Оленей у них за сотню. Чтобы не попасть в "кулаки" (свыше 25 оленей), Забзы с готовностью вступил в новый якутский колхоз. Один из первых. В документах значится в основателях колхоза. Но жить-то продолжал по-прежнему и по своим законам. Со временем из ближайших родственников у него никого не осталось - всех сожрал Сэллик (туберкулёз).

28.

Наводнение на Тунгире сравнивали с Забайкальским 1895 года. Оно врезалось в историческую хронику народа бедственным началом гибельной эпидемии Ювукты (оспы). Ювукты явилась с запада. К 1899 году распространилась по всему Приамурью. В очередной раз в эпоху колонизации тунгусы вымирали родами. Но вся беда ещё впереди: падёж оленей, сибирская язва, туберкулёз, сифилис, другие болезни, борьба с кулачеством и с шаманами, коллективизация, манкуртизм... Лицемерие - одна из главных составляющих идеологии узурпаторов...

Наводнение. Габдякит вспучился в могучую реку. Кочковатая марь затоплена. В туманности мелькали огромные коряги, смытые в верховьях дерева-исполины. Река угадывалась серой полосой тумана. Казалась беззвучной, однако, сквозь шум дождя чувствовалось мощное звучание. Где-то заплотило протоку или наносами заваливает остров - там вода создавала симфонию бедствия - пульсирующий гул.

Путь твёрдый, ходкий. Через полкилометра трудный, болотистый, грязный. Пробовал идти выше подтопляемой тропы. Никчемная затея! Камни, кустарники , стланик, валежник. Скользко. На мокрой земле ноги разъезжаются. Всё мешает, цепляется. Вернулся на тропу. Местами вода по колено.

Олломокит, приток Габдякита, мелькающе вровень с берегами. Вот-вот хлынет в мою сторону. Мощная стихия завораживает. Замер на бугре. Отсюда начинался отрезок зимника по левому берегу к селу.

- Ну, сделал всё, что мог, - с облегчением. Пора бежать во всю прыть. - И остолбенел. В пяти метрах "пень" смотрел разочарованно серыми глазами. Поди, ожидал, что одумались, и кто-то из родных вернулся. "Пень" пошевелился, превратившись в измождённого старика. Лохматые чёрно-седые волосы прихвачены тесёмкой. Одежда х/б худая, чиненная-перечиненная. На вялое моё приветствие старик не ответил, отвернулся.

- Э? (Что делать?) - скорее себе, чем ему.

- Суру! (Убирайся, пока не поздно!)

Двинулся к старику. Он замахнулся палкой.

- Щу! (Не подходи! Ударю!)

Дождь усилился. Если Олломакит выйдет из берегов, тропу затопит. По склону не пройти. Уговаривать нет времени.

- Послушай! Ради тебя я никогда бы не стал рисковать. Мне глубоко начхать на ваши заморочки. Никогда! Но меня прислала твоя внучка Алинэ. Я ухожу?

Старик скрючился, склонил голову. Палка выпала из руки. Быстро, времени в обрез, приспособил понягу так, чтобы старик оказался у меня на спине сидя. Лямки просунул в рукава телогрейки. По ходу изучил табарок некогда всесильного человека. Питался сырой рыбой - у кострища валялись головы хариусов и ленков. Как-то ловил. Под стлаником постель - козья шкура и маленькая подушка, набитая каборожьей шерстью. Подушку - на сиденье старику. На куст повязан зонтиком кусок брезента - "крыша". Старик иссохший, лёгкий на первые десять минут. А метров через двести резко потяжелел. Шутка ли: не меньше пятидесяти килограмм; вес мешка муки. Тащил через "не могу", опираясь на тыевун. Теперь в низинках вода по пояс. Габдякит в стороне, за прибрежным лесом, прежде лишь угадывался. А сейчас вспучился беззвучной грозной силой, устремляясь к Олёкме, легко, с огромной скоростью тащил массу мусора, кустов, деревьев, подхваченных валежников, глины, песка, почвы...

29.

Катастрофа! Ошеломляющая. Лодка энергично болталась поодаль от суши, туго натягивая верёвку, уходящую струной вглубь. Страховку уже оторвало.

- Ах ты беда, а!? Беда, амака. Манавун!

- Мугчан-ми! Это ещё не беда.Вся беда впереди. - Выражение сие из фрагмента сказания "Пляшущий Амикун": "Живи, помня, завтра-послезавтра умирать. работай так, будто ещё сто лет жить будешь. Верь только себе и верь только по праздникам. "Вожжи" не пальцами держи, а крепко к рукам приматывай, чтобы и во сне враги не вырвали. А случившаяся беда - ещё не беда, вся беда впереди..."

Опустившись на колено, освободился от живой ноши. Немедля, иначе упаду замертво от усталости, прошёл по краю склона и бросился в воду (ожгло!), с расчётом на лодку. Вцепился в борт. Сильно потащило под днище. Быстро-быстро переместился к мотору и по второму борту. Преодолевая мощь течения, изготовился. Но попытка перевалиться через борт едва не привела к трагедии. Лодка, под моей тяжестью и резким давлением течения с противоположной стороны, в ней много воды оказалось, чуть не перевернулась. Насколько смог быстро ускользнул к транцу. Закинул ногу между мотром и лодкой, уже не чувствуя себя. Работал только мозг. И когда лодку выправило по течению, рывком забросился. Нос судёнышка поднялся. Ударом воды, вырвав куст, лодку швырнуло. Казанка неустойчива - воды выше решёток. Ну, - холодно подумал, - это ещё не беда! - Пока унял дрожь бессилия, не обращая внимания на боль в ногах и пояснице, вычерпал воду котелком, настроил мотор, подтащил за верёвку куст, отвязал, лодку унесло до скалы и там закрутило на месте... Наконец, "Вихрь" запустился. Боже мой, как бы хотел оказаться в убогом сарае, в безопасности, под крышей, с дорогими мне книгами и словарями. И спать, спать, спать...

Ещё издали увидел: старик по пояс в воде, прижимая понягу.

ЭПИЛОГ

Митрохан (Митрофан), мечтавший развернуться и прогреметь на всю тайгу, жил несчастно и унижено в чужом селе, где его даже эвенком не признали. Якэт! Видел жилище. Неказистая избушка, с одним окошком, с мутными стёклами. Второе заделано досками и фанерой. Дверь вырвана. Валялась рядом. Митрохан меня не интересовал. Было желание пообщаться с Наской, с поводом донести "сказку" Бибишки об унтиках. Может, для неё это важно? Оказалось, "Японка" бросила Митрохана. Уехала в Могочу. И сгинула. Рассказали: она всё твердила: "Поеду к отцу и сестре. Упаду в ноги! Неужели не примут?!" А куда "поеду" - никто не знал. Однажды могочинский хирург Камакин Виктор Николаевич, встретившись, в своей манере, сходу сообщил: "У меня в отделении тунгуска. Она что-то лопочет на своём языке. Пойдём, скажешь что". Согласился, да и надо было объясниться. Отправлял ему посылку с оказией (рыбу). А её не довезли, оставили у кого-то в Тупике... Вернул ему деньги.

Спросил умирающую:

- Си Наска Забзыгир? (Ты Наска Забзигирова?)

- Е-е (Да).

- Инниви экэл д-айата, манга турэн эчэ бихи. (Не молчи, скажи, что надо).

- Нэлумухийэ экэл ора, хутэлдулэс эмэд-эн... (Не совершай греха, к детям твоим придёт...) - Больная восприняла меня "договорником" - помочь ей умереть. - Энгэсив манавран. Бэлэ-ми. (Силы мои истощились. Пора. Помоги).

Вошла старшая медсестра.

- Это что такое?! В палате. Тяжело больных. Без халата. Вон отсюда!

Подошёл к пяти часам, размышляя о финале трагикокомедии "унтики". На крыльце хирургического отделения четыре эвенкийки. Они нещадно дымили сигаретами, перебивая, обсуждали будущие похороны, ожидая машину, чтобы увезти умершую.

- Из шестой палаты... Умерла?

- Да ещё утром! Какой-то страшный человек приходил. Говорят. Они непонятно говорили. А потом, так он вроде как сказал, её уже ждут, и ушёл. Она тут же умерла. Отмучилась. А ты кто?

- Это Настя Забзигирова? С Олёкмы?

- Ну-у, ты чо?! Вендаева Криста умерла. Она с Зеи. А! Наска? Так она давным-давно куда-то уехала. К сестре ли, чо ли...

***

Напомнило о нервном лете. Митрохан, не послушавшись знающего Забзы, в несколько дней сгубил "стадо", не понимая, что без оленей он - полное ничтожество, презираемое и беспомощное, как стриж на ровной земле. Переправили стадо через Олёкму ниже "Белых скал". Из-за спешки совершили роковую ошибку. А ведь Грибанов Г.А. предупреждал: корма там мало до самого Галюкэчана. Поэтому надо проскочить длинным кочевьем. Но переждать. Однако Митрохан решил по своему. Спешил. Перегнали оленей через отрог хребта в долину реки Багдарин. Ненастье и наводнение не позволили пройти на Эльпу сходу. Пастбища окрест Багдаринской оленбазы "побиты" совхозными оленями "дочерна". Пытались внедрить фермерский способ содержания. Стадо Митрохана через неделю "побежало" само по себе, движимое голодом. После наводнения таёжники видели по два-три оленя. Даже с уздами. Животные ходко двигались на север...

Митрохана "таскали" в милицию несколько раз. Кто-то упорно писал кляузы. Видел одну - рука Бибишки. Но ничего толком предъявить не могли. Прокуратура опротестовала результаты следствия. Стадо погублено стихийным бедствием. Дело закрыли. Другое сразу же прекратили, поскольку старик Забзы отрицал, что его намеренно бросили в тайге...

К Митрохану, спустя год как он поселился в селе, ночью нагрянули серьёзные люди. Попытался узнать у местных "куда делся" - ничего! Был человек и нет человека. Эвенк Глазиров из Тупика рассказал по секрету, Митрохан брал его на поиски тайника Забзы. Тайник-то они нашли, но пустой.

***

Дозвонился до знакомой из Тупика (она сейчас живёт не там) по насущным вопросам. Заодно поинтересовался о Забзы. Когда старика вертолётом санавиации вывезли в райцентр, приехала старшая дочь Полина, с мужем, по фамилии, кажется, Каурцев. Он таскал обезноженного тестя на руках. Знакомая вместе с ними летела на рейсовом АН-2. Из разговора с Полиной поняла - они собираются в Тунгокочен. А потом семья переехала в посёлок, недалеко от Читы.

Очень хочется верить. Много подтверждающих совпадений. И что информация, полученная от Геннадия Матвеевича Габышева, именно о Забзы и его семействе, продолжившим древний род. Габышев встретился мне на вокзале Могочи. Долго рассказывал о путешествии к жене (Дульдурге) на "свиданку" - в колонию. Деньги у него жена все забрала, до копейки. Добрался до Читы на "перекладных" (попутках), а где и пешком. В городе нашёл земляка - Миню Круглова, а ему не до Геннадия. Они с женой как раз собрались в гости. И ему отворот-поворот! Как быть? У него был адрес... Бутиных! Фамилия тунгусская (нерчинский этнос). Давно, ещё малышом, слышал, что кто-то из стариков говорил "Комдиву", Забзы не родной хилому Корнилу. Мальчика нашли рядом с вымершим от оспы стойбищем. Приезжавшие из Нерчинска купцы, попутно искали, по поручению купца Бутина, не остался ли кто живой из того стойбища. Орочены знали про мальчика и молчок. Геннадий Матвеевич отправился по адресу. Иного выбора не было. От голода шатало, как пьяного.

- Адрес не Забзы?

- А кто это?

- Ты что, не помнишь? Женщины, во время наводнения, у Владимира Николаевича несколько дней жили? А потом, как лётная погода на день установилась, старика вертолётом увезли.

- Ну-у, это-то я знаю. К Бибишке кто-то приезжал в гости. И не раз. С Чары были, снизу. Так ведь тогда много народу чужого было. Экспедиция большая стояла. У них тоже эвенки работали, с Амура. Они частенько в село приходили. Не-ет, не Забзы. Бутины! Хозяев-то я вроде бы и не видел. Огромный дом. Два этажа. Вокруг железная ограда. Как раз ворота открылись. Сами! Выехала легковушка. В ней дети. Все белокурые. А за рулём женщина! Полная, в возрасте. Вроде бы тунгуска. Я её где-то видел. Как уехала машина, ворота сами закрылись. А из воротец мужик вышел. Расспросил и ушёл. Пришла женщина. Устроила меня в домике. Век бы там жил! Чистенько. Простыни, телевизор, телефон... Ужин принесла она же. Вкуснятина! Потом посуду забрала. Предупредила, чтобы ночью не выходил - собаки будут спущены. Показала туалет. Сказала, чтобы ногами не залазил на унитаз. А то, дескать, у всех тунгусов такая манера. Хозяйка ругаться будет... Утром разбудили. А! Я вечером старика видел, с тыевунчиком-костылём, через окно. Когда шофёр за мной пришёл отвезти на вокзал, на дорожке поджидал старый-старый дедушка. Он мне деньги дал. Спросил: "Так ты в Средней Олёкме живёшь? Туда едешь?" Туда, говорю. А он: "Передай Бибишке, как жил он дураком, так дураком и помрёт!"

- Ну, это как раз то, что мне и надо было услышать.

На том и попрощались.

Александр Гурьевич Латкин.

05.05.2023

КИТАЙ ПРИЗНАЛ РОССИЮ АГРЕССОРОМ

05.05.2023

Реплика

С одной стороны, министр иностранных дел КНР Цинь Ган, на встрече с С.Лавровым, заявил о готовности китайской стороны внести вклад в урегулировании кризиса на Украине. С другой, признал Россию агрессором (хорош вклад!!!), подписав Резолюцию ООН об укреплении связей ООН и Совета Европы, прямо осуждающей Россию: "...беспрецедентные вызовы, стоящие перед Европой после агрессии России против Украины и до этого против Грузии и прекращения членства России в Совете Европы, требуют укрепления сотрудничества (читай: против России) между ООН и Советом Европы".

Напомню, вместе с китайцами, Россию признали агрессором Армения, Бразилия, Индия, Китай и Казахстан. Это всё "друзья" пока Россия сильна, пока Армия и Флот в состоянии дать отпор любому врагу, без заигрывания ложным благородством, даже ценой своих солдат... Нет у нас никаких друзей и не будет, есть сотрудники и партнёры. На том и стоять, стоять без лицемерия и политических игр, выгодных только противнику в итоге. И любые сейчас попытки оправдать необходимость предательства вовсе не снимают несправедливое (трижды почёркиваю!) обвинение России в агрессии. Именно так и следует расценивать позицию как бы "дружественных" нам стран, без истерии и резких движений, с полной ответственностью за судьбу России, с разъяснением данной или подобной позиции (ждём заявление МИДа РФ...) И уже сейчас начинать развивать приоритеты, ориентируясь исключительно на интересы нашей страны, считаем, одной из главных задач, будущего одиннадцатилетнего правления Путина В.В.

АГЛ.

28.04.2023

НА РУИНАХ ПЛЯШУЩИХ БОГОВ - 10

28.04.2023

Глава десятая

КАМЕНЬ

Затвор с предохранителя. Зверь прыжками тенью в лиственничнике "не под выстрел". Будто и не было. Щелкнула палка под копытом - далеко. Зашипели нервы мира. Изюбр, казалось, застыл и смотрит.

Разрядил карабин. Перемогал трясучку. Почему Иван не стрелял? Бык на отстое как на ладони.

- Ну, стало быть, не наш.

Синие хребты вполовину белесого неба, неотвратимо и расщиряюще желтеющего на востоке. Водораздел - в Тихий океан и в Ледовитый. К тёмно-зелёной долине Реки, чёрно взблескивающей среди мощных лесов, гряды сопок, с серыми плешинами каменных россыпей.

Вспыхнуло Солнце. Прохладный лес озарился.

Панический хаос. Ползу, ползу на запах таёжного воздуха. Заманило! Резкое сужение щели к гибели в пещерной ловушке? Не развернуться. От Острова похожий страх. Избы! Сотни домов. По "весёлым" берегам проток и канав зелёная буйность. Над травой скользила девочка, жалуясь: "У меня животик болит. Когда резали, я жива была. Каменная суть бога! Он - Зло! Ибо всё от бога и он сам! Здесь, здесь Хакин (печень) Места. Отвори Камень - вход в Нижний мир. Мне уйти на реку Мёртвых - Энгдекит, когда убийца пострадает до затворения Камня. Неожиданным для тебя будет тихий голос: "Кто он? Дай тому Знак! Уже время..."

"Пойди и узнай!"

"Изведи, убий! - или будешь убит!" - Философия Цивилизации? Призрачная деревня канула во времени. В разнотравье, перепутанности цветов, кустарников чёрной и красной смородины, зарослях шиповника - пятна тёмной растительности - крапива да лебеда. Квадраты и прямоугольники. Промеж буйно розовеет густо иван-чай. С десяток неественных бугров, поросших берёзками, топольками и осинками. Явно по огородным землям - борами сосны. Одаль вековые лиственницы - островной древний лес, вобравший в жизнь разнолесье - не пробраться без тропы. Светом особым поляны - покосы? В "Конскую эпоху" косили везде. Но... на берегах озёр не трогали траву - изюбрям, козам и лошадям якутской породы, проникшей в "Тунгирвэ" при возвращении (Железный век) Саха на породные земли.

Слова постаревшей сестры Ивана обрели тайность и подозрение в подстроенности; откуда бы ей знать изменённые сейчас вот планы:

- Не езди туда. Он-то свойский.А ты - чужак. Как и та, сволочь ускользнувшая? - В упор: глаза в глаза! Понимаю ли, о ком речь? - Через её ложь на нас вышел? Жизнь и так испоганила. И правым, и виноватым. Кто её звал?! Не могла сдохнуть?! Слыхал, нет о ней? Остров дурной. Рыба в протоку не заходит. Врут "из-за горячего ключа". Нет его - иссяк. И птица не держится. В серёдке острова плоский Камень. Огромный! Шагов пятьдесят туда-сюда. По ихнему врата в Преисподнюю!? Если закончится благополучно, зайди ко мне. Есть разговор. С него из потёмков догадок на свет правды. - Высокая, в чёрном ладном платье, ещё статная, по яру, пока не скрылась в ивовых зарослях. А ведь правда - остров странен. "Мёртвая" тишина. Вдали энергия птичьего гама, щебетания, криков, писков птенцов второго выводка, яростно требующих пищу... Нечто затаилось, зоркое и мрачное. "Пойди и узнай!" Нет, не преодолеть преграду. Глубокая протока каналом километров десять. Огибает остров "Чукачи" ("Травянистый"). Истязаемый людьми издревле, всё быстрее размывается, погибая, сообенно, после наводнения 1949 года; часть у самой Реки разрушило... и разрушение началось!

Так вот зачем непреодолимо влекло сюда!

Старик Иван мрачен. Насторожило. Догадался, он нарочно спугнул зверя. Скорее с расчётом добыть позже. Изюбр, спасшись с "отстоя", при загоне собакми, сюда спасаться помчится. Быстрая, заведомо удачная охота. Молча разбили стоянку. Сготовили поесть. За чаем, преодолев взаимное раздражение, необходимо разговорились. Наконец, решился на главное:

- Там приметы строений? На острове... Посёлок?

- Я тебе сказал! - осуждающе деланно. - А ты на пять вёрст в сторону. В ороченскую ловушку попасть? Где искать? За мой век два напраника непослушных сгинули. И следа не отыскали... Это твоё "осмотреться"? В той стороне засаду нельзя делать. Вдоль протоки тянет, как в трубу. Зверь учует издалека. - Изменился, вероятно провидев нечто. - Беду манишь? - Тон старику несвойственный. Помолчав, расшурудил костёр, нехотя подтвердил: - Да, какие-то жили. Давненько. - Скрыл! Семья старика жила какое-то время на острове, в поселении каторжников, отбывших сроки, не решившись в "Расею", испросили позволение на поселение. - Одни жили, уходили, приходили другие. Староверы сверху - от Трансиба. Скопцы приплывали. Те снизу. У них "хозяйства" отрезаны. А у баб - груди. Физически очень выносливые люди. Работали от зари до зари. Не понравилось соседство с зэками. А когда одна скопка забеременела, то вернулись в Олёкму. Были ещё поселенцы. И каждые с гибельными историями. Со временем нам приписывали. В недавние времена скот откармливали на мясо для фронта. Скотники в палатках жили. В другом месте. Километров в пяти отсюда. Тогда женщину и девчонку убили. Мы что ли? Столько баб перегибло, что "лезут куда не надо"! Там природный ледник. Глубоко и толсто лежит под песком. Тунгусы песок отгребают, яму выдалбливают. Мясо закрывают крышкой из жердушек. Сверху дёрн. Потом песок. Мясу-рыбе ничего не делается. Хоть лето пролежит. А нам туда хода нету. От "Горячего ключа" их ущелье. По нему приходят к реке откуда-то. Приходили! До ста юрт во время весенней рыбалки. Сейчас одна-две. Да, и то не каждый год. Повымерли... Забудь! Люди жалуются на тебя. Вопросы глупые задаёшь. Им-то откуда знать! Мы здесь, в ста километрах ниже, из русских, одни с начала века. Отец с мамкой в 1909 году прибыли. И мы ничего даже не слышали о "блуждающей девке". И та сучка нас оболгала. Даже не нас, мы-то совсем-совсем не при чём, а островных. Меня спрашивай. Неправда кому-то не нравится. Да из ненависти оболгать могут. Пойди - докажи.

- Да, да, конечно. Пожалуй, так лучше. - Старался равнодушнее, чуя опасность. - Мало ли брошенных селений.

- Никому не верь! Вся правда в моей голове.

Если Иван ничинал финтить, то надо понимать, думает и знает одно, а убеждает в третьем. Советы, особенно напористые, убедительные, "Христом Богом клянусь!", воспринимались знающими "наоборот". Хвалит "место", где и рыбы полно и мясо легко добыть, значит, там делать нечего!

Резкий запах преющей почвы, водорослей, глины, сероводорода предательский... Сдёрнула с кустика полотенце. Поглубже в воду! Сдержано дышала. Вжимаясь в грязь изо всех сил, густо облепив жижей волосы, девушка "превратилась" в древнее существо, слабенькое, нежное, спасающееся в окаменелости, с человеческой надеждой великой на сострадание. Отпрянь в ужасе - по голове хряснет удар. С мягким хрустом черепа исчезнет Жизнь. Нельзя даже вздрогнуть - во тьме, отражая звёзды, выдаст рябь. Огромный хромой мужик из темноты. Ударил дубиной геолога Ярцева. Перевернул рывком на живот, бесконечно долго связывал. Ещё миг прежде, она с восторгом нежилась в тёплой лечебной воде, с трудом сдержавшись позвать Илью Васильевича. Чудовище, перебрав манатки: здесь была женщина! Только что! Схватив дубинку, вскочил. Замер спиной к костру, вслушиваясь в шевеления протсранства. Ускользнул вдруг в темь. Бесконечно, осторожно зашуршал в прибрежных кустах, хищно чувствуя затаившееся живое. Жёлто-красная боль: "Паника - смерть! Дрогнувшие губы - смерть! Першение в горле - смерть! Движение мышц - смерть! Смерть приближалась отовсюду. Но Хромой наткнулся на спящих рябчиков. Птицы неожиданным шумом защиты, хлопая крыльями, перелетели вглубь леса. Звуки от стаи долго-долго не успокаивались. Мужик из тьмы подхромал к воде. Пыхтя, свернул самокрутку, чиркнул спичкой, прикурил.

- Где-тось спички взял, уёбок! - Присел на корточки на самом краю бережка, чуть ли не касаясь сапогом волос девушки. Курил, стряхивая искры на её голову. - Ничего, на рассвете я тя помаю. Робята подъедут с собакми. За два уха племяшам по коню куплю. Бляха, нога разболелась. Надо стланик запарить...

Чёткий голос Ярцева:

- Алефтина, что это? Что происходит?

Мужик подхромал и деловито ударил геолога в лоб.

"Раздвоилась", иначе одиночество смертельно.

Выбираться, выбираться из кошмара немедля! Скоро-скоро летняя ночь отступит. Хромой по-хозяйски с добычей, накрепко приматывал верёвкой к огромному дереву-лиственнице. Закончив, ушёл. Стуки о борта лодки. Тихо-тихо Алефтина продвинулась в воде до края "тёплой ямы", выползла на камни, до боли косясь на дёргающееся пятно углей приугасшего костра... Ярцев очнулся, застонал, и вдруг умоляюще:

- Алефтина, помоги! Не бросай... меня...

Она подалась назад вскочить. Почувствовала, чем услышла, звук глухого мягкого удара по голове геолога.

Смешок хрипло на весь мир до звёзд. Через "мгновение" оглянулась, а разгоревшийся костёр далеко белой мерцающей точкой. Тщательно ощупывая босыми ногами, чувственно страдала от сучков, шишек, корин, иголок, шипов, твёрдых тычков, больно ранивших ступни и пальцы. Каждая секунда, пережитая беззвучно и мужественно, отдаляла от гибели и приближала к травле-погоне. Девуушку подстегивали слова Хромого о собаках и хриплый смех жестокости мира.

Поверила в спасение - не лучше паники!

Дёрганно, сумбурно поразмыслив, девятнадцатилетняя лаборантка сообразила: по тропе догонят... И решительно вошла в каменистое ущелье. Сквозящая резкая прохлада. Алефтина завязала полотенце так, чтобы не "надуло" грудь и горло. Путь знала - работали три дня. Речка впадала в протоку острова "Травянистый". Ярцев предложил, перед уходом, налегке спуститься к устью речушки - к "Горячему источнику", устроить "баню", переночевать, а с утра "одним днём" на базу.

"Одним днём!"

Капли в мерцающие лужицы. Звон рассыпался на множество вибраций по лабиринту. Звучание, меняясь, глухо возвращалось свитое со звоном новых капель. Отзывалось в пустотах древней скалы. Переплетения возникающие и затихающие. Иногда, как будто некая разумная сила, играя, со стен и сверху в ритм бросала камешки. Стукающие и бумчащие звуки в жуткой чёрной тишине в глубину. Древняя музыка Страха. За ней слова проводника - тунгуса Сокоулова: "Бойся сирикта (пещеры) "Поющей"! Узкая щель - вход. Наткнулся по беде, а так не заметишь. Как-то три волка прижали. Полез вверх. Смотрю: вход! Копьё воткнуто. А нём тряпочки всякие. Обветшали. Звери увидели оружие. Так убежали след в след вниз. На берегу куст тальника. На него тряпочки перевязал. Что-нибудь там оставьте - приношение. Старики пугали "поющими Духами". И всё-таки рискнул. Первая дыра расширяется. Как комната. Дальше два коридора. Левый обрывается провалом. Глубокий шибко. Правый уходит далеко. Долго находиться нельзя. Можно с ума сойти..." Алефтина напомнила Ярцеву о "приношении", когда проходили мимо куста, приметного выцветшими тряпочками. Он отмахнулся: "Выбрось из головы! Предрассудки!"

Звуки погони. Переборола паническое "бежать". Вернулась к кусту с тряпочками. Заползла в небольшой ("едва протиснешься") вход-щель. В прохладной зале пещеры затаилась, скрючившись, сжимая острый камень. Внезапно, нечто живое, в страхе налетело. Ударила инстинктивно, не издав ни звука. Крыса! Алефтина хотела, захватив двумя камнями, сбросить тушку вниз, в воду речушки. Но древняя мелодия, она не смолкала ни на минуту, как будто уже управляла ею. Оставив крысу у входа, отползла вглубь пещеры, за кусок скалы, прячась от пронизывающего потока воздуха - его затягивало в пещеру.

Вода нервно и энергично захлюпала. Алефтина вжалась в каменный пол. Огромная собака-волкодав заскочила на приступок у входа и басовито, оглушая, залаяла. Азартный голос сверху:

- Дядя! Дядя! Сюды! Тута она, поди, прячется. Батум нашёл!

Резкий запах мокрой шерсти. Собака всунулась в щель, схватила крысу, отпятившись, убежала.

- Нету, не видать. - Голос подростка близко. - Батум... Крысу ли, чо ли, помал. Вот и тявкал.

- Отпрянь! Свалишься ишо. Она к ключу не полезет. По тропе бежит. Эвон платочек валялся. Потеряла. К обеду догоним. Край надо помать. По ущелью собаки давно бы задавили. - Крикнул: - Мишка, сюда айда. Покурим. Да надо догонять. Кто первым помат, тот первым повеселится. Мужика-то кончили? Не дрогнула рука? Учитесь...

- Почти што. Кишки выпустили. Интересно, сколь протянет. Вернёмся - живой будет али нет. Ухо отрезали. Машка увезла в деревню, на ледник положит. И тяте расскажет, чтобы помощь прислал... Да что-то мужик на зэка не смахиват? Упитанный...

- Что за дурость у вас! У девки живот распороли. Зачем? Я вас этому учил? Побаловался - отпусти...

- Мишка хотел посмотреть, как там у неё внутри. Внизу... Ничего нет. Мясо до кишочка.

- Придурок! Тунгусы узнают, кто их девку сгубил - быстро перебьют. Да и всем не поздоровится. Ладно. Эвон Мишка идёт. Никому ни слова, что не похож на зэка. Бабу надо помать. Манатки, бумаги сожгём. Пущай ищут. На "край" будем говорить, тунгусы на них напали...

Яростное замысловатоее давление фраз, звуков, далёких-далёких воплей. Из сознания? Или каменного мира. Не должна! Держаться, держаться. Безумие - ещё не сумасшествие, нет. Минералы не могут мыслить. Они мало что могут помнить, раскрыть лишь свою историю... Не та память, не геологическая, где камни болтливы и услужливы. А те тридцать минералов из тысячи, молчаливы и упрямы в хранении таинства живой Планеты, истинности человека в космической бесконечности, в Боге, где и вы, и камни - едины живой массой. Бог - не добро и не зло, се - закаменелый Закон. Выжить! И пока ещё нет: жить в понимании: не смогла спасти человека.

Память - самая безжалостная способность живого.

Боже, ценность уха превыше жизни!

Капли издавали шлёпанья разноцветных тонов древнего порядка.Будто уснула. Очнулась от жажды. Из пещерной лужи, подобралась на четвереньках, вода отвратительно пахла. Пора, пора. Словно нечто со стороны сурово: не надейся пересидеть, выждать. Уходя от тебя, они направляются к тебе. На спину. Осторожно выгляни убедиться: ничего подозрительного? "Хочешь жить - терпи!" - шипела Пещера в песнопениях. Темнело. С трудом на приступок. Вслушивалась в гудящий мир. Спустилась к воде. Перебралась на противоположную сторону. По ней, Алефтина и Ярцев, шли. После заката солнца "тянет" воздух с берегов и вниз по течению. Волки, если и учуют, ночью запутаются в кривунах. А шум воды, он с наступлением темноты сильнее, скроет посторонние звуки. Она не помнила, в связи с чем проводник им, путанно, со многими отступлениями, рассказывал. Кажется, как правильно ставить палатку, с учётом движения воздуха. А уж волки как-то "сами" приплелись... Напившись вдоволь водицы, отмылась от грязи и запаха пещеры.

Пробиралсь вверх по ущелью без долгих остановок. Всё равно опасность не услышать. Как бы оправдывало смирение со страхом.

- Ещё раз настигнут, - прошептала. - Сдамся на милость победителям.

" Ты что, с ума сошла, дурра?! Какая милость?! Твоё правое ухо, для них, в тысячу раз ценнее тебя...

- Да. А если дать им отрезать ухо... Да, да, конечно! Они свидетеля не оставят в живых.

...Вошла в "тихое" место. Вода тонко скользила по плитняку. Со скальных стен гулко шлёпались крупные капли. Постепенно рождался звон - продолжение первобытной пещерной музыки. Звоны затихали, затихали... Следующая волна звуков. Воспринимая чуждое, понимала враждебность. Человеку не место. Он должен быть в Вотчине - в защите предков. И от уныния. Тайга для многих губительна. Она, как и удовольствие, и праздность пожирает бесполезно время чуждых, мгновенно, безжалостно и незаметно, принимая беспощадных и жестоких, выживающих кровью живых существ.

Бежать!

По ущелью, наставлял тунгус, путь к острову "Чукачи". Название дали кочующие откуда-то и куда-то. Тунгиро-Олёкминским ("Тунгирвэ") остров значителен иначе: "Дептыгирбур" ("Остров людоедов"). Дептыгир - племя людоедов. В древние времена властвовали на всём протяжении Тунгира - от вершины реки Итака и до устья Нюкче (Нюкжи). На острове, осенью и весной, собирались рода племени. Убивали откормленных пленных. Выпивали кровь. И съедали, празднуя на "Камне". А сами дептыгир величали Остров - "Делум" ("Тайна"). Дёло (Камень) где-то посреди острова. Он спрятался в земле. Его не найти посторонним. "Дверь" открыв, шаман проникал в "Нижний мир" - "Буга хэргидэдувун". При проводах покойника (через год после смерти), шаман доводил до реки Энгдекит (река "Мёртвых") и возвращался. Вниз по реке мог ходить только сильнейший шаман... А вам на Остров не ходи. На Острове сейчас живут вятские переселенцы. Местные тунгусы всех поселенцев из каторжников называли "вятскими", по прозванию бандита "Вятский Васька", прибежавшего на Олёкму с Амура, спасаясь от дагуров. Рядом с вятскими живут другие из отчаянных. Сбились в артель. Им раньше, после каторги, разрешали селиться в тайге. Доходи токо до горячего ключа "Хэкубира". А лучше не ходи, домой иди..."

10.

Не "обезножить" об острые камни, осторожно добралась до сужения ущелья. Шум воды усилился. За резким поворотом поток гремел в скалистых теснинах. В воздухе дрожала водяная пыльца, радужно вспыхивая. Тысячеголосые хоры. Дикие песнопения в скальных лабиринтах устремляясь в небеса, сливались с космическими звучаниями. Опять явилась "вторая Алфетина". Одетая, в сапогах на толстых подошвах, предохраняющих ноги. Сердито: "Сейчас, когда обнаружилось, убили не зэка, все островные мужчины побегут искать быстро, как никогда! Ты - самая страшная угроза их миру. Злые псы уже достигли пещеры поющих духов. Их ещё задержит твой запах в пещере. Чтобы найти людям спуск от тропы потребуется время. А как поймут, тебя там нет, то... молись всем Богам!

Верхами не догнать внезапно.Тропа здесь в трёх-четырёх километрах от ущелья.

По скальным стенам сочилась вода. В местах, где время от времени падали камни, остерегалась, покрывая голову плоским отщепом (расщепило молнией) от упавшей со скалы лиственницы... К полудню быть убиту камнем отпала. Скалы позади. И ключ мирно шелестел по каменистому дну в земляных берегах, заросшими ивовыми кустами. За ними, по крутым склонам, угрюмо вздымалась разнолесная тайга. На Алефтину накинулась очередная враждебная сила. Досели спасала ущельная прохлада, непригодная для жизни кровососущих тварей. Голое измождённое тело атаковали оводы, мелкий гнус, кусачие мухи и туча комаров, заполнивших мир ноющим гудом. Алефтина наломала ветвей, отмахивалась от кровопийцев, как делают эвенки. Зудящая кожа начала пухнуть. Догадалась измазаться синеватой глиной. Не очень-то спасало, но всё же. Справа в ключ ручеёк. Берега утоптаны. Следы старых кострищ, много жердей для юрт. По странному наитию, даже вопреки "второй Алефтине", требующей предельной осторожности, пошла по берегу ручейка, не подозревая, что сократила вдвое расстояние до базового лагеря, выиграв несколько драгоценных минут. Последние триста метров крутизны преодолевала на четвереньках, раня колени. Выползла на плоскую вершину, ослеплённая солнечным светом, лежала неподвижно, безрадостно благодаря Неведомое за умолкание музыки. Комаров здесь немного, но, с потеплением дня, мошка "озверела". На миг всё отринулось! Далеко яростно лаяли собаки. Взяли след?! Грянула мощь тясячеголосого хора неслыханного космического песнопения.Девушка безжизненно провалилась во власть знойного дня, с пением птиц, с небом синим-синим, с кошмаром стремительного приближения гибели.

11.

Хватило опыта не спускаться по чаще. Теряя время, дошла по плоской вершине до первой звериной тропы вниз, в долину. Из последних сил, постанывая от сильной боли в израненных ногах. Раны воспалились, ушибленные пальцы "картошками". По всему телу лепёхи вспухлостей от ядовитых укусов...

Сокоулов не услышал, а почувствовал какое-то движение по тропе подле склона сопки. Прошёл через чащу - сосновый молодняк. И замер на краю мари. По тропе, размахивая как будто веником , спотыкаясь, тащился небольшой человек. Тунгус свистнул, выбежал на открытое место, крича: "Сюда! Сюда! Сюда!"

Тёмное, перемазанное грязью существо, с набедренной повязкой, попыталось бежать. Но упала, вскочила, и тут же обречённо опустилась на колени, обхватив окровавленными руками голову.

12.

Горбунов:

- Жизнь тот случай перепахал. Всё загибло. Вышвырнули. Слава Богу, не посадили и не расстреляли. Доказали следователи, что мы к поболищу никаким боком. И что Ярцев уклонился от маршрута сам. До пенсии гелогом на дражном участке. Такое унижение! Начальник огромного предприятия. Несколько отрядов. Пять гидросамолётов. Интереснейшая работа. Главное: ты - царь и бог! Всему конец! Прошла, промелькнула жизнь. В одну секунду! Алефтина... Очень живая, радостная. Никогда не унывала. Хорошо в замкнутом коллективе. Не красавица. Но привлекательная. Молодость! Она не должна была работать в маршрутах. На базе лаборантам работы хватало! Тоже мне в вину поставили. Жена видела мой интерес к ней. Нет, нет! Мне просто было приятно общаться. Вот жена на меня надавила. Тысячу раз себе говорил: никого не слушай, а жену тем более! Дескать, запала девица на Ярцева. Дело молодое, жизненное. Надо посодействовать. Или тебе не всё равно? - Горбунову остро неприятно. - Ладно! Как только поняла, что вырвалась. Нет, не сразу. Мы её переспрашивали. Она сбивалась. Рассказ-то страшный. Спустилась к воде искупаться. Это-то её и спасло. Сначала, всё о сапогах что-то бормотала. Попробуй-ка босиком по тайге. Сто метров - ноги кончишь. А она почти двадцать километров прошла. У нас проводником был... запамятовал фамилию эвенка.

- Сокоулов. Он в войну погиб, в Сталинграде.

- Да, да. Он! Нарвал брусничного листа. Густо заварили в кипятке. Уговорили Алефтину пить. Мощное мочегонное. Прочистить от гнусного яда организм. А тут тревога! Рёв, визг. Тунгус заскочил в палатку, схватил ружьё. Не поверишь, вот таких два огромных пса, как телки, напали на рабочего. Собаки на людей натасканы. Одного проводник сразу убил картечью. А вторую, суку, ранил. Она поковыляла по-за кустами, чтобы не дострелили. Но проводник залез на высокий пень и стеганул удачно пулей. Слышим, на сопке, начали пронзительно свистеть. Человека три или четыре. Глядим, ещё две огромных собаки. В том месте, где Алефтину подняли. Ни рыка, ни лая. Смотрят на нас, пятятся. И вдруг сорвались скачками - зов услышали. Тунгус объяснил, что те, что лают - загонщики, а молчуны - давилы, давы, зверей режут. Мы сразу организовали оборону. Радиосвязь держали постоянно. К вечеру прилетели два гидросамолёта. У нас на озере посадка. Прибыл брат Ярцева - инженер экспедиции. Он конкретно занимался БАМом. Алефтину этим бортом увезли на Большую землю, в больницу. Больше я её не видел. А потом и жена меня оставила. Неинтересен в опале стал. Так, тунгус, оказывается, погиб. А я и не знал. Царство ему Небесное!

- А тогда Алефтина про девочку, убитую, рассказывала? Успела?

- Да, да. Что-то такое говорила. Она где-то пряталась и слышала разговор... Так ты её нашёл?

- А Сокоулов уезжал в те дни куда-нибудь?

- Не-ет. Самое время, когда он был нужен. Тогда мы на Олёкму перебрасывались. Туда, где сейчас село на "Скале". Он всё время был рядом. Я даже на охоту его не отпустил. А потом он милицию сопровождал. Краем уха слышал, кто-то вырезал жителей-артельщиков. И деревушку на острове спалил. Кто остался жив - разбежались. Много было арестов...

- А к нему никто не наведывался?

- Нет. Ко мне эвенки приезжали. Был должок с прошлого сезона. Я из Иркутска десять метров брезента привёз. Палаточного.

- Сокоулов с ними говорил?

- Конечно. Он же переводил наш разговор. Оба старика едва говорили на русском... Ты думаешь? Ну, да! Они даже выпить отказались. Очень тому удивился. Быстро собрались и уехали...

13.

Безвольно подчинился властности. Никчемность, бессмысленность. Сказалась бессонная ночь? Страх? Требование к полной секретности. Вроде как на рыбалку пошёл утром. Однако, кое-кому всё-так дал понять ситуацию. Мария не остановится, если почует опасность. Всё сметёт! Кому нужно, из её окружения, о встрече знают. Тяжёлое ощущение: как будто лютый зверь наблюдает из чащобы, готовый напасть и разорвать на куски.

На кой чёрт мне надо?!

"Нет правды на Земле, нет её и свыше". Многие живы и живут в тяжести реальной истории. Опасна, иногда смертельна. Обнадёживало - Мария разыгрывает устрашение. Или ещё что?

Утренние звуки села угасли. Удочку в куст черёмухи. Прохладное солнце осветило противоположный берег. Тонкоствольный березняк засиял белым. Чёрная вода на быстрине забликовала. Враждебная человеку тайга, несмотря ни на что, буйствовала новым днём. С десяток птичьих мелодий приветствовали солнце, добавившись к резким вскрикам стрижей в синей вышине.

До мрачного прибрежного разнолесья живительные лучи не достигли. Зарастающий осинами и берёзами просвет старой дороги. На бревне неподвижная Мария. Она резко встала и жестом: следуй. Вышли на узкую, хорошо утоптанную тропу. Местами уложены бревенчатые мостки. Комары мешали сосредоточиться. Далее тропа повела по бугру через сосновый лес. Неожиданно обнаружилась старинная изба. Лес чуть ли не вплоть со стенами. Почерневшая драночная крыша местами покрыта слоем хвои. Слева от избы, внизу, за кустами ольхи и тальника, поблёскивало узкое длинное озеро. Пахло сыростью и травами. Мария отомкнула здоровенный висячий замок. В тёмных бревенчатых сенях, по стенам, рыболовные принадлежности: сети, невод, бечёвка для подлёдной установки сетей, корчаги, удочки, в углу "морда", свежесплетённая из прутьев. За толстенной дверью избы идеальная чистота. Полы выскоблены, стены хорошо побелены, как и потолок. Посреди добротный стол, две табуретки. Одна у стола, другая многозначительно поодаль. У окна, выходящего к реке, верстак "мастера". Слесарные небольшие тиски. Какие-то инструменты, разложенные на полке и развешанные по стене. Давно не пользовались. В правом углу икона, высоко. Она почернела от времени - лика не разглядеть. А ниже старая фотография в рамке, под стеклом. На стуле чинно сидит бородатый мужик. Он в сюртуке и в рубахе-косовротке. Чуть за ним, у правого плеча, высокая женщина, напоминающая Марию. Второе окно на озеро. Кирпичная печь слева. Сияла свежей побелкой. Небольшая, с духовкой. Медный пузатый чайник. Красновато сияет на плите вверх дном. На кирпичных приступках кое-какая посуда. Кружки, чашки, несколько поллитровых банок, здоровенная скворода, две кастрюли. За печью узкая железная кровать. Аккуратно заправлена солдатским одеялом. Подушка в чистой серой наволочке.

Обиталище, казалось, сурово наблюдало.

14.

Мария указала на табуретку. Спиной к глухой северной стене. Свет восходящего солнца в глаза. Мария, усевшись за стол, умышленно выдвинула ящик. Успел увидеть, невольно приподнявшись, рукоять и часть магазина маузера. Вот кто решает, жёстко и бесповоротно. Она, она защита и опора настоящего и прошлого семьи. Допрос! И серьёзный, и хитрый. Дознав, что "всего лишь" дело в какой-то простигонке Алефтине, чтоб ей пусто было." Не могла себе блядьи ноги переломать в камнях. Столько людей пострадало!" Мария убедилась, детям, внукам и правнукам не угрожает.

Потомки воспринимают историю семьи в благостном романтичном свете, с напрочь вычеркнутыми годами, эжпизодами, случаями. И люди, за пределами их мира, будут продолжать считать её и мужа Макара Макаровича славнымми "основателями колхоза", ветеранами войн и труда, достойными орденоносцами. Окончательно поверив, что "тьма пятен канувшего" не вторгнется в их жизнь, разговорилась.

- Мне тогда... Уже приглядывались замуж увести. Мальчишки-братовья под стол пешком ходили. Пакостники отменные. Верно, мы жили на Острове. Брата Ваньку не слушай. Врёт. Всегда! Надо - не надо, на всякий случай: не были, не видели, не знаем, не слышали. Наговор - да! И всё неправду! Вся правда здесь, в моей голове. - Мария достала из кармана пачку "Беломора", спички. Закурить воздержалась. - Здесь не курят. Родители даже запах не терпели. Ты и сам знаешь про "наоборот". Людские беды, несчастья, невезение - братья радуются! Противно смотреть на их рожи. К чёрту! Там им место. На острове люди жили всегда. Задолго до нас. От потопа до потопа. - Она замолчала. Глухо. Сквозь стёкла, дверь и стены - ни звука. Убрала папиросы и спички. - Указательным пальцем правой руки на столешнице как бы написала чёткую букву "М". Убедившись, что внимание обращено, продолжила: - Местные тунгусы много что сказывали. Из них никого не осталось - вымерли от кори да туберкулёза. А эти, что сейчас живут - из Амурской области привезли... многодетных да неимущих. Давно казаки из Якутии на Амур шли. Здесь пристроились. На острове острог зачали. Радовались хорошему месту. Да не достроили. Вода нахлынула. Всё порушила. После казаков, почти через двести лет, селение образовалось из бывших каторжан. - Пальцем "И". - Потомки их и сейчас в районе есть. И по мужской ветви, и по женской. Избы с того поселения до нас две сохранились. На высоком месте, где не топит. Просторные, с комнатами, на старинный манер - с русской печью из сырца в треть. - Чертанула "Ш" и "КА". И внушительно постучала пальцем, дескать, понял? Чуть кивнул. - А остров и ныне кое-кто называет острогом. Сами не знают почему. Из поколения в поколение передалось. Теперь остров для житья непригоден. С нижнего края был заливной луг. Долгий. Травянистый. Богатейший. Живи - не хочу! Так нет! Начали каналы рыть, чтобы к самому дому сухостой по воде тягать. Без зла человеки не могут. Начало размывать. Крепили кольями да матами из прутьев. Бесполезно! "Комдив" тоже интерес к тому имел. Удивлялся, что здесь так хорошо видно от человека разрушение. В первые годы. Истории наши записывал. Язык тунгусский выучил, за якутский взялся. Потом резко опустился. Окромя водки да баб ничего ему не надо! - В голосе Марии зазвучало тоскливое и жалобное от ускользающего времени.

15.

- Братья-мерзавчики уже подростками подле дядьки воспитывались. Всему их учил. Он - лодочник отменный. И карбаза мог мастерить. На лето весной уезжал в Тупик - карбаза Тресту строить. Говорун был - заслушаешься... Ладно, о деле. Помню какой-то странный ужас. Такого даже в бою не переживала. Стучат изо всех сил. Ночь, тьма кромешная. И страх. Ночами ходить не пристало - вилами могут встретить. Отец нас успокоил: "Тихо, мать вас, из своих. Иначе бы собаки в сарае лаяли". Запалили лампы. Отец отворил дверь. Все мужики-поселяне собрались у нас. Много что говорили. Главно, от общества потребование вышло: Хромого привязать к тому дереву, где он лагерного беглеца поймал. Из разговора поняла, что дядька принял за зэка кого-то другого. В начале лета ещё, сплавщики карбазов сообщили предупреждение. С этапа десять зэков сбежало. Так что на них охота... Хромой не наш отец, не спутай, а дядя. Брат отца. Отец его даже близко ко двору не пускал. Боялся, мать нашу уведёт. Видно, у них своя морочь. Да быльём поросло. Слышала от товарок, будто Мишку, - ткнула пальцем в стол,- мамаша наша от него родила. Такой же кучерявый. Отец любил-не любил Хромого, а серьёзные дела поручал. И убивста тоже. Ты под это копаешь. Хочешь нас с грязью смешать? Ты никак не в понятии. Бывает сплошь и рядом, когда без убивства никак не обойдёшься. И войны от того. На этом "камне" человеки держатся. Иначе не выжить. Ты думаешь, я не грезила, о справедливости не мечтала!? А как попала в партизанский отряд, да похоронила жениха частями. Японцы его на куски изрубили. Тогда сама в "диверсионку" напросилась. В ту ночь пришла опасность от тунгусов. За девочку. Но связано как-то с той простигонкой. Девчонку как два года изнасиловали и убили. - Она опять сердито трижды пальцем в стол. - Говорят, что до сих неупокоенная к людям вяжется. Мало кто своей смертью у нас. В основном, режутся, стреляются, тонут. Детоубийство у тунгусов не прощается - всю жизнь будут искать и найдут! Тунгусы постановили: "Всем погрузиться в карбаза и уплыть вниз навсегда! Мужики завоображали! Дескать, тугутов (так презрительно инородцы называли эвенков) пугни как следует, убегут скачками по чащобам. Наш отец,- она посмотрела в угол, на фотографию, - Георгий Яковлевич, приструнил: "Не смогли бабу поймать, так теперь быть бы живу! Это уже не беда, а гибель. К рассвету все порешить. Раз и навсегда! И вот как! Хромого увезите на сторону, к устью "Горячего". Привяжите. Как приманку. Засаду в трёх местах на подходе. Тунгусов всех в расход. Потом всё на них свалим. И что на нас напали..." Как только мужики ушли исполнять, отец приказал шибко скоро собираться, стаскать манатки в наш карбаз и самим в нём сидеть тихо...

16.

Под утро, из засады, вернулся один - метис Наухов. Выжил-то, по его словам, случайно. Нужда приспичила. Отстал от засадников. Все мертвы. Побежал на остров во всю прыть. Думал, погоня будет. Никого! Жив пока только Хромой. Ему кишки выпустили и глаза выкололи. Ползает там! Мать наша залилась слезами, без звука, не хныкнет. А отец усмехнулся: "Царство ему чертячье! А нам в путь!". Там, на острове, видно, столько зла и гибелей скопилось! Камень всё помнит и своего часа выжидает. А те подростки, правду тебе говорю, не братовья мои, нет! - Трижды пальцем в стол. - Те погибли давным-давно, в войну. Даже до фронта не доехали - эшелон разбомбили. Так что тот несчастный случай пора забыть. Некого тебе искать... Наша история, конечно, касается истории острова, но она другая. Мы сразу, после разговора с Науховым, он с нами просился, но отец резко отказал, подозревая в связях с тунгусскими родственниками, уплыли с острова навсегда. Отец наш, Георгий Яковлевич, говорил мало, с растяжкой надолго. - На чердаке, сквозь потолок, как будто кто-то кашлянул. - Отвечал не сразу. Спросишь, а он как будто вовсе и не слышал. Тогда мать озаботила: "Как жить дальше будем?" - Не ответил. А вот проплыли девяносто вёрст, вплыли в Олёкму. Место увидели прекрасное. Давно-давно, на "Скале", жили лучер (дучер) - русские, пришедшие из Китая. Могилы их видели - огромные чёрные кресты из листвяка. Сказал: "На нюкженском прииске поработаем. Пока. В округе здесь тишина станет, в очередной раз. Через два-три года чистка большая закончится - вернёмся! Вот отсюда, - показал, где мы с тобой сёдни встретились. - Жизнь зачнём. И править будем, я шаману Баженову верю, почти сто лет! В 1932 году, в июне, мы начали строить эту избу...

Александр Гурьевич Латкин.

26.04.2023

У НЕЁ ТЕПЕРЬ "ДОМ" НЕБЕСНЫЙ

26.04.2023

Реплика

Жизнь честная на севере Бурятии. Десятилетия "Путинской эпохи" в условиях социальной несправедливости, обмана и беззакония. Например, побор за мусор. Или выживание по единому прожиточному минимуму, но с северными ценами на всё, превышающими от 20 до 50%.

Когда вновь "вылупился" Д.А. Медведев, поняли, возвращается: "Надо потерпеть!"

Женщине, потерявшей мужа и ухаживающей за тяжело больным сыном, не привыкать к "путинско-медведевскому режиму". Так и жила безропотно, тихо и застенчиво. Правда, при редких встречах, коротко беседовали на одну и ту же тему: когда же нас всё-таки переселят?!

Ответ - строжайшая тайна!

Деньги государство Республике выделило. Если так, и Мишистину можно верить, то средства, вместо законного применения,пущены в банковский или производственный оборот, возможно, с финансовой и политической выгодой, с отвратительным отношением к гражданам ("Надо потерпеть!"), страдающим годами в аварийном жилье! Обидно нам, старикам, обидно, что наш Президент, коего мы во всём поддерживали, следовали "надо потерпеть", а сейчас его действия по обороне Отечества, прекрасно знает, издевательская очередь на предоставление жилья по Программе переселения из аварийного и ветхого жилья - самое обыкновенное преступление...

Гойша Давлятьевна Плотникова так и не дождалась переселения, умерла несколько месяцев назад.

Часть выделенных государством денег, по расчётному назначению, строго относится конкретно к аварийным и ветхим домам села Уоян Северо-Байкальского района. По Законодательству, где ни слова не сказано об установлении очередности переселения (раз деньги выделены - вопрос решён?), дальнейшие действия исполнителей (в нашем случае, глава Республики Цыденов А.С.), согласно статей Жилищного Кодекса №№85, 86,89 и др., либо предоставление новой квартиры, не хуже старой, либо выдача сертификата на приобретение жилья, либо компенсация за частные квартиры. Но... У нас же новых квартир нет! Строительство жилья отсутствует (на что очередь?!)! Сертификаты не выдают! Частные квартиры не выкупаются!

Взамен ("надо потерпеть") огромная очередь на переселение, определённая Распоряжением правительства. На основании какого закона и морального права???

Махинация?!

Конечно, после оборота денег, очередь чуть-чуть продвигается - на десять-пятнадцать пунктов. Мой дом, к слову, как был в двухсотом отрезке (сейчас достиг 220 места) так на одном уровне и "топчется". Судя по темпам, благодаря нашему распрекрасному правительству, с главой, вознесённом и захваленном априори В.В. Путиным, конечно же, многим, как и несчастная Гойша Давлятьевна, не дожить до заветного исполнения мечты пожить ещё немного в нормальных условиях. При этом чиновники Цыденова наглеют, официально подчёркивая, что Программа не предусматривает улучшение жилищных условий", "ведь жили же раньше - потерпите!", с угрозами: "жильё строится, и туда вам жить. А со старого жилья выселим по суду..." Такое принуждение не соответствует закону. А распоряжения на стороне чиновников. А ведь есть подтверждение (прецедент) Верховного Суда РФ: "Новая квартира должна быть благоустроенной, не меньше старой и в том же населённом пункте".

За три месяца до смерти, Гойша Давлятьевна передала мне тетрадный листок - письмо Путину, чтобы отправил ("скорее!") электронной почтой. Письмо, конечно, "на деревню дедушке" наполнено надеждой, нехитрыми жалобами на ухудшающееся здоровье, проблемы, на плесень и сырость...

Не отправил. И не только по техническим причинам. Представил, как оно будет равнодушно, с отвращением прочитано, отписано в нижестоящие инстанции... и через минуту забыто.

Надежда умирает последней.

АГЛ.

19.04.2023

АЙПИН

19.04.2023

Еремею Даниловичу АЙПИНУ в июне 75 лет.

Ясный ум, неугасающая сила таланта, энергичность, результативность разносторонней деятельности.

Оригинальная философия (сформулированная мудрость), не та, накзываемая в тунгусской культуре "эрэ-тара долдикэл, эрэ-тара улгучэкэл" - "Познав прошлое, сам обо всём расскажи" (главное для национального писателя), а вдобавок: " Назначенное свыше вложи в "задуманное, в мечты": "Этэм мулутувра д-алви. Тар дуннэвэ нгикэт ( о романе "В поисках Первоземли") - "По этой "земле" никто не ступал. Если назначено - иди, даже из последних сил, чтобы не в пустоту придти".

Поворотное явление судьбы - вхождение в Литературный институт им. А.М. Горького в 1970 году. "Взять" образование, нароботать основание для самосовершенствования.

Еремей Данилович говорил: поступил в институт с произведениями как будто "слабыми".

Из разговора с Борисом Васильевичем Бедным (руководитель семинара, автор романа "Девчата", сборника "Комары" и др.): "В ранних рассказах Еремея находил неопытность исполнения. Но когда пошло настоящее, тогда и те вещи предстали другими".

Значит, не такие уж "слабые".

Борис Васильевич в рассуждениях о попытках будущих национальных писателей (впоследствии достигли определённого мастерства) не раз упоминал Айпина, давая нам надежду: "У меня недавно закончил курс хант Айпин. Не верил в него. А он взял и расписался!" В 1975 году Бедный оправдывал возникшую ситуацию, убеждая меня, а больше себя. Разговор тяжёлый, усугублённый взаимной неприязнью. Бедный набирал очередной семинар и был против моего поступления в институт. Но навязали, продавили. Однако, оскорблённый дискуссией "брать - не брать", принял решение отказаться от учёбы. Борис Васильевич в двусмысленном положении (вроде как всё-таки избавился), решительно возражал: "У меня ведь был такой. Но расписался. Да так, что к пятому курсу стал настоящим писателем. За всё время преподавания - второй случай..." Через год, на аттестационной комиссии, Бедный несколько изменил мнение, вновь вспомнил Айпина:"...Конечно, своего добьётся, но не так скоро, как Айпин!"

В 1975 году Е.Д. Айпин защитил диплом повестью "В ожидании первого снега". А через четыре года книга издана в цикле избранных "Советская классика".

Мировоззренческая система культур малочисленных народов, как бы мощно европейская не подавляла жизнетворность, исходящую прямо из Божественного, прорывается в философско-мифологическом сотворчестве с мистическими силами. Уместно напомнить убеждение Сергея Есенина: "Единственное, что связывает человека с природой - это мистика". Писатель Е.Д. Айпин, как и его герои, от рождения в космической стихии философско-мифологического разумения народа. Во многих измерениях совпадает с тунгусо-маньчжурским пониманием Божественного как космических законов (сходящих из Верхнего мира), закреплённых в заповедях народов Земли. Боги не знают ни зла, ни добра, ни сострадания, ни милости, ни всепрощения Иисуса Христа, на самом деле явившегося исполнить Закон Божий, с "мечом" карающим инородцев-иноверцев и "щитом" евреев.

Творчество Айпина - поиски истины - места и значения ханты в Цивилизации. Проникнуто ответственностью за народ и среду обитания, теперь уже сферу выживания. Человек не просто связан с природой, он материальная и духовная цельность. Лес, дерево, кусты, вода, озеро, река, дождь, облака, почва, тысячи тысяч тварей, дикие звери и птицы, собаки, олени... всё живое - есть хант, тунгус, ненец... В романе "В поисках Первоземли" одна из существенных линий - "ради чего?!". У тунгусов (Гавриила Гантимурова, Алитета Немтушкина, Галины Кэптуки и др.) нет однозначного ответа, но есть понимание: "Узнаю "откуда", значит, узнаю "куда"".

Айпин осмыслил прежде всего родовое предание: представление о сотворении человека из семян листвепнницы. В тунгусской культуре, среди "тунгирвэ", подчёркивалось: человек образовался из всего существующего на земле, всё вобрал в себя мерно - и стал "рождаться-умирать-рождаться", как всё живое. Древнее предание предков Айпина, так же невероятно глубокое. Человек как "схема" (между рождениями) - биохимическая "запись", затаённая в семени. Другие финно-угорские племена хранили и передали миф о человеке "Менквы". Сначала "сделан" (архаичное представление) из лиственничных брёвен или сердцевины лиственницы, оплетённой множеством корней. Сей тип (мохнатый человек) не понравился творцам (?) и Менквы уничтожены (вымерли?). А людей разумных сплели (кто?) из тальника и обмазали глиной...

Проблема Творения (Сотворения) ещё один существенный пласт произведений Е.Д. Айпина.

Русский писатель Анатолий Игнатьевич Приставкин, тонко чувствовавший мир, подметил духовную суть Еремея Даниловича. Доносит то, что получил напрямую от предков, не оглядываясь на европейскую культуру ложных выводов и суждений. Более того, пистатель Айпин осмыслил мифологию народа как раз через призму трагической современности мира малочисленных народов России. Утрата способности радоваться жизни, постоянная гложущая боль, тихая беспомощная тревога за родину, за родных и за народ.

Приставкин А.И. рекомендовал Айпина в Союз писателей СССР, следил за его творчеством, как и писатель Георгий Витальевич Семёнов, серьёзно оценивающий мастерство Айпина. Безошибочно, как показало время: "Рядом с нами, - говорил он, - большой талант и светлый рациональный ум". Георгий Витальевич тогда понимал, Айпин - будущий общественный и государственный деятель, чрезвычайно нужный народам Севера...

Конец первой части.

Александр Гурьевич Латкин.

Примечание: Возможны неточности написания эвенкийских слов; позже, когда автор вернётся, исправит.

Н.Д.П.

15.04.2023

УХОДЯЩИЕ

15.04.2023

Задержался с ответом - вся техника пришла в негодность, сломана хакерами (?). Сейчас интеренет не доступен. Но почтовая связь есть, не срочная, но всё-таки. Какие-то небольшие материалы будут на сайте появляться.

***

"Команда" - результативность строго в рамках законов РФ и должностных обязанностей...

"Группа товарищей" - будто тоже самое. Но с игнорированием законов и распоряжений. Целенеаправленность деятельности определяется самодержавием. Внутри "группы" (мировое явление, иногда называемое "глубинным государством") строжайшая дисциплина и "правила поведения", внедрённые и поддерживаемые лозунговой идеологией... Каждый "лозунг", исходящий из "группы", глубинно незаконен, при выгодном толковании, обязателен для 52 млн. граждан РФ - бюджетников.

Хорошо или плохо для России на историческом этапе "наработанное" тысячелетиями - проблема дисскусионная. То, что проблема - видно по погружению в "застой" (размахи рублёвые, а удары копечные) и к необходимости перемен. Если по горизонтали потуги к развитию нехотя прикладываются (больше декларируется!), то по вертикали (поступательный прогресс), определяемый уровнем жизни каждого гражданина, остановилось в 2007 году. Существование "зацементировано" финансово-экономической политикой государства. Сейчас же "понимание" загнано в подспудность войной и реальной опасностью для Отечества...

***

Для "группы" ничего не меняется. Скорректирована "приказными лозунгами" деятельность. "Механизм" самосохранения (партийная дисциплина) прежний. При явлении "блюстителя" законов, вся "группа" нервно и энергично "пожирает" и, наконец, отторгает возмутителя критики "правил группы". На то тысячи причин, а нет, то сфальсифицируют... На Ваш вопрос, Бальжима, отвечаю с запозданием по указанной причине. Устранение Системой неугодного неизбежно. Самосохранение управляет любым живым организмом, каковым и является государство (Отечество - духовность, душа; государство - разум, орудие, инструмент и т.д.). Думаю, продолжится так или иначе, до прихода нового правителя, коему ныне исполняется 49 лет. И далее ничего формально не изменится, ибо конкуренция и борьба за место "под солнцем" в природе человека. Однако, как это видно в задумках великого правителя современности СИ ЦЗИНЬПИНА, перед новым правителем России явится такая же задача "социальной справедливости".

***

В моём материале, на него Вы ссылаетесь, сказано: "Прокурора Бурятии свалят в ближайшее время", исходило из понимания "непреодолимой системности", зародившейся во времена формирования племенных сообществ. Но никак не по саманским наитиям. Работать честно и по крупному, без оглядки на "хозяев региона", прокуратуре возможно только в противостоянии с чиновничеством и "группой товарищей" в целом. Путин В.В., конечно, искореняет побеги, но Система создавалась тысячелетиями...

Деятельность экс-прокурора Галины Николаевны Ковалёвой задевала остро и болезненно. Крупные суммы возвращённых гражднам из чувствительной сферы ЖКХ, ущемления администраций, непривычные и возмущающие требования проведений пролноценных ремонтных и строительных работ, а не "латания" и долгостроя, непреклонная работа с нарушителями законности в экологии и т.п. Каким правителям понравится невольное "унижение хозяйского достоинства". А Ковалёву, бывшего инженера-производственника, провести очень трудно.

Организованы жалобы по тем самым "тысячам причин". Главное, как и во всех случаях, роль сыграло отношение "правящей группы", открыто патронируемой Президентом, а не те пресловутые жалобы интриганов, как отражено в СМИ. И генеральный прокурор г-н Краснов отправил г-жу Ковалёву на пенсию. Редеющий немногочисленный строй, работающих честно и по закону, "не заметил потери бойца", находясь под гнётом Системы.

Какие порядки, вменяемые Ковалёвой в вину, наряду с другими обвинениями, Бальжима, она установила - не знаем. Но конкретная работа (не мероприятия, не рейд, не разовая операция) процветала. Люди ( главное!) доверяли, наиважнейший показатель, шли за помощью, судя по статистике обращений граждан, например, по проблемам ЖКХ до 300 заявлений в год. И сама прокуратура при Ковалёвой шла в народ. Наш севробайкальский прокурор наезжал в сёла, чтобы выслушать проблемы, и не раз.

Увы! Это уже история, Бальжима, история...

АГЛ.